38

Больше всего я боялась, что кому-нибудь все-таки захочется проверить, нет ли кого под сеном. Но обошлось. Повозка остановилась, кто-то откинул полог, который тут же с шорохом вернулся обратно, и копыта осла зацокали по булыжной мостовой. Трясло так, что меня начало мутить, под сеном невозможно было нормально дышать, сухая трава кололась, труха забивалась в нос. К тому же повозка была узкая, и нам с Вестаром пришлось лежать, почти прижавшись друг к другу.

Наконец пытка кончилась: мы остановились.

- Можно вылезать, - сказал Зайвер вполголоса.

Выбравшись из повозки, я вытряхнула сено из-под ворота и отдышалась, а затем огляделась по сторонам. Мне показалось, что мы заехали во двор, но это был проход между домами, такой узкий, что осел с повозкой едва в него протиснулся. Зайвер вывел его туда, где было просторнее, а потом махнул нам рукой. Пройдя несколькими узкими улочками, такими же, как в Кермате, мы вышли к двухэтажному деревянному дому за высокой оградой.

- Здесь живет вдова Жуанна, - Зайвер изо всех сил забарабанил кулаком в калитку. - Ей, наверно, лет двести. Она почти глухая и полуслепая, а ее внучка, которая убирает в доме, немая. Одна вас точно не узнает, а другая, если и узнает, вряд ли кому расскажет. Я заплатил ей за месяц вперед, а там видно будет. Кормить вас должны три раза в день, это входит в стоимость. Если сделают вид, что забыли, напомните. Коней ваших приведу к вечеру.

Я уже думала, что нас не впустят, но тут калитка приоткрылась, и в щель выглянула женщина лет пятидесяти – видимо, хозяйкина внучка, которую Зайвер назвал Лиалой. Узнав его, та кивнула, промычала что-то и позволила нам войти. Уже в доме махнула рукой в сторону лестницы: поднимайтесь наверх. Сама с нами не пошла, но две комнаты из четырех словно ждали нас, распахнув двери.

Про обед Лиала не забыла, теплую воду для умывания тоже принесла. Большую часть я потратила на то, чтобы кое-как постирать над лоханью белье. Смены у меня не было, пришлось надеть пропотевшую грязную одежду на голое тело. О горячей ванне я даже мечтать не осмеливалась, потому что уже забыла, когда последний раз по-настоящему мылась. Если не считать «купания» в ледяном море, то еще во дворце.

Зато можно было лечь и выспаться, не думая о том, что ночью опять надо будет куда-то идти или ехать. Что я и сделала. Легла на кровать, но сон пришел не сразу. Не давала покоя мысль о том, что Вестар, возможно, знал о моих отношениях с Кэрриганом.

Как он мог терпеть это, если все еще любил меня? Да, вынужден был молчать, чтобы не отправить на плаху или в Ютрей. Но неужели не мог спровадить туда Кэрригана, обвинив в подготовке заговора?

Я привычно сжала в ладони медальон. Подсказал ли он или всего лишь прояснил мысли, но я поняла вдруг, что Вестар мог и не знать, если Ольвия делала Кэрригана невидимым для всех, кроме меня. Это пусть отчасти, но все же успокоило.

Вечером, когда я проснулась, Вестар пришел ко мне, чтобы вместе поужинать, но в первую очередь – чтобы поделиться новостями из деревни. Зайвер рассказал ему о последних событиях, когда привел наших лошадей.

- Ольвию вчера забрали стражники. Из ее хижины. Пару дней назад шел снег, а потом ночью ударил мороз, и болото подмерзло. Во всяком случае, по тропе можно пройти. Девушка из деревни пришла к ней за зельем, чтобы избавиться от ребенка.

- Что?! – я прижала ладонь ко рту. – Ведь это же убийство!

- За это не судят, Лери. Но девушка умерла от сильного кровотечения. А вот за это убийство Ольвию ждет казнь или вечное заключение на Островах. А утвердить приговор должен…

- Кэрриган!

- Да. Судьба иногда очень зло шутит, согласись.

- Не думаю, что он отправит мать на плаху, - я покачала головой.

- Разумеется, нет. Но и помиловать не сможет. Скорее всего, ее отобьют по пути в Неллис. Или выкрадут с корабля, как я спас тебя.

- Нет! – воскликнула я. – Если ее где-то спрячут, то мы ее уже никогда не найдем. А как же Гергис? Он так и останется навсегда в зачарованном сне?

- Если только не поможет Гамалай, - напомнил Вестар.

- Может, все-таки удастся обойтись без него? – вздохнула я. – К тому же мы даже не знаем, жив он или нет. А если жив, то где живет. Подожди, Вестар! Если ведьму забрали, то где же Гергис? Разве он был не у нее?

- Лери, - поморщился он, - ты так говоришь, как будто я знаю наверняка. Вот что я сделаю. Завтра утром поеду на болото. Если мои люди еще там – а они должны быть там, - узнаю у них, как обстоят дела. Хотя, думаю, они ничего не видели, как и охранники на постоялом дворе. А потом наведаюсь на ведьмин остров и посмотрю, что там. Может, и найду Гергиса.

- Я не понимаю, как ведьму могли схватить. Если она способна стать невидимой и сделать невидимыми других, почему не сделала этого?

- Не представляю. Возможно, что-то помешало. Как бы там ни было, надо подумать, что делать дальше. Нельзя позволить Кэрригану спрятать Ольвию там, где ее будет не найти.

На следующий день Вестар вернулся только к вечеру, когда я сходила с ума от беспокойства не меньше, чем на рыночной площади в Кермате. И по его виду поняла, что хороших известий ждать не стоит.

- Людей я с наблюдения снял, - сказал он, устало опустившись на стул. – Они ничего не видели. Никого. Только как стражники из деревни прошли по тропе за ведьмой и вернулись обратно с ней. А ночью ее дом сгорел. Было видно зарево. И я сходил туда. На острове никого нет, Лери.

- Высшие силы! – у меня потемнело в глазах. – Если Гергис был там, в зачарованном сне, он погиб!

Я рыдала так, что услышала, наверно, даже глухая вдова Жуанна. Вестар тщетно пытался что-то сказать, пока не схватил меня за плечи и не встряхнул основательно. Спасибо, что не отвесил оплеуху, хотя, наверно, это помогло бы больше.

- Лери, успокойся! – приказал он таким тоном, что я икнула испуганно и затихла, пытаясь сдержать судорожные всхлипы. – Я не мог осмотреть там все. Стены сложились внутрь, остатки еще тлеют. Тело при обычном пожаре редко сгорает до золы, хоть часть костей, но остается, - при этих словах я снова чуть не разрыдалась, но все же сдержалась. – Вернусь туда позже с людьми, расчистим пожарище, чтобы знать наверняка. Но я думаю, он ушел. Или после того как ведьму забрали, или когда начался пожар. Зачарованный сон все же не то что обычный.

- Ушел? – я все-таки всхлипнула. – Куда? Ты же сам сказал, что твои люди никого не видели, кроме стражников с ведьмой. Он мог сгореть, а мог утонуть в болоте.

- А еще, Лери, он может быть по-прежнему невидимым. И… подожди, как же я раньше не сообразил? Если Гергис погиб, Кэрриган уже не сможет выдавать себя за него, потому что чары развеются. Пожар случился прошлой ночью. Если Кэрригана разоблачат, в замке об этом узнают уже завтра к вечеру, не позже. А может, и раньше. Послушай, сейчас мне нужно уехать. Завтра ведьму повезут в Неллис. Мы захватим ее и спрячем в надежном месте.

- Мы? – от мысли о том, что придется ждать вестей сутки, умирая от ужаса, да еще в одиночестве, мне стало так дурно, что я совсем перестала соображать.

- Ну уж, конечно, не мы с тобой, Лери, - поморщился Вестар. – Я со своими людьми. Постараемся вытрясти из нее все, что удастся. Возможно, Гергиса вовсе не было на болоте. Но если он погиб, тогда ей придется ответить за все. Хотя она и так ответит. Вместе со своим щенком. Если что-то станет известно, тебе сообщат. А когда разберемся с ведьмой, я проберусь в деревню и узнаю, там ли Рейна и Марилла.

Он коснулся моего плеча и вышел.

Даже если б я не проспала большую часть дня, все равно теперь вряд ли смогла бы уснуть. Почти как той ночью в тюрьме, когда все, что мне оставалось – лежать на кровати и смотреть в потолок.

Я сжимала медальон в ладони и умоляла его подсказать, жив ли Гергис, но… это был только кусочек гладкого холодного металла под пальцами, не более того. Наверно, он всего лишь помогал мне думать, а не давал готовых ответов на мои вопросы. Но все же мне стало немного спокойнее.

Следующие несколько дней прошли в напряженном ожидании. Вестар не сказал, когда вернется, и я не знала, что думать. О похищении ведьмы, которую везли в столицу, гудел весь город. Все удалось, но ведь могло произойти что-то непредвиденное.

Вестар оставил денег, чтобы Лиала купила мне самое необходимое. К счастью, она умела читать, и я написала небольшой список. Пока ее не было, тайком заглянула в пустые комнаты на втором этаже и в одной из них нашла две потрепанные книги – скучные религиозные поучения. Но даже это оказалось лучшим, чем невыносимое пустое ожидание.

Вестей из замка о том, что правитель самозванец, так и не пришло, и я снова стала надеяться на то, что Гергис жив. Сначала радовалась этому, а потом опять навалилось уныние: где же он, как его найти и как снять чары?

На пятую ночь я проснулась, услышав шаги на лестнице. Следом раздался тихий стук. Завернувшись в одеяло, я приоткрыла дверь.

Вестар буквально вломился в комнату, и я невольно отшатнулась, впуская его.

- Лери, он жив! Гергис! Он в деревне, у Рейны. И Марилла там, с ней все хорошо.

Я ахнула, прижав ладони ко рту, и едва не расплакалась снова, уже от радости. Но, как выяснилось, преждевременно.

- Он словно маленький ребенок, - рассказывал Вестар, сидя напротив меня за столом. – Никого не помнит, не узнает. Ведет себя как мальчишка, играет с сыновьями Рейны. Считает, что Ольвия его мать. Скучает по ней. Вот такой вот колдовской сон.

- Ну а она что? Ведьма?

- Молчит, как рыба. Не хотелось бы прибегать к крайним мерам, и все же, боюсь, придется. Я боялся, что она использует магию, но, похоже, одних заклинаний мало, нужны или зелья, или еще какие-то действия. Сейчас у нее связаны руки и ноги.

Мне безумно хотелось увидеть Мариллу и Гергиса, но Вестар запретил даже думать об этом.

- Это слишком рискованно, Лери. Уже то, что я пробрался туда, было опасным. Ты же не хочешь подставить под удар Рейну и свою дочь? Пожалуйста, потерпи немного. К тому же Гергис тебя все равно не узнает.

Я терпела, хотя едва ли мне полегчало, когда оказалось, что он жив. Лишь на короткое время, а потом стало еще мучительнее знать, что он рядом, но я не могу его увидеть. А если б даже и смогла, это ничего бы не изменило. Однако когда мы узнали, что Кэрриган в тюрьме, а Гергиса забрали в замок, я настояла на том, чтобы пробраться туда и отдать ему медальон.

Вестар долго не соглашался и все же сдался, хотя предпочел бы сделать это без моего участия. Но я уперлась и настояла на своем – догадываясь, что пожалею об этом.

Остаться без медальона было страшно: я уже привыкла к его незримой помощи. Но, видимо, он сам подсказал, что Гергису эта помощь нужнее.