Глава 38

Кира

Черт, еще и дождь начался. Паркую машину, выскакиваю. Сжимаю сумку, как спасательный круг. И теряю ее, едва ли вхожу в помещение.

Стекла выбиты. Витрины. Новенькие, сработанные на заказ витрины с вкусняшками расколочены, а выпечка пересыпана стеклянной крошкой наравне с крупинками сахара.

Стены перемазаны – из баллончика с краской написаны матерные оскорбления и похабные рисунки. Художники чертовы! На полу чернила – не поленился Буйный захватить и их. Помещение, где раньше располагалось новенькое оборудование тоже все разбито. Оборудование сломано. Посуда расколочена, инвентарь погнут. Буйный, точно стервятник пировал тут от души.

Я постепенно осознаю масштаб катастрофы. Это – все. Это – конец. Сюда были вложены мои последние силы и деньги. И не только мои. У меня полмиллиона долга Карине. Долг за ипотеку.

Мне конец.

Нас с сыном выставят из квартиры и пойдем мы с ним скитаться. И это все устроил его родной отец.

Я пытаюсь пошевельнуться, но боль обжигает грудную клетку. Через боль стараюсь сделать шаг к сумке, ведь там спасительные лекарства. Но… теряю равновесие. Ноги не держат меня. Опускаюсь прямо на пол с осколками. Все плывет перед глазами.

Телефон. Надо вызвать скорую. Но он тоже в сумке. А до нее не дойти и не доползти.

Где же мои сотрудники? Наверно, они убежали чтобы не быть избитыми этими нелюдями. Правильно сделали. Они здесь не причем. Это не их война. А моя с Буйным. И похоже эту битву он выиграл. Я уже не первая женщина, которой он полностью портит жизнь. Бедная Полина. А сколько еще таких «кир» и «полин» он уже загубил на своем пути?

Все эти мысли проносятся перед глазами за одно мгновение, а в следующее мне становится еще хуже. А еще страшно. За Арсюшу страшно. Если я умру… Надеюсь, что Карина не бросит крестника. А если бросит, то его ждет детдом. Я – ужасная мать. Если брошу его совсем маленьким.

Скулю в голос от отчаяния и боли. Не могу пошевелиться.

Раздаются гулкие в разбитом помещении, тяжёлые шаги. Грубые ботинки перемалывают стеклянную крошку толстыми подошвами.

– Скулишь? – подходит ко мне Буйный, поигрывая битой.

Ну вот и все. Пришел и мне конец. Он просто ударит меня этой палкой по голове. Убьет мать собственного ребенка.

– А я ведь говорил тебе. Предупреждал. Ты думала я шучу?!

Буйный в бешенстве. Наверно адреналин от того, что разнес все помещение в пыль, все еще играет в его крови, придавая злости и разрушительной энергии.

– Отвечай, когда я тебя спрашиваю! – рычит он, дотрагиваясь кончиком биты до моего подбородка.

Ударит. Размозжит мне лицо. Глаза выбьет, или зубы. Ни одна пластика не поможет.

Кончиком приподнимает мой подбородок, заставляя взглянуть на него. Его лицо плывет и колышется. Точно демонизированный лик. У меня предынфарктная горячка, поэтому я вижу какую-то ерунду из-за спутанного сознания. Но он – демон, бес, сатана. И он пришел, чтобы убить меня.

– Не захотела стать моей? Ну тогда твое место тут, в разрухе, у моих ног! – ухмыляется его физиономия. – Что скажешь? Нравится? Добилась своего?

Боль в груди становится нестерпимой. Я чувствую, как лечу вниз. Ощущаю щекой холодную поверхность плиточного пола… и все. Блаженная темень.