Глава 24 - Семейное дело
Последние дни перед телешоу были одновременно самыми сумасшедшими и, в то же время, странными. Ни Елисей, ни Алиса тему понижения в должности не поднимали. Где-то в глубине подсознания Ежова понимала. Что взрыв неминуемо настанет. Им придется однажды поднять эту тему. Каждый раз, бросая взгляд за плечо, она видела Лису склонившимся над очередной порцией ингредиентов и тихо вздыхала, ловя сочувственные взоры коллег.
Еще бы, ведь помимо всего прочего, не решилась проблема с доставкой продуктов. У них до сих не было поставщика, но им хотя бы удалось выбить неустойку и полное покрытие расходов. Только толку, если запасы таяли на глазах?
- Там за пятым столиком просят луковый суп, - Олег бросил взгляд на высветившийся перед ним проекцию экрана с заказами. Он провел пальцем, перемещая список и усмехнулся. – Две штуки, мужчина и женщина.
- У кого-то будет фиговенькое свидание, - хохотнул Владимир, отчего остальные рассмеялись.
Обстановка внутри коллектива напоминала прежнюю, однако неуловимое напряжение почувствовалось сразу. Елисей поднял взгляд, и парочка молодых поваров захлебнулись собственным смехом. От этого стало только хуже. Один из помощников пробормотал что-то про заготовки, сбежав из кухни.
- Да брось, Елисей Палыч, улыбнись, - подбодрила парня Галина, погрозив ему разделочным ножом. – Сколько можно, какой день хмурый ходишь. С таким настроением выступать нельзя, мы же болеть будем.
- Я не хмурюсь, - отрезал Лиса, отворачиваясь к тарелке с почти готовые шницели из телятины в панировку с начинкой из сыра и ветчины. Он продолжил аккуратно украшать его свежим зеленым горошком на плоской квадратной тарелке.
Кордон блю – именно так называлось это блюдо, выглядело великолепно. Алиса немного завистливо покосилась на идеальной ровной формы «котлетки» и перевела взор на почти готовый грибной жульен. Возможно, посетители никогда не заметят мелких недостатков, но она их видела. И рядом с каждым совершенным блюдом приготовленным Лисой, ей казалось, что уж он и прав начет разницы их опыта.
- А2757 привези еще бутылку столового вина из погреба, - отдал приказ роботу-помощнику Елисей, повернувшись к Алисе и не моргнув глазом, проговорил:
- Займешься двенадцатым столиком сама? Там картофельный гратен, ничего такого, - Ежова сглотнула и кивнула.
- Ага, конечно.
- Да этим и мы могли заняться… – фыркнул Владимир, но Лиса лишь отмахнулся, стягивая фартук и выбираясь с кухни. Остальные проводили взглядом его широкую спину, и Олег поцокал языком, стягивая защитную поварскую шапку с почти лысой головы.
- Экась мы тут все от сердечного приступа помрем на нервной почве, - буркнул, тяжело вздыхая и принимаясь за разделку мяса.
Елисею хотелось на воздух. Некогда любимая кухня с ее невероятными ароматами, блестящими громадными печами и веселым смехом ребят вдруг стала слишком тесной. Может сказывался стресс, а может - собственное мироощущение. Ему казалось, что он катится вниз по склону и никак не может остановиться. Каждый раз теперь беря в руки нож или работая с продуктами, не ощущал привычного восторга.
- Это все стресс и нервы, - устало вздохнул Канарейкин, потерев переносицу, мысленно переключаясь на завтрашний день.
У него уже было все готово. Для каждого этапа шоу нужно было представить собственные авторские творения в прямом эфире перед миллионами зрителей. Чем необычней и вкуснее, тем больше шансов на победу. По два блюда – закуска и основное. Казалось бы, ничего сверхужасного, кроме одного условия: если команда занимала не первое место – это отнимало время на будущих этапах. Второе место – минус десять минут, третье место – двадцать минут и так далее. В общем сложности, пара, занявшая последнее место, теряла практически час из двух отведенных на приготовление блюдо на конкурсе.
А время в готовке, тем более, когда дело касалось авторских рецептов – это очень ценный ресурс. Тем более, когда нужно удивить искушенное жюри. Всего каких-то два часа даже при наличии лишней пары рук и современной технике – мало, очень мало. Что уж говорить о часе.
Именно поэтому он не собирался проигрывать завтра. Все сделает сам – быстро и четко, как умел. Что бы Алиса там не думала, у них не было времени рассусоливать внутренние конфликты. Тем более, меньше всего хотелось заниматься ими сейчас.
Елисей как раз успел сделать затяжку, вдыхая очередную порцию очищенного дыма от электронной сигареты, когда послышался громкий шум. Такой издавала только старая дурацкая модель Харлея, по которой отчаянно фанател его брат. Через секунду на полупустую часть парковки для сотрудников въехал злосчастный черный хромированный мотобайк – Харлей Дэвидсон Пан Америка. Старая-старая модель 2021 года, вручную перебранная в одном частном автосервисе за бешеные деньги. Такой уродливый продукт прошлого и будущего. Улучшенный двигатель разгонял эту модель почти до треста лошадиных сил, в то время, как его изначальный прототип – сто сорок пять. Устойчивая к стиранию резина, биотопливо в баке, усиленная безопасность и многие другие достижения, доступные только современным моделям, были частично использованы при переделке. Только внешне Харлей остался все таким же массивным в сравнении с изящными быстрыми мотобайками, рассекающими сейчас улицы города. Два колеса, куча нагроможденных деталей и никакой системы подавления шума – просто ужас.
- Не мог машину взять хотя бы отцовскую? – скривился Елисей, едва Антон привычно перекинул ногу и отключил систему безопасности водителя, позволяя шлему легко складываться на затылке в крепящийся к голове обруч. Один из датчиков сбоку мигнул и мотоцикл заглох, полностью отключаюсь.
- Зудишь, как мама, - отмахнулся Татошка, поправляя перчатки и бросив на брата заинтересованный взгляд. – Что, все? Выгнали, да? Ничего Лиса, так и быть буду тебе носить под мост краюшку хлеба с сыром, дабы с голоду не помер. Ты только держись там, возможно у тебя есть шанс стать домохозяином, и Алиса будет тебя содержать.
Хмурый взор зеленых глаз вызвал у Канарейкина младшего тихий злорадный смешок. С момента их ссоры в холодильном цеху они толком не разговаривали. В принципе, для Елисея такие стычки с братом чем-то новым не были, хотя первый раз Татошка выразил свое искреннее недовольство поведением Елисея. Обычно подобные темы никогда не поднимались между ними, им попросту нечего было делить.
Или было?
- Ха-ха-ха, - мрачно потянул Лиса, недовольно передернув плечами. – Никто никого не выгонял, придурок. Я просто покурить вышел, тут смотрю, брат мой младший, которого я давненько под задницу не пинал – не порядок. Я – старший, ты – младший. Тебе вечно тычки и страдания от гнета старших.
На нос упала первая холодная дождевая капли, и Елисей бросил взгляд на серое мрачное небо, тихонько выругавшись. Поёжившись, Канарейкин отряхнул невидимую пылинку, с накинутой поверх поварской формы, черной куртки и вздохнул. Сделал шаг назад, оказавшись под козырьком, дождавшись пока младший братец шагнет следом, стряхивая с темных волос затерявшиеся капли. Он непроизвольно бросил взгляд на широкие плечи брата и в очередной раз подивился тому, как мелкий пухлый колобок, именуемый Татошкой вдруг вырос в парня едва ли не в два раза шире него самого.
Лиса нахмурился, а затем фыркнул. Еще пара дней философствования, и он начнет о жизни после смерти рассуждать.
- Кого решили назначить шефом? А2757? – как бы невзначай поинтересовался Антон, поправляя ворот и бросая на брата взгляд. Елисей сцепил зубы, заметив легкую ухмылку на его губах и смешинки в каре-зеленых глаза. Услышал писк разряженной батареи на сигарете, отключая ее, после чего попытался обхватить брата за мощную шею и сжать.
- Ты над кем издеваться вздумал, мелкий? – прорычал Лиса, удерживая брата.
Он так увлекся, что едва не упустил момент, когда Татошка дернулся и чуть не повалил его самого прямо на мокрый асфальт. Разыгравшийся не на шутку ливень угрожал залить все вокруг водой, размешивая уличную грязь и меньше всего Елисею хотелось бы тратить остатки своего перерыва на душ.
- Ладно, все-все, - рассмеялся беззаботно Антон, убирая руки брата и удерживая того от падения. Удивление в глазах Лисы вызвало у него довольную улыбку. – Извини, Лисяш, я немного вырос с того момента, как мы играли в «пингвинью катапульту».
- Да-а, вот раньше, помню, - вздохнул притворно Елисей, потирая лоб и качая головой. – Мелкий, пухлый, такой забавный точно йоркширский терьер. А тут что-то пошло не так и вымахал волкодав.
- Ой, брось, не такой уж большой, - пожал плечами Татошка, вдыхая полной грудью свежий воздух, пропитанный озоном.
От дождя, несмотря на апрель, холодно не было. Наоборот, он принес с собой ощущение весны, пока капли разбивались о ветки деревьев и кустарников, орошая влагой первые появившиеся молодые зеленые листочки. Несколько минут они просто стояли, наслаждаясь этими ощущениями. Елисей даже в какой-то мере пришел к согласию с собой, решив. Что проблемы будет решать по мере их наступления. Например, прибытие нового шеф-повара в понедельник, конкурс, поставки…
- Кстати, а зарплата твоя теперь тоже кастрированная, как должность эта? Помощник помощника шеф-повара – это ж надо придумать, мама – злобный гений, - вновь завел шарманку Татошка, заставляя Лису яростно сжать кулаки, мгновенно взбесившись от очередной подколки.
- У тебя теперь полдня будет триумф самоутверждения за мой счет что ли? – огрызнулся Елисей в ответ, разворачиваясь к выходу и снимая электронную блокировку с дверного замка. – Все никак не успокоишься, обидки детские вымещаешь – надоел уже.
- Да, все, правда, - примирительно потянул Татошка, поднимая руки. – Ты просто так забавно бесишься. Шучу же.
- Ясельная группа, честное слово. И над юмором поработай – он у тебя на три ноги хромой, да еще туберкулезник, - буркнул Канарейкин, входя в полутемный коридор и свет тут же вспыхнул, стоило им войти внутрь.
- Ай, нельзя быть таким впечатлительным, брат, - скучающе потянул Антон, сунув руки в карманы джинсов и догоняя брата. – Понимаю, обложаться по-крупному дело такое, бывает…
- Ладно, извини! – взорвался наконец Канарейкин, останавливаясь посреди холла. Несколько младших менеджеров подняли головы, стоя у стойки администратора, привлеченные криком Лисы. Молодая пара, ожидающая очереди на освободившийся столик, присев на мягкий кожаный диванчик, - удивленно принялись вертеться, пытаясь найти источник шума. Пришлось схватить брата за рукав, заводя за одну из колона и Елисей с шипением выдохнул:
- Я был не прав! Долго будешь злиться? Извини, что на тебя наорал!
Антон молча поднял на него глаза, смотря очень внимательно и выжидающе. Будто ждал чего-то, но никак не хотел помогать. Его подколы, подковырки и шутки, цепляющие гордость Елисея - были результатом какой-то затаённой обиды. Это Лиса осознал это лишь сейчас, а не в тот момент, когда брат стащился со своего громыхающего монстра. Глядя в его лицо, поймав чуть недовольный отцовский прищур и легкое раздражение, мелькнувшее в таких похожих с Павлом чертах.
- И-и-и? – нетерпеливо топнул Лиса, ожидая хоть какой-то реакции.
- Что «и»? – Антон прислонился спиной мраморной поверхности, делая вид, что рассматривает собственные ногти.
– Извинился – молодец, с полки три пирожка возьми. На глазах растешь. Еще немного – можно будет присудить «Человека года» по версии журнала «Гламур». Дядю Ярика попросим тебя сфоткать, бабы увидят – потекут точно пластилин на жаре…
- Ты достал! – возмутился Елисей, ударяя кулаком в холодный мрамор. Костяшки больно обожгло, а вот скопившееся недоумение и злость вылились наружу. Пришлось в очередной раз понижать тональность, разглядывая насупившегося Антона. – Нормально сказать можешь? Ладно бы молчал, как мама показательно. Нет надо мозг грызть, что за идиотская привычка?
- А ты не передо мной извиняйся, - язвительно отозвался Татошка. Сбивая брата с толку. – Или че, мне сказать «извини» не стремно, зато на девушку орать можно сколько влезет?! – последние слова прозвучали с такой агрессией, что Елисей невольно отступил. Моргнул пару раз, пока не дошло.
- По-го-ди-ка, - по слогам потянул Лиса, расплываясь в улыбке и разглядывая еще более помрачневшего Антона. – Так вон че, хо-хо. Ты потому взбрыкнул тогда? Из-за Миланы, да? Ой, тили-тили… куда пошел!
- Не хочу тебя слушать, ты мозгами не дорос. В нашей семье старший - дурак. Непреложная истинна, доказанная тобой!
Антон резко развернулся, двинувшись в сторону лестницы, ведущей на верхний этаж и игнорируя попытки брата до него докричаться. Лиса бросил взгляд на время – оставалось еще несколько минут до конца перерыва. Глядя вслед сбежавшему, усмехнулся и насвистывая, шагнул в сторону черного входа. Через который можно было беспрепятственно попасть на кухню, не попадаясь никому из гостей.
На кухню он вернулся в приподнятом настроении. Будто не уходил полчаса назад с мрачным видом и не бросал на присутствующих недовольные взоры, полные невысказанного предупреждения. Парень пару раз пошутил, приобнял охнувшую от удивления Галю, и даже потрепал по металлическому корпусу робота-помощника, вызвав у того недоуменную реакцию. Несчастный продукт современных технологий завертелся на месте, пиликая и издавая неясные звуки, отчего Владимир хмыкнул:
- Да ты сломал нашего А2757.
- Переживет, - махнул рукой Елисей, проходя мимо смотрящей на него Алисы.
- Все нормально? – тихо спросила она, едва Лиса оказался рядом.
Она невольно вдохнула исходящий от него аромат дождя, смешанный с едва ощутимым запахом сигарет. Сердце забилось в тоске, а внутри все сжалось в предвкушении чего-то. Вряд ли ее ожидания имели под собой основания, но помечтать Алиса себе все-таки позволяла. Затянувшаяся забастовка ей самой становилась в тягость, однако сдаться – признать поражение. А этого Ежова себе сделать не могла.
- Ага, - бросил он, оглядываясь по сторонам. Очередная партия заказов прилетела им от официантов в зале. Олег засуетился, крикнув, что нужно еще несколько бутылок вина для мяса.
- Гребанные любители, так все запасы сожрут раньше времени, - бурчал он, бегая по кухне от стола к столу.
Пока робот-помощник пытался перестроить команды от всех, кто находился на кухне, вертясь на месте, Елисей внезапно схватил Алису за запястье и потянул за собой, вызвав удивленный возглас:
- Ты чего?
- Пошли бутылки принесем алкоголикам на сдачу, - подмигнул, утягиваю девушку на выход к массивным дверям. Со всех сторон послышались возмущенные вопли, которые прекратились с очередным писком компьютера и новым заказом.
- О, еще одна пара словит неудачное свидание! Эй, начальники, куда пошли-то?
- Да отстань от них, Вов, не видишь за вином.
- Знаю я эти вина…
Они продвигались вдоль длинного узкого коридора, огибая остальные цеха. Пока за стенкой кипела жизнь, здесь стояла тишина и были слышны только резкие звуки работающей пожарной системы, охранных датчиков и нано-камер слежения. Вход в погреба «Баболовского дворца» располагался за массивной деревянной дверью. Рядом на стене панель с пультом управления температурой, режимом влажности и снятия блокировки с электронного замка, который скрывала массивная замочная скважина – дан уважения историческому наследию. Все, как положено в подобных местах, даже минимум украшений на стенах, отсутствия разнообразных фресок и лепнины.
- Лиса, - терпеливо потянула Алиса, понимая, что тащат ее в подвал явно не ради разговоров по душам о Пушкине. – Что за срочность? После работы поговорить нельзя? И имей в виду, наш с тобой конфликт все в стадии разрешения, хочу напомнить.
- А, ты про ту глупую недомолвку на тему твоих равных прав? – беспечно отозвался Елисей, открывая двери и утягивая девушку в прохладу помещения, придерживая ее за руку, дабы не упала с крутой каменой лестницы. – Не волнуйся, просто хочу кое-что показать. Вспомнил, пока с этой дылдой разговаривал. Блин, когда Тохан успел так вымахать? Говорил же папе – не корми его кашей, он нас потом сожрет.
Алиса фыркнула с любопытством оглядывая большое просторное помещение, уходящее куда-то вглубь под дворцом. Здесь, в подвалах ресторана, она не бывала никогда. Не было возможности, а когда была – ее страшно пугали подобные страшные темные места. Казалось вот-вот и из-за угла выскочит какой-нибудь страшный монстр, охочий до маленьких детей. Вдоль всего периметра стояли громоздкие деревянные бочки, а по другую – стеллажи с сортами вин и различного алкоголя, каждое из которых было промаркировано. Рядом стоял терминал, благодаря которому подвижные стеллажи могли легко перестраиваться в зависимости от того, какие именно бутылки с алкоголем были нужны работнику.
Скользнув по нему взглядом и покосившись на устойчивые балки под потолком, Ежова невольно поразилась в очередной раз тому, с какой любовью Павел Канарейкин относился к своему первому детищу. Поддерживать хорошее состояние подобного здания стоило немалых денег. Поэтому именно сейчас проблема с доставкой вдруг стала чем-то пугающим. А что если это действительно может пошатнуть бизнес семьи Павла Александровича и это чудесное место просто исчезнет?
- Елисей… - начала было Алиса, но замолчала, едва он вильнул в сторону за одну из бочек.
- Мм? – отозвался, оглядываясь и выискивая что-то глазами по шершавым стенам. – Чего?
- Все будет же нормально, да? – тихо спросила девушка, обнимая себя руками, стоило Лисе ее отпустить. – В смысле ресторану же ничего не грозит?
На долю секунды Елисей замер, глядя на нее внимательным взором и понять его мысли Ежова не могла, хотя очень бы хотела залезть ему в голову. Он отвернулся куда-то к стене, а затем сунув руки в карманы поварской накидки, двинулся решительно вперед к одной из пустующих стен. Алисе ничего не оставалось, как последовать за ним и лишь подойдя ближе она поняла, что так его заинтересовало.
На бетонной стене висел большой стенд с фотографиями, а под ним виделись следы. Такие, памятные, которые обычно делали романтики-любители, чтобы запечатлеть какой-то момент жизнь своего ребенка или друг друга. Влагоустойчивая яркая краска различных цветов выделялась на сером фоне – отпечатки маленьких и больших ладоней отчетливо виделись рядом друг с другом. И от этого зрелища сердце Алисы защемило от нежности.
- Мне кажется я всегда жил тут, - потянул Лиса, опускаясь на корточки и касаясь одного из следов – ярко-красного, немного потускневшего от времени, а затем переместил пальцы к желтому.
– Мы постоянно играли тут с Марком и Антоном. Вот сколько помню себя – ни дня без тусовки в подвале. Особенно Марк, ему дико нравилось разрисовывать здешние стены – они были для него, как полотно, - от рук ладонь переместилась дальше, к уже едва заметным рисункам и каракулям.
Такие обычные детские художества, сделанные цветными мелками, маркерами и, возможно, акварельными красками. Подле одного из них присела Алиса, различая с трудом надпись, сделанную кем-то из ребят: «Лиса – кАзел».
- Это Настя писала, - фыркнул Елисей, тихо рассмеявшись, стоило Ежовой чуть ковырнуть стену рядом пальцем.
- Не видела никогда этого места, - вздохнула девушка, невольно скользя взором по следам и стенам. Большие явно принадлежали взрослым – родителям Елисея, а может и Марка.
- Ты вечно плакала, стоило попытаться тебя сюда затащить, - он улыбнулся, посмотрев на нее озорно. – Такая ревунья была, ужас просто. И пугливая.
- Просто нечего было выть под дверьми ночами у спальни Насти, умник. Играли в приведения, всю нервную систему мне убили своими шутками – два идиота. Что ты, что Тасманов. Еще Антон этот бродящий ночами, закутанный в одеяло. Блин, додумались же его мукой обмазать! - огрызнулась беззлобно Алиса, поднимаясь на ноги и рассматривая фотографии под стеклом.
- Так смешно же было. От твоих воплей все соседи сбежались.
Еще совсем молодой Павел Канарейкин вместе с Сергеем Радовым, Раисой Степановной, Кирой Владимировной и другими знакомыми лицами в окружении рабочих. На нескольких снимках – Ярослав Тасманов дурачился в маске у стены с недоделанными фресками. Были и другие снимки – где они вдвоем перепачканные штукатуркой смеются над чем-то вместе. Затем более семейные – Кира Владимировна с подругами, она же с мужем и счастливой улыбкой на лице уже явно беременная первенцем. Маленький Елисей на руках отца рядом с рестораном. По мере того, как Алиса просматривала хронику печатных фотографий, росло стойкое понимание того, где она находилась. «Баболовский дворец» - это семейное достояние. Основа всего бизнеса Канарейкиных.
- Это место – черепаха, держащая все, что сейчас у нас есть, - тихо озвучил ее мысли Лиса, стоило Алисе переместить взгляд со снимка с матерью на другой. Там она еще маленькая смотрела влюбленным взглядом на Лису на одном из детских праздников.
- Не будет ресторана – не будет ничего, - девушка повернулась к нему, убирая ладонь со стекла, под которым была фотографии и переместила на грудь Лисы, выдыхая:
- И что делать? – она чувствовала, как под ее пальцами бьется его сердце. А затем вздрогнула, когда он перехватил ее руку, сплетая со своей в замок, глядя прямо ей в глаза.
- Пока не знаю, но я точно что-нибудь придумаю.
Придумает, обязательно. В это Алиса верила. Лишь только одно никак не давало покоя: будет ли ей место в этом плане?
- Пошли на свидание?
- А?
Ежова вырвалась из мрачной задумчиво о своем будущем с Лисой и ошарашенно хлопнула ресницами. Свидание? От этой идеи внутри что-то колыхнулось. Нормальное обычное свидание с парнем мечты – разве не было пределом ее мечтаний? Тем более, когда он предлагал это вот, с обаятельной улыбкой на лице. Только очередной червячок сомнения подгрызающий наливное яблочко ее счастья не давал покоя.
- Не думаю, что это хорошая идея, - неуверенно произнесла, попытавшись высвободить руку, но Лиса только крепче сжал их пальцы. – В конце концов завтра конкурс, надо быть во всеоружии. Выспаться там, отдохнуть… Да и проблем в ресторане куча…
Стыдно было признавать, но она боялась. И сознаться в этом ему – тоже боялась. Страх не давал расслабиться и позволить нести себя по течению. Ведь если у них будут свидания, на которых волей-неволей придется раскрывать себя, не станет ли это началось краха их сказки? Пока они жили вместе, рядом были родители Алисы. С ними она ощущала себя комфортно. Однако когда-нибудь мама с отчимом уедут и что тогда?
- Будем считать, что ты согласилась, - беспечно ответила Лиса, отворачиваясь и шагая в сторону терминала, оставляя ошарашенную девушку. – Душу тебе раскрыл тут, ты просто обязана теперь проникнуться ко мне любовью и пойти со мной куда позову! Тем более до понедельника ничего мы не сделаем. Запросы уже отправлены, осталось пока ждать ответов.
- Ты… просто невыносим! – ее голос потонул в потоке шума, стоило стеллажам начать движение. Елисей конечно же слышал, но предпочел прикинуться глухим. Только нагло улыбнулся, помахав ей парой бутылок, которые достал с полок, тихо звякнув темным стекло.
- Ты идешь? Или будешь напиваться тут? – он притворно округлил глаза и огляделся. – Знаешь, только маякни, позову в следующий раз в винно-водочный магазин на романтичную прогулку. Представь: ты, я и стенды с алкоголем сорокоградусной крепости. Не желаете ли отведать абсента, сударыня? – Елисей шутливо поклонился и изобразил жест, будет приглашал Алису на танец, удерживая бутылки,
- Вырос вроде, а все как малолетнее дитя себя ведешь, - цыкнула на него Алиса, проходя мимо и забирая одну из бутылок. – Тебе не двадцать восемь, а все восемь!
- Буду считать это комплиментом, крошка, - подмигнул Елисей, внезапно приблизившись. От этого Алиса едва не уронила бутылку стоимостью в львиную долю зарплаты официанта и вздохнула полной грудью, глядя прямо на его губы. Она непроизвольно облизнула свои и привстала на цыпочки, словно потянувшись к нему. Одернула себя лишь уже будучи в паре сантиметрах.
- Трусишка, - усмехнулся Канарейкин, не дав возразить, быстро срывая поцелуй вместе с тихим вздохом. И лишь когда он окликнул ее у входа, Алиса очнулась, ошарашенная тем, что просто застыла во времени.
- Вот же… - процедила тихо, двинувшись к выходу, - лиса хитромордая!