Глава 39

Дрожащими пальцами опустила мобильный обратно и отошла. Пятилась как дурочка, пока не уперлась в изножье кровати, продолжая смотреть на телефон как на врага.

«…Говорят, что Руслан женился…» — всплывают в голове слова Лидии, и меня бьет током. Болезненным разрядом по всем сухожилиям.

Ты дура, Катя. Просто дура.

Вновь доверилась не тому, кому было нужно. Словно сама бросилась под колеса поезда, ожидая, что он успеет притормозить, но вместо этого размазалась по металлу кровавой лужей.

Судорожно огляделась в поисках одежды, дрожащими пальцами схватила со стула домашнее платье, пытаясь сбросить повисший на добром слове халат.

Я ничего не видела. Ничего не знаю. И телефон не слышала.

Твердя себе это словно мантру, выскочила из комнаты и помчалась куда глаза глядят, очнувшись только в гостиной, держась за спинку дивана и переводя дыхание.

Не зная, что делать, старалась хоть немного прийти в себя и мыслить ясно. Неужели соврал? Жена, жена… Ну кто бы сомневался, что такого мужчину, как он… Боже!

Поймав себя на неравнодушии, наконец классифицировала жгучее опустошение в груди. Это ревность. Тупая, глупая, но оправданная ревность! Он принадлежит другой, той, что носит на пальце колечко, что записана в паспорте как супруга, а я…

Что я? Я мать его ребенка, это мы уже давно выяснили и все решили. Я просто… случайная.

— Что с лицом?

Руслан подкрался незаметно.

С темных волос капала вода, скатываясь по голому торсу, увитому мышцами. Темная бровь изогнулась стрелой, выражая недоумение и недоверие. Аполлон чертов!

Намертво прилипнув взглядом к широкой груди, пыталась смочить высохший рот, чтобы ответить хоть что-нибудь. Ну же! Давай! Выдави из себя хоть что-то!

— Голова… закружилась.

Руслан недоверчиво прищурился, но, взглянув на мои вжатые в кожаную спинку пальцы, согласно кивнул.

— Пошли, сделаю тебе кофе.

Легко подхватив меня под локоть, повел на кухню, позволяя ощутить опору под ногами. Только это было равносильно тому, чтобы хвататься за раскаленный столб, пытаясь избежать падения в пропасть!

Пальцы горят.

Усадив меня на барный стул, Руслан уверенно включил кофемашину, засыпая в нее молотые зерна и заливая воду в специальную емкость. Он двигался плавно, с животной грацией; глядя в его спину, я ощущала, насколько велика мощь, спрятанная под этой кожей.

— Ты во мне дырку прожжешь, — хмыкнул он, разворачиваясь и ставя передо мной чашку. — С днем рождения, Катя.

— С-с-спасибо.

Прямой взгляд прибил меня к стулу, и я шумно глотала слюну, не зная, как реагировать на его внимательную оценку.

— Подарок с минуты на минуту будет.

— Что? — глупо спросила я, замирая на полпути к кружке. — Не надо, Руслан.

— Надо, — кивнув самому себе, ответил он и тихо добавил. — Катюша.

Вытащив из кармана спортивных штанов телефон, украдкой взглянул на экран, вновь ставя блокировку и убирая сотовый обратно. Прочь с глаз.

Стараясь выглядеть естественно, я делала маленькие глотки крепкого и горячего кофе, неловко обжигая губы, а Руслан пялился на меня в упор, будто чего-то от меня ждал.

— Спасибо. Вкусно.

Хмыкнув, развернулся и пошагал прочь — судя по звуку тяжелых шагов, направляясь к главным дверям.

Только когда он исчез из поля зрения, я выдохнула, отставляя чертову чашку в сторону.

Я глупая. Такой, как Руслан, не станет юлить и выкручиваться, он просто поставит меня перед фактом. Любовница? Значит, любовница.

«Прими это, Катюша», — прозвучал издевательский голос разума в голове, и мне впервые стало до дурноты тошно от его интонации. Он же ясно сказал: я ему нужна для секса, он наиграется, обязательно. Все это «попробуем» лишь для того, чтобы я расслабилась, доверилась, и Руслан получил свое. Придет время, он махнет ручкой и улетит на самолете в свои Штаты, забыв нас, как страшный сон.

Разве это не то, чего я хотела?! Так почему сейчас так противно и больно?!

Руслан вернулся в кухню, вновь отнимая у меня весь воздух, словно ему всегда его мало и делиться он не планирует, не желает, особенно со мной.

Он молча раскрыл темно-синюю папку, непонятно откуда взявшуюся в руках, хмурясь, перебирал пальцами хрустящие белоснежные листы с отпечатком свежих чернил.

— Читай.

Перед носом у меня оказался какой-то договор, заглавие которого мне пришлось перечитать несколько раз, чтобы понять смысл. И даже когда информация осела, я не смогла не взглянуть на Руслана.

— То, что ты хотела, — кивнул он, указывая на договор о родительских правах.

Не веря, подняла бумаги к лицу, вчитываясь в разбегающиеся буквы.

— Она останется с тобой, если ничего не выйдет. Я не смогу свозить ее в Штаты без твоего разрешения, — пересказывал он то, что я видела перед собой. — Не буду решать, в какой стране ей жить, если ты захочешь уехать из России.

— Руслан…

— Там только одно условие с моей стороны, Катя, — перебил он. — Я смогу с ней видеться, это обязательный пункт. Я не хочу лишаться Полины, если у нас с тобой ничего не получится, хрена, Катя. Она и моя дочь тоже, поэтому я вписал это в договор. Все остальное на твоей стороне — дом, счета, бизнес. Распоряжайся как захочешь, ты в своем праве. Но Полина наша, так что я не собираюсь сваливать за горизонт, и все, что связано с ней, мы будем обсуждать, хочешь ты того или нет.

Видя подтверждение его словам на бумаге, заверенной печатями и подписями, я хлопала глазами, понимая, что вот она, цель. То, чего мне так хотелось, пусть и с небольшими коррективами, но все звучало так сладко-карамельно, что большего я не могла даже просить.

Руслан, считай, сам давал мне в руки право выбора, только подтверждал его, заверял меня, убеждал. Зачем? Зачем ему это все?

— Подписывай, если согласна. Эта бумажка уже заверена нотариусами и моими адвокатами, твоего тоже пришлось поднапрячь, но и он дал добро, так что выбор за тобой, Катя. Подписывай или выбрось его.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Дрожащими пальцами я потянулась к протянутой Русланом ручке. Уколов стержнем лист, поставила свою подпись, ощущая, как спадает великое напряжение, окутавшее меня со дня смерти Рената. Оно витало вокруг, пропитало стены своей безнадегой и сейчас схлынуло, словно волна.

Вопрос с Полиной решен, а то, что между мной и Русланом… Это всегда будет на втором месте. Чем бы по итогу ни закончилось.

— Спасибо тебе.

— Считай это моим подарком за рождение дочери.

Заметив облегчение на моем лице, Руслан несдержанно шагнул ближе, нависая над моим лицом. Подхватил пальцами подбородок, вынуждая смотреть в его глаза.

— А теперь шуруй наверх, красивая. Чисти свои перышки, собирайся и поедем отмечать твой день рождения.

— Я же не…

— Втроем. Со мной и малой. На карусели, которые ты в прошлый раз благополучно проспала, — красивые губы растянулись в голодной улыбке, и я вновь почувствовала этот трепет, будивший во мне желание.

— А как же твое нежелание быть рядом с таким «мертвяком», как я? — Не удержавшись, напомнила ему брошенные в машине слова, и Руслан наклонился еще ближе, буквально впритык, выдыхая в мои губы:

— Хочу, чтобы все видели, что ты со мной. Чтобы каждый знал, что ты моя женщина.