Глава 15. Беда

Стелла вышла из отеля на ватных ногах, совершенно не думая, о том, что Клык по–любому, где то рядом, пошла просто, куда глаза глядят. В голове гудело: «Убирайся, я не верю тебе», – она прокручивала эту фразу любимого человека десятки раз. И когда, её схватил за локоть Клык, женщина даже не сразу осознала кто это и, вздрогнув, вскрикнула: – Волк! – но, когда затуманенный взгляд различил всего лишь подручного, на лице сразу отразилось разочарование. – Стелла, что с вами? Вы белее снега. Он обидел вас? – его голос обрёл жёсткость. – Клык, поехали домой, – эта фраза произнеслась таким упавшим голосом, что он взбеленился. – Я убью его! – и повернулся, чтобы идти в отель. До Стеллы внезапно дошло, что дело не шутка и схватила его за руку. – Нет! Клык непонимающе повернул голову. – Но вы в таком состоянии. Я вас видел в подобном только на похоронах Когтя и его поминках. – Я люблю его. Клык уже и не знал, то ли пойти и застрелить этого Волка, то ли как–то утешить её. Она ухватилась за его сильную руку, и они пошли к джипу. – Так дело не пойдёт, вы еле на ногах держитесь, – он взял её на руки, как пушинку, и широким шагом отнёс к машине. Водитель открыл заднюю дверь. Вскоре привёз в дом Стеллы. Клык помог ей выйти, она была как тень. В доме он сразу дал всем понять, чтобы не доставали хозяйку, отнёс на диван в холл, сам снял с неё кожаные полусапожки на высоком каблуке и куртку. Помог прилечь и укрыл алым пледом с милыми снежинками. После пошёл на кухню и встретил там симпатичную улыбчивую женщину лет сорока на вид. – Здравствуйте, я шеф – повар. Грог прислал меня к Стелле на то время, пока она будет дома. Вы хотите поужинать? Остальные уже поужинали. Ещё есть десерт: абрикосовый пирог. – Потом, а сейчас завари ей чай. Молоток купил его? – Да, и чай, и кофе. – Как заваришь, принеси в холл и давай свой пирог. Женщина кивнула и быстро принялась за дело. Он вернулся к хозяйке. – Стелла, в кухне шеф–повар, она приготовила ужин и спекла абрикосовый пирог. Вы что–нибудь хотите поесть? Молодая женщина слабо улыбнулась. – Ты такое золото. Пусть несёт пирог. – Отлично, я так и подумал. Она принесёт чай и пирог. – Вас оставить или посидеть рядом? – Садись. Парень чувствовал, что ей так тяжело, что, возможно, она хочет выговориться, хотя всегда знал – хозяйка немногословна. Прошло минут пять, повар принесла на подносе заварной чайник, две небольшие круглые кружечки, сахар, нарезанный лимон и два ароматных куска пирога с цельными половинками абрикосов по верху. – Здравствуйте, я шеф – повар Аглаша, нанятая вашим отцом. – Здравствуйте. Спасибо. Как приятно пахнет. На сегодня вы свободны. Она ушла. Они молча поели и выпили чай. Клык терпеливо выжидал. – Пойдём во двор, – Стелла встала и, укутавшись в плед, надела мягкие тапочки с розовыми бубонами, которые он ей быстро подставил. Они вышли из дома, и присели на недавно полакированную деревянную скамью под чистым навесом. Грог и тут постарался. У неё был уютный двор со скамеечками, и двумя пластиковыми навесами по бокам, держащиеся на металлических узорных виноградных ветках. – Он никогда не простит меня. Клык напрягся, услышав первую её фразу за прошедшие полчаса. Посмотрел на руки хозяйки. Они дрожали. – Если любит, то простит. Ему надо время. А вы? Вы уверенны, что вам ему прощать нечего. Столько времени прошло. – Я не знаю, но мне всё равно. Он даже не ответил, женат ли. Как сложилась его жизнь. – Стелла, простите, если не хотите то не отвечайте. – Вы так сильно его любите? А Когтя вы любили? Она подняла на него пытливый взгляд и, не заметив подвоха, решила немного выговориться. Впервые за всё это время захотелось излить душу. – Я люблю его больше всех на свете, и Стасика. А мужа… уважала. – С ума сойти, какая сложная у вас была жизнь. Я думал, вы очень любили Когтя, вы так часто запирались с ним, оставаясь наедине, в доме и ресторане, – он осёкся, опустив взгляд. – Простите. – Ничего. Муж был очень сексуален и хотел меня постоянно. – А вы просто уступали, как супружеский долг? – Да, – она кивнула. – Он пришёл за мной ещё в самом начале нашего брака и хотел убить Марка, а меня забрать, но я не позволила. Волк никогда не простит меня, а я не смогла бы поступить по–другому, это против нашего кодекса чести. Клык в этот момент почувствовал, что ей сейчас не хватает крепкого мужского плеча и он, на свой страх и риск, обнял её. Она не отстранилась, наоборот, даже прижалась к его горячей груди, а через минуту разрыдалась и рыдала так долго, что полностью намочила его свитер в середине. Клык молча поглаживал её по голове, и когда всхлипывания затихли, убрал руку. – Стелла, я вас очень уважаю, и ваш секрет останется навсегда со мной. Вы очень сильная женщина. Он простит, если любит, и тем более, Волк не дурак и тоже знает кодекс чести наших бригад. Она вздохнула, ничего не ответив. Они ещё посидели так примерно с полчаса, и пошли спать. Стелла кивнула няне и Молотку, те вышли и разошлись по своим комнатам, а она поцеловала в лоб сына и легла. Утром поехали к Грогу, показать Стасика. Молоток как обычно тоже с ними. Дед, увидев их, обрадовался как дитя, и долго держал внука на коленях и играл, издавая разные завлекающие звуки. Стелла с Клыком обошли владения Грога – ресторан, а после подсели к нему. – Что ты собираешься дальше делать? – он передал малыша няне и налил всем коньяк. – Ещё не знаю, буду гулять по родным местам, а завтра проведу мастер–класс для детей в своём ресторане. – Ты не забыла о своём увлечении? – Нет, я и в Мурохино этим занималась. – Ясно, мне сейчас надо поехать по делам. Я люблю вас, а Стасику хочу подарить это, – он снял с себя золотую цепь с крестом и надел на внука. – Рано ему ещё такие цацки носить, – улыбнулась Стелла. – Юному бандиту никогда не рано носить золото, – оскалился Грог. – Отец, не начинай, мой сын не будет бандитом. – Конечно, наследник Когтя и не будет бандитом, он будет мафиозным авторитетом, – ухмыльнулся Грог, – ладно, пока, удачи тебе. У меня много сегодня дел. Они разошлись. Крыс остановил Клыка. – Я могу остаться здесь, пока вы будете гулять? – А что ты хочешь? – Да, пацаны попросили помочь в одном деле, а я в нём разбираюсь. – Хорошо, давай, – и обратился к гроговским. – Отвезите Молотка и няню со Стасиком домой. – Да, потому что я ещё с Клыком поеду на озеро, хочу подышать свежим воздухом. Двое крупных охранников повели Молотка и Веру с ребёнком в свой джип, а Стелла с Когтём сели к водителю, выделенному Грогом для них. Они познакомились с ним, как–то запоздало, только этим утром, его кликуха – Оспа, смешная из–за того, что щёки побиты мелкими рытвинами, похожими на то, что он когда–то перенёс оспу. Гроговские парни проехали виноградный мост и выехали в район Стеллы, как вдруг им преградили путь две машины. На узкой улице они не смогли разъехаться и гроговские вышли разобраться в ситуации, однако это оказалась дайконовская бригада, причём нехило вооружённая. – Вы чё совсем опупели? – Какого хрена, Дайконы? – Мы за сыном Волка. Отдайте по–хорошему, иначе перестреляем вас как щенков. – Что? Вы дебилы, какой сын Волка? Это сын покойного Когтя. – У нас есть другая инфа, – они достали пистолеты, их лица не обещали ничего хорошего. Гроговские начали стрелять первыми, дайконовские продолжили. Молоток также выскочил и стрелял. Вера наклонилась, закрыв собой малыша. Он расплакался. В ходе перестрелки Молотка убили, а гроговских ранили, хотя Волк не отдавал приказа убивать и, открыв заднюю дверь джипа, они вырвали ребенка из рук перепуганной насмерть няни. Посадив малыша в свою тачку, набрали сына боса. – Волк, пацан у нас, куда вести? – В медицинский центр «Фея» к нашему семейному врачу. – Ок, гроговских помяли, но не убивали, как ты и хотел, а вот какой–то залётный умер, попал под раздачу. – Это человек Когтя, ладно, жду. Они привезли ребенка и Ростислав забрал. Первое впечатление его накрыло с головой. «Мой сын. Блин, реально похож». Малыш плакал, но он зашёл с ним в кафе и купил сок и капкейки. А дальше на удивление быстро нашёл с ним общий язык. Борис, вошедший в кафе, ухмыльнулся. – Вы так похожи, как близнецы, тут и без ДНК уже видно, что это твой сын. Ярик тоже довольно скалился, облокотившись о столб, находящийся внутри уютного кафе медицинского центра. Волк с благодарностью кивнул дайконовским, ещё трущимся рядом. – Вы свободны. Те кивнули и ушли, а он остался с сыном и двумя друзьями. – Да, похож, такой же волчонок, – он потрепал его за пухлые щёчки. Но ДНК я сделаю даже для доказательств перед Ниткой, что имею на него все права. – Дело твоё, а тебе не жаль её? Она же от горя с ума сойдёт. – Так и надо этой шлюхе. – Волк, но почему ты до сих пор не можешь её простить? Она же не виновата во всей этой вашей драме, – Борис, как обычно, проявлял мудрость. – Она сама согласилась с ним остаться, её никто не принуждал? Забыл? Я потерял год жизни, шатаясь в море, чтобы забыть всё, а тут опять она и, главное, мой сын, и он останется со мной. – Как знаешь. Не зря тебе говорил Мустафа, что здесь на суше тебя точно будет ждать сюрприз. – Да, говорил, и я тогда не понимал о чём речь. Похоже, все вокруг умнее меня, один я как идиот. – Ты сам рассказывал, что Мустафа обладает особой интуицией. Жаль, что такой классный малый остался с Моргом. Нам бы он в бригаде не помешал. – Он полюбил море, Морга и Медузу, такой его выбор. А насчет меня, всё, закрыли тему, я пошёл делать анализ. Гроговские кое–как заползли в джип, у одного была прострелена нога, у второго – рука, но всё же первый – набрал Клыка. – Да? – Клык, дайконовские обстреляли нас и забрали пацана. А ещё убили вашего. – Что? – вскрикнул Клык и перевёл взволнованный взгляд на хозяйку. – Что случилось? – всполошилась она, увидев, как он побелел. – Зачем они его забрали? – Они несли какой–то бред, что это сын Волка. – Охренеть, твари, – Клык бросил трубку. – Стелла… – Что? Что случилось? – от её лица тоже отхлынула кровь. – Дайконовские забрали Стасика. И ещё… убили Молотка. Женщина вскрикнула, глаза распахнулись. – Не переживайте, они ничего ему не сделают. Они сказали, что дайконовские несли какую–то чушь, что это сын Волка, – он пытливо посмотрел на неё. Она позеленела и молча отвела взгляд. – Стелла, мне нужно знать правду, чтобы защитить вас. Я либо выпущу кишки Волку, либо вам надо решать всё это двоим, и мы не будем вмешиваться. Оспа, едем в логово Волка. Ты знаешь, где он обычно обитает? – Могу по его адресу подъехать. – Езжай, – он опять оглянулся на хозяйку. Она как застыла. – Стелла… – Да, – её голос прозвучал как–то отрешённо, и не было понятно, на что она ответила. – Что да? – он изменился в лице, зрачки сузились. – Это сын Волка, – голос, раздался как из глубокой пещеры, хотя женщина и находилась рядом. – Твою мать, остановись, надо покурить, у меня сейчас мозги закипят, – проорал Оспе, делающему вид, что ничего из его разговора с дочерью Грога не слышит, как и подобает правильному водиле. Он остановился в небольшом кармане опасной трассы, Клык вышел и закурил. Стелла тоже выплыла на ватных ногах и, взявшись за заграждение на виноградном мосту, сильно наклонилась вниз. Коготь не сразу понял, что она делает, и до него дошло, только когда она чуть не упала с огромной высоты в тёмную глубокую реку. – Стелла, вы с ума сошли! – он перехватил её и начал трясти, держа за плечи, но она так побелела, что уже ничего не соображала. – Стелла, это глупо! – Его глаза полыхали. – Вы – нужны сыну! Вы – нужны всем нам! Вы – нужны Волку! – Я не нужна ему, – прошептала, смотря куда–то мимо него. – Ему нужен только сын, не я. – Перестаньте, – ему пришлось ударить её несколько раз по щекам, чтобы привести в чувства. Она на удивление мгновенно пришла в себя и закричала: – Ты что совсем рехнулся? Какое ты имел право на меня поднять руку? – Стелла, я готов прострелить себе руку, ударившую вас, простите, он обнял её медвежьими объятиями, но такими горячими, что она невольно разревелась. – Едем к нему, вам надо поговорить. – Он не станет меня слушать, – всхлипывала. – Меня точно станет, сначала с ним поговорю я, а вы будете сидеть в машине, и только попробуйте, что–то с собой сделать. Она подняла уже полностью осмысленный взгляд и её губы тронула лёгкая улыбка. – Ты не просто моя правая рука. Ты настоящий друг. – Стелла, я вас люблю, как сестру, и прощаю, за то, что Стасик не сын Когтя, потому что уже знаю, всю вашу историю. Вы честная и настоящая, и я безмерно уважаю вас. – Спасибо, и… очень жаль Молотка. – Да, очень, мы заберём его тело позже и похороним. Крыс остался у Грога в ресторане, наберу его, – они сели в джип и поехали. Он набрал Крыса. – Да? – Крыс, у нас беда, скорее поезжай в район Стеллы. Парням Грога нужна помощь и ещё… Молотка убили. – Твою мать. Молоток, братан… – Думаю, уже вызвали скорую, но твоя помощь им не помешает. – Я мигом, а вы где? – в голосе Крыса послышалось неподдельное беспокойство. – У нас дела. Всё будет хорошо. – Ок, до связи. Оспа припарковался у дома Волка. Клык вышел, достал пистолет и подошёл к большим металлическим воротам. Охрана Волка увидела его в камере наблюдения и в скрытом от глаз динамике, послышалось: – Ты кто и что тебе здесь нужно? Клык повернулся вокруг своей оси, посмотрел на ворота и, не увидев, динамика, показал в камеру, что прячет оружие. – Я – Клык, поверенный вдовы Когтя Стеллы. Мне нужно поговорить с Волком. – Его нет дома. – Ясно, тогда подождём, – он ушёл обратно в машину и, сев, открыл дверцу, чтобы сразу выйти, как только тот подъедет. Стелла сидела в полном напряжении, играла лёгкая музыка, парни курили. Ждать пришлось около часа, как к воротам подъехал шикарный Порш. Ворота сразу открылись, поднимаясь. Клык пулей вылетел из джипа и кинулся к нему, встав между воротами и бампером. Волк надменно осмотрел его и вспомнил, что этот парень был со Стеллой у магазина брендовой одежды, заглушил мотор, махнул в камеру, что всё нормально и вышел. – Что тебе здесь надо? Нитка прислала? – Нет. Что ты делаешь? – Не твоё дело, свали. – Стелла сегодня хотела сброситься с моста в вашу реку, и если б я вовремя этого не заметил, её бы уже не было. Ты хочешь оставить вашего сына без матери? Лицо Ростислава посерело, он подсознательно сжал кулаки. – Это ещё не всё. Она любит тебя больше жизни и всегда любила, а осталась с Когтем, потому что честная достойная уважения женщина. Стелла отдала своё сердце долгу. Понимаешь? Долгу жены крупного авторитета в наших кругах. Она полностью и до конца соблюла наш кодекс чести. Разве ты этого не понимаешь? Ты бы пошёл против законов наших бригад? – Клык уже видел, что его слова падают на благодатную почву. Волк менялся в лице. И он не останавливался. – Она ревела вчера, как белуга, я не знал, как её успокоить, и вначале хотел вытащить тебе кишки, но Стелла меня остановила, защищая тебя. Волк? Ты слышишь меня? – Где она? – сухой ответ довёл Клыка. – Она здесь в джипе, но если ты обидишь её, я убью тебя, – но Ростислав уже не слушал его, сразу направившись к их машине. Открыл заднюю дверцу и подал руку. Стелла молча взяла его за руку и вышла. Их глаза встретились. В её взгляде чётко читалось отчаянье. Он приблизился, и губы слились в страстном поцелуе, по лицу женщины покатились слёзы. Ростислав отстранился только для того, чтобы смахнуть слезинки. – Прости, – прошептал. – Я люблю тебя и нашего сына. У неё подкосились ноги, и он подхватил её на руки. Клык улыбался. Оспа тоже, слегка подрагивая уголками губ от нахлынувших чувств. Несмотря на то, что они всегда были суровыми ребятами, но вся эта история и им запомнилась надолго, оставив глубокий след в душе. Эпилог. Ростислав заехал за Стеллой, завершив очередной мастер – класс по рисованию для детей и повёз в самый престижный район. По дороге она вспоминала, как провела последний такой урок в Волейбурге, постоянно улыбаясь, вспоминая счастье в детских обожающих её глазах. – Душа моя. Мы завтра отмечаем нашу годовщину, но мне уже не терпится показать тебе подарок, – Ростислав держал горячие ладони на глазах жены. – Всё, открывай. Женщина открыла и ахнула. – Ого, какая вилла. Это же целый дворец, – повернулась к мужу. Его лицо украшала широкая улыбка. – Это наша мечта – наш дом в Мурохино. – Но у нас же есть большой дом, – улыбнулась. – Любимая, это был дом Когтя, а я всегда хотел здесь свой. Пусть этот дом станет нашим маленьким Раем. Клык, Крыс и Ярик стояли чуть дальше за ними, а Борис остался в Волейбурге директором коффишек Волка. Вера со Стасиком вышли из Порше. – Папа, мама, это наш новый дом? – Да, родной, это наш дом.