Глава 4.
После пар встречаемся с Юлей у корпуса универа и вместе едем в бар, где по ее словам для меня есть вакансия.
- Платят, конечно, не миллионы, но тебе должно хватить, - толкает меня в бок, - ты же умеешь экономить.
Молча киваю. Я жутко нервничаю, боюсь неудачи.
Бар этот открылся совсем недавно и все еще не укомплектовал штат сотрудников. Конкретно я иду устраиваться на место посудомойки. Смены два через два с шести вечера до двух ночи.
Мне подходит.
Единственный несущественный минус – находится он в другом районе, поэтому добираться придется с пересадкой. А обратно – на такси.
- Она? – спрашивает женщина среднего возраста, указывая на меня пальцем.
- Здравствуйте, - произношу неуверенно.
Ответа не следует. Какое-то время она рассматривает меня всю с ног до головы, а затем, кивком головы, требует следовать за ней. Юлька ободряюще подмигивает и идет к барной стойке. Ее парень барменом здесь работает.
Проходим с администратором по узкому темному коридору и входим в ее кабинет.
- Опыт есть? Трудовая?
- Ээээ… нет…
- Плохо.
- Вернее, трудовой нет, - спохватываюсь я, - а опыта полно! Я в детском доме в столовой каждый день посуду мыла.
- Детдомовская, что ли?
Смотрит на меня цепко, как следователь на допросе. Словно хочет меня во лжи уличить.
- Год в детдоме была, - судорожно вздохнув, подтверждаю я.
- Документы с собой?
- Да! – достаю из рюкзачка файл со всеми документами и ксерокопиями на них.
- Ладно, - говорит она, пролистав бумаги, - будешь мыть посуду, если потребуется заменять уборщицу.
- Хорошо, - выпаливаю радостно.
- Если приспичит, и официанткой пойдешь…
- Хорошо!
- Испытательный срок – месяц.
- Хорошо!
Воодушевленная, возвращаюсь в зал и нахожу Юльку глазами. Перегнувшись через барную стойку, целуется со своим парнем взасос.
- Кхм…
- Ну, что?
- Приняли! – выдыхаю облегченно, - завтра выхожу.
- Оу, класс! С тебя бутылка вискаря.
- С первой зарплаты, - обещаю я.
- Знакомься, кстати, - показывает на невысокого крепкого брюнета, - Леха, мой парень.
- Привет, - отзывается он.
Я тоже здороваюсь.
- Теперь часто видеться будете…
- Да.
- Надеюсь, не замутите за моей спиной?
- Что?! – выпучиваю глаза, - да ты что, Юль!
Она смотрит на меня деланно строго, а потом вдруг, прыснув, начинает хохотать, я, не до конца понимая, в чем дело, тоже смеюсь. Леша же смотрит на нас, как на дурочек.
- Ладно, шучу я, - машет Юлька рукой, - ты не в его вкусе.
Меня эта шутка трогать не должна, но отчего-то трогает. Спрятав обиду за легкомысленной улыбкой, прощаюсь с ребятами и еду в общагу.
На дорогу уходит почти час. Когда я подхожу к общежитию, на улице уже темно. Поправив съезжающую с плеча лямку рюкзака, шагаю мимо кустов акации по шуршащей под подошвами опавшей листве.
Когда до входной двери остается всего пару метров, на мое плечо, опускается тяжелая рука. У меня от страха что-то обрывается внутри. Действуя на инстинктах, резко разворачиваюсь и выкидываю вперед кулак.
- Идиотка, - проникает в мое, охваченное ужасом, сознание голос Греховцева.
Хватает мою руку и отводит ее в сторону, касаясь при этом своим торсом моего плеча.
- Ты?..
- Где твой телефон?
- Ты меня напугал! – выкрикиваю истерично, выдергиваю свою руку и толкаю в плечо.
- Телефон твой где? – повторяет Герман с нажимом.
- У меня зарядка сломалась, я его в общаге оставила.
- Пойдем, покажешь.
- Куда… пойдем?..
Вместо ответа он берет меня за руку и тащит в общежитие. Идет стремительно, оставляя позади себя шлейф дорогого запаха, а я, поспевая за ним, едва успеваю переставлять ноги.
- Тебя не пустят, - говорю с нервным смешком.
Сейчас дядя Валера дежурит, мимо него без спроса даже муха не пролетит. Но, видимо, не сегодня. Оторвавшись от сканворда, он лишь молча провожает нас взглядом.
- Показывай, где комната, - произносит Герман, как только мы оказываемся на втором этаже.
Коридор, освещенный всего двумя тусклыми лампочками, абсолютно пуст, хотя кое-где из-за дверей слышатся голоса, смех и музыка. Смотрю в нужном направлении, и возвращаю взгляд к Греховцеву.
У меня в голове не укладывается, что все происходящее реально.
- Зачем тебе? – спрашиваю тихо.
- Показывай, - так же негромко требует он.
Тяжело вздохнув, веду его к нашей с Юлькой комнате, попутно вспоминая, достаточно ли в ней чисто. Я обычно слежу за порядком на своей кровати и в шкафах, но вот Юля сильно ругается, если я трогаю ее вещи.
Открываю дверь своим ключом и зажигаю в комнате свет. Герман входит и, заложив руки в карманы брюк, демонстративно все осматривает.
Пытаясь скрыть смятение, начинаю суетиться. Скидываю ботинки и беру со стола подключенный к заряднику свой телефон. Он у меня очень старый, гнездо давно почти не чувствует штекер, а экран покрывает сетка трещин.
- Вот, - показываю ему, - снова не зарядился. Надо в ремонт отдавать.
- Убого, - словно не слыша меня, выдает парень, - убогая комната, убогая жизнь… и ты убогая.
Я буквально захлебываюсь обидой. Щеки обдает жаром, а между ребер словно нож входит.
- Слушай, - проговариваю глухо, - чего тебе от меня надо? Если это из-за денег, то не переживай, я отдам все до копейки. Могу расписку написать! Я устроилась на работу, скоро все верну!
- Что за работа? – невозмутимо интересуется Герман, садясь на мою кровать.
- Посудомойкой в баре.
- Каком?
- Какое тебе дело?
- Как называется бар?
- Штопор.
Герман заваливается на мою подушку и закидывает руки за голову. И даже, глядя на меня снизу вверх, умудряется это делать с превосходством.
Я стою рядом, держась за изголовье, и все еще отказываюсь верить своим глазам. Греховцев лежит на моей кровати, и это не страшный сон и не плод моего воображения. Этому ненормальному совершенно точно от меня что-то нужно.
- Зачем тебе работа?
- А зачем люди работают? Чтобы были деньги.
- Я могу дать еще.
- Мне больше не надо, я сама хочу зарабатывать.
- И хорошо там платят? - с сарказмом спрашивает он.
- Нормально.
- Ну - ну… За дополнительные услуги, наверное, еще и чаевые дают, да?
Дышу через раз. Меня корежит от бессильной ярости и ненависти. А ему хоть бы что, развалившись на моей кровати в верхней одежде, продолжает меня унижать.
- Уходи, - цежу сквозь зубы.
- У меня есть для тебя предложение, от которого ты не сможешь отказаться.
Я настораживаюсь и инстинктивно делаю шаг назад.
- Какое?
- Мне требуется домработница. Четыре раза в неделю убирать мою квартиру.
- Нет.
-Почему? Зарплата в три раза больше, чем тебе обещали в баре.
В уме быстро калькулирую сумму и тяжело сглатываю. Предложение, действительно, заманчивое, но жизнь меня научила – бесплатный сыр только в мышеловке.
- Нет, - повторяю решительно, для убедительности качая головой.
- Почему?
- Я не знаю, что у тебя на уме, я тебя боюсь…
Он какое-то время буравит меня взглядом, а затем уточняет:
- Думаешь, приставать к тебе начну?
- Не знаю…
На его жестком лице впервые появляется улыбка.
- У меня на тебя никогда не встанет, убогая.