26

Прошло три дня, и мне стало заметно лучше. Хоть я и была женой правителя, с которой каждый житель Эскары поделился бы последним куском хлеба, все равно стеснять Коннара не хотелось. Поэтому я отдала ему все деньги, которые у меня были, а заодно попросила продать несколько украшений, уже на дорогу. Вейлис приходил каждый вечер, готовил свой настой, рассказывал новости.

Меня действительно искали. По всем городам разослали с вестовыми мое описание, осмотрели все постоялые дворы на расстоянии суток пути, присматривались ко всем молодым женщинам на дорогах. Если б я не заболела и мы с Вестаром уехали, как наметили, нас наверняка бы поймали. Иногда одна неприятность может спасти от других – гораздо больших.

Я волновалась за Мию. Разумеется, ее допрашивали, но она держалась твердо: “ничего не знаю”. Как Ирита летом.

- Не думаю, что ее оставят во дворце, - вздохнул, сказав об этом, Вейлис.

Это было и правда невесело. У нее только-только завязались какие-то отношения с Цинтасом, а придется с ним расстаться. Если, конечно, мне не удастся все изменить.

Вестар заходил ко мне, и мы подолгу разговаривали. Точнее, больше говорил он – рассказывал о том, что я забыла и пока еще узнала заново. И о Гергисе – каким тот был раньше, до нашей свадьбы. Мне было интересно, почему Вестар всегда такой мрачный, с холодным жестким лицом и неподвижным взглядом, словно смотрит сквозь собеседника. В прошлое? Какие черные тайны могли в нем скрываться?

- Скажите, а почему вы не женаты, Вестар? – спросила я как-то, хотя и сознавала, что это не слишком деликатный вопрос.

Он вздрогнул и, пожалуй, впервые его взгляд стал другим – живым, растерянным, словно я застала врасплох.

- Та девушка, которую я любил, выбрала другого, - ответ последовал далеко не сразу. – Но я постарался об этом забыть. Хотя это не так уж и просто. Иногда я завидую вам, госпожа. Хотелось бы мне начать все с чистой страницы.

Я чуть было не спросила, неужели не нашлось другой девушки, которая могла бы ему понравиться, но его лицо уже снова стало таким же непроницаемым, а взгляд – холодным.

Странно, когда я пыталась извлечь со дна памяти, какие чувства испытывала по отношению к нему раньше, всплывало доверие и почему-то неловкость. Возможно, ему, как одному из самых близких к Гергису, было известно о том, что происходило между нами? Да, я готова была согласиться, что иногда лучше забыть обо всем неприятном. Но вот если бы еще не знать, что оно когда-то случилось, неизвестное и от этого еще более пугающее…

Мы должны были уехать вечером четвертого дня. Конечно, иногда спрятать что-то – или спрятаться – на виду – самое надежное, но не всегда. Да и к цели, отсиживаясь в предместье, мы не приблизились бы ни на шаг.

- Ищут женщину, - Вестар положил на кровать костюм небогатого горожанина. – К двум мужчинам вряд ли станут особо приглядываться.

Моя фигура вполне позволяла надеть мужское платье, вот только грудь… К счастью, я вспомнила, как стягивали ее полотняными лентами сразу после родов, чтобы ушло молоко. Тогда я не могла ничего видеть, но на ощупь все было вполне плоско. Коннар пожертвовал простыню, которую я порвала на полосы. Конечно, полностью спрятать грудь не удалось, но плащ должен был помочь. А шапочка и капюшон – скрыть волосы.

- В таком виде вас примут за моего слугу, госпожа, - едва заметно, одним уголком рта, усмехнулся Вестар. – Простите, что приходится подвергать вас подобным испытаниям.

- Мне не за что вас прощать. Я и не на такое пошла бы, если б это помогло Гергису.

- Вот как? – он посмотрел на меня, склонив голову к плечу. – Похоже, вы знаете больше, чем я думал. По-вашему, Гергис жив?

Да, я проговорилась. Но если уж он помогает мне, какой смысл скрывать?

Я сказала ему то же, что и Мии, умолчав, разумеется, какие отношения были между мной и Кэрриганом.

- Тогда, думаю, в Кермат нам лучше не соваться, - Вестар подошел к окну и и отодвинул занавеску, глядя во двор. – Город большой и затеряться там легче, но нет смысла двигаться на юг, когда Гергис на севере.

- Возможно, вы и правы, но… - я не спешила соглашаться. – Даже если мы проберемся на болото, хотя не представляю, как пройти туда по осенней грязи, пока не подмерзнет… Так вот, если мы туда проберемся, чем поможем Гергису? Надо найти ведьму или колдуна, которые смогли бы снять заклятье.

- Еще можно попытаться убить ведьму.

- Если она не опередит нас, Вестар. Убить можно не только оружием, но и чарами. А даже если и сможем, кто поручится, что это освободит Гергиса от колдовства?

- Хорошо, - он повернулся ко мне. – Тогда отправимся в Чиллиан. Тоже немаленький город, и по пути к Оддену.

Последние часы показались самыми тягостными, как и перед побегом из дворца. Все было собрано, оставалось лишь дождаться темноты. Коннар куда-то ушел, но должен был вернуться, чтобы проводить нас.

- Думаю, стоит перекусить на дорогу, - предложил Вестар. – Кто знает, когда…

Договорить он не успел. В дверь сначала забарабанили, а потом она слетела с петель.

В комнату ввалились стражники – мне показалось, не меньше десятка. Следом степенно, как и положено правителю, вошел Кэрриган.

- Прекрасно, Эллерия, - улыбнулся он змеиной улыбкой. – Вы изменяли мне еще в Оддене, но я никак не мог поймать вас. И не знал, кто же этот счастливчик. Или наоборот – несчастный. Вы ведь и в ту ночь собирались встретиться с ним, не правда ли? Когда попали под звездный дождь? А я-то доверял вам, Вестар. Но потом начал что-то подозревать. Вы же ничего не забыли, да? Дождались своего, не так ли? Или думали, что мне ничего не известно?

Вестар стоял, опустив голову, на скулах проступили желваки, а поверх них – красные пятна.

- Жаль, не удалось застать вас в постели, - с усмешкой продолжил Кэрриган. – С какой радостью я отправил бы обоих на плаху. Но ничего, вечное заключение в Ютрее – тоже неплохо. Особенно когда будете знать, что находитесь рядом друг с другом, может быть, даже за стенкой, но никогда больше не встретитесь. Забирайте их, - повелительно махнул он стражникам.

Нас вывели из дома. Рядом на улице стояли две крытые грубым полотном повозки, вроде тех, в которых крестьяне возят продавать сено. Сопротивляться или пытаться бежать не имело смысла. И не только потому, что нас окружили со всех сторон. Вдоль проезда толпились возбужденно гомонящие горожане. Ну как же, супруга правителя убежала из дворца с придворным, их поймали с поличным и теперь непременно казнят! Какой позор!

- Куда нас повезут? – спросила я стражника, подтолкнувшего меня к открытой дверце.

- В городскую тюрьму, куда же еще, - пожал плечами тот, не добавив обязательного «госпожа».

Повозка тряслась, пересчитывая колесами каждый камень булыжной мостовой. Думать о том, что нас ждет, было невыносимо. Не думать вообще ни о чем не получалось. Невольно в голову лезли мысли о том, как нас нашли. Неужели выдал Коннар? Или Вестар попался кому-то на глаза в городе? Или, может, выследили Вейлиса, заметив его странные отлучки из дворца по вечерам? Что же будет тогда с ним? Наверняка тоже попадет в Ютрей как соучастник и пособник.

Наш план, плохо продуманный и рискованный, провалился. Все мы закончим свои дни в крепости для государственных преступников, одно название которой наводит ужас. А Гергис так и останется у болотной ведьмы в зачарованном сне. Я надеялась лишь на одно: что Вейлис, когда его станут допрашивать, не проговорится о Марилле, и та будет с Рейной в безопасности. Если, конечно, они благополучно добрались до деревни.

Повозка остановилась, один из двух стражников, сидевших на скамье напротив меня, привстал, собираясь открыть дверцу, но тут снаружи раздался какой-то шум и крики.

- Сиди с ней, я узнаю, что там, - сказал он второму и вышел.

Не было его минут пять, затем дверца открылась.

- Выходите, - приказал мне стражник. И добавил для своего напарника: - Вестар сбежал по пути.

- Как? – не поверил тот.

- А вот так. Справился с двумя, разорвал тент и сбежал. А возничий ничего не слышал. Ну ладно, далеко не уйдет. Правитель всю страну заставит прочесать.

Я обрадовалась, хотя и примешалась тонкая струйка досады: сам убежал, а меня оставил. Но что он мог сделать? Напасть на повозку, пытаясь освободить меня? Нет, лучше пусть уходит подальше. Может, ему одному удастся то, что мы задумали: найти искусного мага и избавить Гергиса от власти темных чар.

Один стражник шел впереди, другой сзади, а третий сбоку. Меня вели по длинному каменному коридору, затем по винтовой лестнице в подземелье. Там оказался еще один коридор с рядом камер по одну сторону. Вместо дверей у них были решетки, чтобы тюремщики могли наблюдать за заключенными.

Открыв замок одной из них, стражник втолкнул меня внутрь. Охапка соломы на каменном полу, глиняный кувшин рядом и ведро в углу – вот и все, что было в моих новых «покоях».

- Не переживайте, - снисходительно усмехнулся стражник, запирая решетку. – Это ненадолго. Завтра состоится суд, а потом вас сразу отправят в Ютрей. Партия уже набрана. Как будто только вас и ждали. Там, по крайней мере, есть кровати и двери.

Суд… разумеется, видимость, чтобы изобразить соблюдение закона. Все уже решено. Что я могу сказать? Что Гергис – это не Гергис, а сын болотной ведьмы Кэрриган? Кто мне поверит, если я убежала из дворца, а потом была поймана, считай, с поличным – с другим мужчиной? Никто не забыл, как летом меня принесли в замок – ослепшую и потерявшую память. Что я делала на дороге ночью?

Я вспомнила, как Кэрриган сказал об этом в доме Коннара, а потом и другие его слова, на которые тогда не обратила внимания.

«Вы ведь ничего не забыли? Дождались своего, не так ли?»

Что это было? Намек на какую-то давнюю обиду, которую Вестар так и не смог простить Гергису? Или все гораздо проще?

«Та девушка, которую я любил, выбрала другого», - таким был его ответ, когда я спросила, почему он не женат.

А не была ли этой девушкой я? Может, отсюда и чувство неловкости – от того, что не смогла разделить его любовь?

«Или думали, что я ничего не знаю?» - с издевкой спросил Кэрриган. Гергис мог и не знать. А вот Кэрригану я наверняка рассказала. Как и многое другое.

Хотела бы я ошибиться. Но легкое покалывание, когда я сжимала в ладони медальон, словно намекало: это правда.

Холод в подземелье стоял лютый. Меня забрали из дома Коннара как была – в одном костюме, даже без плаща. Я лежала на соломе, свернувшись клубком, как кот, и дрожала. И так толком не поправилась, не хватало еще заболеть снова. Впрочем, не все ли равно? Возможно, так даже лучше. Не придется мучиться год за годом в тюремной камере.

Надежда на то, что Вестару удалось скрыться и он сможет помочь Гергису, была слишком слабой, призрачной. Разочарование – вот что ждало на этом пути.

Ближе к утру мне удалось задремать, но вскоре в сон ворвался лязг замка и открываемой решетки.

- Выходите, - приказал тюремщик.

Меня долго вели по коридорам и лестницам, пока впереди, за распахнутыми дверями, не оказался огромный зал. Я ничего не помнила и не знала о том, как происходит суд, поэтому была удивлена, увидев множество народу. Знатные люди сидели на скамьях, те, кто попроще, толпились на галерее под потолком. На возвышении стояло роскошное кресло под балдахином для правителя и несколько поменьше – для судей в темно-красной одежде. И узкая деревянная скамья для обвиняемых.

Кэрриган сидел в кресле, глубоко задумавшись, покусывая кожу у ногтя большого пальца. Когда тюремщики привели меня на помост и заставили сесть на скамью, небрежно махнул судьям: начинайте.

Главный судья зачитал короткое обвинение, суть которого заключалась в следующем: жена правителя Эллерия, урожденная Майар, уличена в супружеской измене с придворным Вестаром Цеграном, что карается смертью. Однако, поскольку преступную пару застали не в постели, а всего лишь за страстными объятиями, возможен более мягкий вариант наказания: вечное заключение в крепости Ютрей.

Шестеро свидетелей – стражники, бывшие вместе с Кэрриганом, - по очереди поклялись, что видели нас с Вестаром за этим непристойным занятием. Мне дали возможность оправдаться, но это уже не имело никакого смысла. Хоть я и говорила, что все это ложь и клевета, зал отзывался насмешливым гулом, а галерея – оглушительным свистом.

Мелла сидела в первом ряду – в пышном розовом платье, расшитом золотом. Она прямо сияла от торжества и злорадства. Рядом с ней я заметила родителей. Казалось, они должны были выглядеть убитыми горем: ведь дочь так опозорила их перед всей страной. Но нет, ничего подобного. Видимо, утешало то, что младшая вполне могла занять место старшей.

- Оглашайте приговор! – приказал Кэрриган.

- Поскольку супружеская измена - основание для расторжения брака, - судья начал читать заранее заготовленную бумагу, - Эллерия Майар, застигнутая с поличным, более не является супругой правителя Гергиса. Суд приговаривает ее к вечному заключению в одиночной камере замка Ютрей.

Остальные судьи подняли руки в знак того, что одобряют приговор, после чего Кэрриган встал и вышел из зала, не взглянув больше в мою сторону.

В здании суда меня продержали до вечера, а затем отвезли на пристань, где стоял корабль, перевозивший осужденных на Острова.

На самом деле, насколько я знала, остров там был всего один, и на нем не было ничего, кроме крепости, убежать из которой за последние пятьсот лет никому еще не удавалось. Рядом возвышались несколько небольших утесов, во время прилива полностью уходивших под воду. Находились Острова на расстоянии одного дня плавания от ближайшей суши.

Деревянные сходни вели с пристани на палубу, оттуда пришлось спуститься по отвесной лестнице в трюм. Оставалось только порадоваться, что на мне мужские штаны: в платье сделать это было бы непросто. В темном помещении, освещенном несколькими масляными светильниками, на скамьях вдоль стен сидели люди, закованные в цепи. Надзиратель толкнул меня к крайнему месту и защелкнул на запястьях железные браслеты.

- Значит, так, - крикнул он, чтобы слышали все. – Отплываем через полчаса. К утру должны быть в Ютрее. Если сможем выйти из бухты. Сильный ветер, да еще и прилив. Поболтает знатно. Наверх никого водить не буду. Блевать прямо здесь. Под лавками стоят ведра. По нужде туда же. Если не сможем выйти в открытое море, встанем на якорь, будем ждать. Все поняли?

Моей соседкой оказалась сгорбленная косматая старуха. Посмотрев на меня с опаской, она отодвинулась подальше. Ее-то за что? В Ютрей, кроме государственных преступников, отправляли убийц, насильников и грабителей, если суд считал, что их злодеяния не дотягивают до смертной казни.

Корабль снялся с якоря и отошел от пристани, тяжело поднимаясь и опускаясь на волнах. Меня сразу же начало мутить. Если так качало в бухте, то что должно быть в открытом море?

В трюм снова спустился надзиратель – как мне показалось, уже другой: в полумраке было не рассмотреть. Он прошел вдоль скамей, проверяя, хорошо ли застегнуты цепи, нагнулся надо мной.

- Нападите на меня, госпожа, - сказал тихо. – Ударьте. Только молча.

Вестар?! Не может быть!

- Делайте, что я говорю! Быстрее!

Я вскочила, замолотила кулаками по его плечами и груди, тут же получила затрещину и упала обратно на скамью.

- Ублюдок! – прорычал Вестар, расстегнул мои браслеты и поволок к лестнице, шепнув: – Сопротивляйтесь!

Я начала вырываться, но он заставил меня подняться на палубу.

- Что там? – крикнул кто-то из темноты.

- Буйный. Устроил драку, напал на меня.

- Веди его на корму, в клетку. Там быстро ветерком остудит.

- Госпожа, - зашептал Вестар, когда мы отошли подальше, - ничего не говорите, слушайте. Корабль из бухты не выйдет. Дойдем до горловины и встанем на якорь. Я спрячу вас в якорном отсеке. Как только он пойдет вниз, хватайтесь за цепь и держитесь крепко. Окажетесь в воде – плывите к берегу. Море бурное и холодное, но вы справитесь. Все займутся уборкой парусов, вас никто не заметит. До завтра не хватятся, будут думать, что вы в клетке. А когда корабль с отливом выйдет в море, обратно уже не повернут. Держитесь левее пристани, там есть заброшенная рыбацкая хижина. Я оставил в ней сухую одежду. Огонь не разводите, заметят дым. Ждите меня там. Не бойтесь… Эллерия. Все получится.