Глава 31

Артур Буйный

Не спал. Не мог физически уснуть. Ведь она так рядом, и так недосягаема далека. Побродил бесшумно около их двери, поприслушивался, но было тихо – видимо заснули подружайки. Не стал пугать Королеву и врываться к ним. Надо ее хоть немного приручить к себе, просто к своему обществу, а то шарахается от меня, как дикая кошка от охотника.

Я уже и отжался, и пресс покачал, и душ принял, в который раз – ни в одном глазу. И тут шорох на кухне. А потом полоска света из-под двери.

Натягиваю на себя джинсы и несусь на звук. Только бы это была Кира, а не ее подружка. Хотя и в этом случае можно отбрехаться – я же не к ним в спальню ввалился, а в свою кухню. Мало ли что мне тут понадобилось.

Вхожу, и все замирает в груди. Королева. Спиной к окну. В моей футболке, прикрывающей всю ее красоту. Но ноги открыты. Стройные, беззащитные, и маленькие ступни с розовыми пятками. Меня аж в жар бросает.

Кира разворачивается, заметив меня в отражении окна. Я глаз не могу оторвать от ее фигуры. Черт. Дух захватывает еще больше. Белая майка в неоновом свете полупрозрачная, а Кира без белья. Ее грудь топорщится твердыми камушками, явственно угадывающимися сквозь ткань. Я сглатываю. У нее очень красивая грудь. Аккуратная двойка. Я помню это еще с первой нашей встречи.

Сглатываю еще раз.

Сжимаю руки в кулаки, до хруста в суставах. Это чтобы сдержаться и не наброситься на нее прямо с порога. Я еле сдерживаюсь, ведь физически ощущаю, как кровь отливает от мозга, от здравого смысла и всего остального, приливая обильно к другой части тела.

Я хочу эту женщину до безумия. Прямо здесь и прямо сейчас. У меня в глазах темнеет и рассудок мутнеет. И это не фигура речи. Мне надо уйти. Бежать надо от нее такой желанной. Иначе наброшусь и все испорчу.

Она дергается, пытается натянуть майку на колени, и вместе с тем обнажает свои ключицы. Там, в вырезе я вижу верхнюю часть полушарий. И все.

Все!!!

Сгорают все мои внутренние тормоза, все предохранители летят к чертям.

Она – идеальная для меня женщина!

Я хочу ее последние года два.

Так почему я сейчас сдерживаю себя?!

Разворачиваюсь к двери, закрываю ее на ключ. Ключ бросаю в карман джинсов.

– Нет… – Кира чувствует, что я пропал. – Нет, вы не сделаете этого…

Бледнеет, хватается за сердце, как будто это сможет меня разжалобить.

Прости малышка, но сегодня я возьму свое. Слишком много ты меня морозила. Слишком долго я сидел на твоем голодном пайке.

Я не вижу перед собой ничего больше. Весь мой мир сосредоточился до ее тела, желанного, манящего.

Двумя огромными шагами я сокращаю расстояние между нами. Сгребаю ее в охапку. Жадно втягиваю воздух с ее волос.

– Карина!!! – зовет она отчаянно, – Кари… – но я молниеносно впиваюсь в ее губы, властно проталкиваю язык к ней в рот.

Да. Вот так. Извини малышка. Ты не хочешь по-другому. А я по-другому не могу. Я в раю. И я не позволю тебе лишать меня этого рая.

Я целуюсь так, словно это мой последний поцелуй перед смертью. Я напиться ею не могу, а она… слабо, едва заметно, но реагирует! Черт возьми, она реагирует на мой поцелуй!!! Я замираю на долю секунды. Сердце ухает в груди, а потом проваливается куда-то вниз живота, где давно уже все пылает сладостной болью, и требует немедленных активных действий!

Я удваиваю, утраиваю свои силы в этом поцелуе. Возможно, если бы я хоть немного сбавил напор и дал ей передохнуть, возможно, если бы я хоть чуть-чуть оставил ей выбор, хотя бы иллюзия выбора, она бы не закрылась от меня вновь.

«Нет, не леденей!» – бьет в моих висках. – «Не смей превращаться в снежную королеву в моих объятиях! Ты должна гореть вместе со мной! Ведь тебе же тоже хорошо со мной, дурная! Хорошо!»

Не переставая терзать ее рот, ладонью сминаю ткань футболки и задираю наверх, на ее талию. Кожа бархатная. Черт. Это просто нереальный тактильный кайф! Беру ее под округлые бедра и усаживаю на широкую поверхность подоконника. Коленом резко развожу девичьи бедра в стороны, вторгаюсь меж них.

Вижу холодный, просто нереальный ужас в ее глазах.

Она испуганна настолько, словно, я не человек, а монстр из фильмов ужасов. Она уже не то что белая, а серая. И губы посинели. Это от моих поцелуев такие отметины?!

– Что случилось?! – рычу ей в лицо.

Нависаю над ней, пригвождаю собой к холодному стеклопакету.

– Не нравлюсь тебе?! Не хочешь меня?! А кого хочешь?! – ору на нее.

Я так зол! Я дико зол на нее. Я что не заслужил хотя бы маленького поощрения?! Я спас ее от насилия, привел в свой дом, оказал первую помощь. Уложил спать. И за это она продолжает считать меня монстром?!

– От… от-т-т-т…

Она реально слово не может выговорить. По губам расплывается еще большая синева.

– Да отпущу я тебя! – рявкаю, и не отпускаю. Наваливаюсь еще сильнее.

Я с ума схожу по ней. И чем больше она мне отказывает, тем сильнее мое желание.

– Кира!!! Отпусти ее, Буйный! Открой дверь!!! – а вот и верная подружайка подоспела. – Дверь открой, я сказала!!!

Ручка двери дергается, створка ходит ходуном.

Злость обдает мое лицо кровавым кипятком. Мне помешали. Как она посмела мне мешать?! А эта сволочь, как посмела мне отказать?! Я не контролирую себя. Реальный аффект словил. Это уже не я, а огромный сгусток злости.

Снова смотрю в ее застывшее маской ужаса лицо и… хочу разбить эту маску. Моя рука, точно в песне, превращается в кулак. Я замахиваюсь для удара. Кира понимает это. Крепко зажмуривается в ожидании боли. В последнюю секунду я меняю траекторию своего кулака. Я не могу причинить ей эту боль. И поэтому вся моя злость, вся моя агрессия обрушивается на ни в чем не повинный стеклопакет. Первый слой брызгает стеклом и моей кровью в разные стороны, стекло с грохотом летит вниз на подоконник и плитку, разбиваясь в стеклянную крошку.

– Открой, придурок! Я сейчас полицию вызову!!! – истерично орет Карина.

Кира ошалело смотрит на брызги стекла вокруг, на мой окровавленный кулак. Хорошо, что второй наружный слой стеклопакета остался цел, и осколки заполонили только мою кухню.

– Еще раз. Последний раз. Я. Предлагаю тебе. Стать моей! – отрывисто рычу, не обращая внимание на ранение. – Ты будешь моей?!

Вместо ответа, Кира едва заметно качает головой.

– Ну смотри! Еще раз. Ты попадешься на моем пути… – тяжело дышу я, оперившись на подоконник, – Я тебя вместо этого стекла уничтожу!