Глава 49

Кира

До вечера у меня новые процедуры. Я вся в мыслях о словах Арсения.

Все же Буйный решил окончательно отобрать у меня сына… и именно в то время, когда я уязвимей всего. У меня нет денег… нет работы… долги… ипотека… и здоровье совершенно убито. А он меня еще и сына лишает… чтобы добить окончательно.

Буйный возвращается ближе к вечеру. Я не удивлена. Он все время ходит-ходит кругами около меня, точно кот, забавляющийся с придушенной мышкой, знающий, что теперь, в таком одуревшем без кислорода состоянии, она от него никуда не денется.

– Кира. Нам надо поговорить. – стоит в дверях, будто не знает, входить ему или нет.

– За что? – только и могу я выдавить из себя. – За что ты так со мной?

– Можно войти?

Спрашивает? Артур Буйный спрашивает разрешения? Не вламывается, размахивая битой, разбивая все в палате, включая меня, а просит разрешения. Это сон?

Я молчу. Я боюсь его, но я – взрослая женщина, и нам явно нужен этот разговор.

Он входит. В руках его букет роз. Кроваво-красный. Благоухающий. Розы крупные, ароматные. Своим запахом возвращают в лето. Беззаботное и беспроблемное.

– Это тебе. – протягивает он мне букет.

– Не надо. – тут же отказываюсь я.

Кто-то стучится в дверь, и в палату входит медсестра с подготовленной вазой.

– Вот, Артур Александрович. Наполнила вазу водой.

– Тут поставьте, – указывает Буйный на тумбочку.

Ставит цветы в воду. Медсестра, кинув в меня завистливым взглядом удаляется.

Я снова наедине с монстром. Беспомощная, перед беспощадным зверем. Если он сейчас начнет меня избивать, то никто даже не пошелохнется: кто платит, тот и заказывает музыку.

– Отвозил Арсения домой. – поясняет Буйный свое отсутствие.

– За что вы отбираете у меня все, что мне дорого? – мне уже все равно, будет он меня бить, или нет. Я просто хочу выяснить, почему он выбрал в качестве девочки для битья именно меня?

– Это не так, Кира! – горячо возражает мужчина. – Я забрал Арсения только потому что ему нужна забота! Кто еще так же позаботится о сыне, как его родной отец?

– С чего вы взяли, что вы родной?!

– Это мой сын, Кира? Ведь так? – Буйный достает конверт и сотрясает какими-то бумажками у меня перед глазами.

– Н-н-нет… – произношу чуть слышно. Это все. Это конец.

Я приподнимаюсь с подушек, потому что не хочу беспомощно лежать перед ним, точнее, под ним. Справа от меня стена, слева нависает Буйный. Даже в такой ситуации, когда жертва полумертвая, он и то пытается доминировать надо мной. Тиран. Чистой воды тиран. Только с чего он взял, что я – его идеальная жерства?!

– Не ври мне, – почти рычит, наклоняясь, притесняя к стене все ближе.

От его звериного запаха, смешанного с новомодным парфюмом, кружится голова. По позвоночнику растекается ледяная волна ужаса, как той ночью, когда я стала мамой…

Сползаю со стены обратно на подушку. Все, это конец. Я окончательно проиграла битву за сына. Буйный каким-то образом узнал, что он отец Арсения и сделал экспертизу ДНК. Теперь у него есть полное законное право отобрать малыша, ибо я – банкрот. Ни один суд не оставит мне ребенка в моей финансовой ситуации.

Надо было уезжать. Бежать со всех ног! Брать Арсения в руки и улететь как можно дальше! На другой край земного шара. А теперь, без сына мне эта жизнь не нужна вовсе.

– Кира! – зовет меня подлец. – Я не лишаю тебя сына! Слышишь?

Открываю глаза, полные слез. В изумлении гляжу на изверга.

– Ребенку нужна мать! А тебе Арсений. Я бы никогда не разлучил вас! С чего ты это взяла?

Поверить в это не могу. Он наверно смеется надо мной. Издевается.

– Тебе Полина всякую хрень в уши надула! Я и ее не лишал права быть с моим первым сыном! Она сама его оставила!

– Но почему?! – удивляюсь я.

Буйный тушуется, но быстро берет себя в руки.

– Он… с особенностями у меня. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я.

– Нет. Я уже вообще ничего не понимаю… – лепечу я.

– Увидишь – поймешь. Полина притащила ребенка, как только поняла, что он не такой как все, и бросила его на моих родителей!

– Но зачем ей врать? – не понимаю я.

– Она решила вернуть меня, и для этого снова наладить отношения с сыном. Но теперь, после того, как мой сын не видел мать восемь лет, я просто не подпустил ее к Константину.

– Вы избили ее. – все еще не верю я. – И меня будете избивать.

– Я не знаю, кто ее бил, – возражает Буйный, – я лишь выставил ее из дома. В грубой форме. Но я не бил. И тебя я пальцем не трону. Кира!

Он зарывается в простынь, прикрывающую меня, пытаясь отыскать мою ладонь. Находит. Его пальцы соприкасаются с моими. Но, меня точно током бьет. Это прикосновение, как иголкой по сердцу.

– Не трогайте меня! – хриплю в полном ужасе.

– Кира, я просто хотел взять тебя за ладонь, – Буйный в замешательстве от моей реакции.

– Просто не трогайте меня!!! – я пытаюсь натянуть ткань простыни до подбородка, чтобы хоть как-то визуально отделиться, защититься от натиска Артура. От его прикосновений, приносящих мне боль.

– Кира, на тебе лица нет. Я правда ничего плохого тебе не сделаю…

Его голос отдаляется, а образ темнеет. Я прикрываю глаза.

– Просто уйди…те.