Эпилог

Капец. Капец… Капец!!!

Сжимая дрожащими руками тонкую полоску теста, не могла поверить, вновь и вновь вглядываясь в яркие черточки на нем. Боже, я думала, что в первый раз мне было страшно, но нет. Сейчас я была в куда большей панике. Даже сравнить не с чем, до седых волос.

Смахнув со вспотевшего лба прядь волос, выбившуюся из хвоста на затылке, я устало закрыла глаза.

Собственно, все к этому и шло.

С того момента, как мы собрали свои вещи и полетели на другой континент за американской мечтой, Руслан даже не давал мне времени сообразить, предохраняемся мы или нет. Потому, как он, рыча, замирал, оставаясь во мне, можно было прочитать его намеренья без лишних слов. Но я же предохранялась! Таблетки всегда были у меня на виду, с регулярным приемом… Когда же случилось то, что случилось?

Прикидывая примерное время задержки, прикусила собственный палец до боли. Не может быть! Просто не может быть! Нет, не определенно нужно к врачу, вдруг этот текст врет, и на самом деле у меня просто гормональный сбой? Все может быть, правда?

Телефон показывал три часа дня. Полина еще не вернулась от репетитора, а Руслан будет на работе еще часа три, не меньше.

Несмотря на мои переживания, малышка быстро приспособилась к новой обстановке, даже нашла друзей в своей подготовительной группе, хоть и общалась с ними с большим трудом, усваивая новый язык. Руслан нанял для нее бывшую преподавательницу из России, и та, зная свое дело, очень доходчиво обучала Полину, помогая запомнить материал и пользоваться им как можно чаще.

Мне тоже пришлось несладко.

Арсений, бедный, только закончив все с узакониванием наследства, был напряжен задачей все продать, хватаясь за голову и зарываясь в бумажки. Мне пришлось лично еще пару раз съездить на родину, подтверждая сделки. Дочь предпочитала оставаться с Русланом, который с радостью брал выходные и баловал малышку, наверстывая упущенное время.

Иногда мне казалось, что ему всегда будет ее мало. Он словно постоянно был голоден до ее присутствия, стараясь ухватить самые яркие воспоминания детства и остаться в них навсегда.

И сейчас, когда все уже было продано и переведено в денежный эквивалент, я последние несколько недель занималась обустройством галереи, которую приобрела. У меня была идея выставлять там снимки молодых фотографов с тематикой семьи и семейных торжеств. Замотавшись с поиском помещения, ремонтом, рабочими и персоналом, я даже не сразу обратила внимание на задержку.

Как обухом по голове.

Поверить в то, что я могла быть вновь беременна, просто не получалось. На негнущихся ногах выйдя из уборной, я умылась холодной водой, пытаясь прийти в чувства.

— Хей, Китти! — воскликнула Энжел, улыбающимся смерчем подлетая ко мне. — Бейби, ты в порядке?

— Мне что-то стало душно, — призналась я, доверчиво хватаясь за подставленную руку бывшей жены Руслана.

Как бы странно ни звучало, но Энж настояла на том, чтобы помочь мне и в дальнейшем курировать мой проект, так как ее девушка Моника увлекалась фотографией и очень хотела выставляться в моей галерее. Обе девушки оказались потрясающими и такими разными!.. Ника выглядела как школьница в бесформенных свитерах и копной рыжих кучерявых волос. Рядом с элегантной и уверенной Энж она превращалась в рычащего котенка, заставляя брюнетку сладко улыбаться очередному капризу.

— Бейб, ты бледная. Может, съездим в клинику?

— Да, — прошептала, чувствуя, как кружится голова. — Отвези меня, пожалуйста.

— Конечно! Пойдем!

Американские права я еще не получила, и приходилось пользоваться такси, Русланом и иногда Энж, которая чаще всего была рядом.

Рухнув в черный внедорожник, я растеклась по сидению, чувствуя, как заработал кондиционер. Мимо проносились другие машины, всюду встречались парки и длинные улицы города, где прогуливались туристы и спешно передвигались коренные жители.

Я все еще не могла назвать это место домом, но, честно говоря, привыкнуть оказалось куда легче, чем я думала. Столь кардинально менять свою жизнь всегда сложно, но оно того стоит.

Под чутким руководством Энжелы меня завели в палату, и улыбающийся доктор направил меня на УЗИ, подозревая причину моего состояния. Я была так напугана и шокирована, что даже не нашла момента признаться ему в положительном тесте, который я сделала буквально час назад.

Прокатывая аппарат в геле по моему измазанному животу, он улыбался все шире, и на чистом английском, который я полностью понимала, лишь когда концентрировалась, сказал:

— Congratulations! You are pregnant!

— Что? — нахмурилась и сглотнула.

— Он говорит, что ты беременная, детка, — перевела скользнувшая в палату Энж, явно растерянно, и что-то спросила у доктора, вновь оборачиваясь ко мне. — Восемь недель.

Примерзнув к навороченной кушетке, я выдохнула и закрыла глаза.

Да, пазл сложился. Восемь недель. Ровно восемь недель назад мы с Русланом провели ночь в том чертовом отеле… Первую. Вторую, если вести отсчет с момента той встречи в клубе.

И я опять беременна!!!

Не спасли ни таблетки, ни презерватив! Что за место такое, с аурой рождаемости?!

— Ого, вот вы с Ланом быстрые, — все еще пребывая в странной прострации, выдохнула Энж, падая на кресло у окна. — Поздравляю тебя!

— Угу, спасибо, — понуро выдохнула я, позволяя доктору собрать гель с моего живота, и села. — Это неожиданно.

— Неожиданно? — усмехнулась девушка. — Серьезно? С таким количеством секса, как у вас, другого исхода и быть не могло.

— Мы предохранялись.

— Малыши Саярова сильны, — смешно морща нос, она рассмеялась. — Ты прости меня, но я волновалась и позвонила Руслану. Он скоро будет здесь.

— О, чеееерт…

— Что случилось?

Словно по минованию волшебной палочки, будущий папаша пробрался в палату, занимая в ней больше всех места. Как и всегда, пахнущий мужественностью и силой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Эй, док…

Энжи под ручку вывела доктора из палаты, позволяя нам остаться наедине, и Руслан торопливо направился ко мне, поднимая опущенное лицо ладонями.

— Что случилось? Что врач сказал?

— Что мы с тобой доигрались.

— Бляха, блин! — рыкнул он, запуская пятерню в темные волосы. — Кать, я порвал тебя? Сильно? Больше не будем эти штучки пробовать, в топку их. Нормальная классика еще никогда никому не вредила! Хрен я больше буду экспериментировать…

Щеки обожгло смущением, но я не смогла сдержать улыбки, заставляя Руслана осечься.

— Что ты лыбишься?

— Сама не знаю, — из глаз, как назло, брызнули слезы, и Руслан прижал меня к своей груди, позволяя жалобно в нее заскулить.

— Катюх, че такое? Ты там себя не наматывай, все лечится.

— И это вылечится. Само, — провыла я.

— Не понял. Как это?

— Уже через семь месяцев все пройде-е-ет…

Руслан замер камнем. Просто напрягся и затвердел, сжимая сильными пальцами мои ребра. Сложив два и два, он спустя пару секунд выдохнул и облегченно хмыкнул.

— Да, доигрались. Точно уже?

— Восемь неде-е-ель… — вновь взывала я, пряча лицо в его рубашке. — Доктор сказа-а-ал…

— Класссс… — прошипел Рус и сильнее меня обнял. — Спасибо тебе, красивая. Лучшего подарка и ждать не стоит.

— Что? Постой, — я подняла лицо, рукой стирая слезы с щек. — Ты рад?

— Ты дура? Нет, ты точно дебильная, — улыбнулся он. — Конечно, я рад. Родишь мне еще дочку, или пацана, — воодушевленно зашептал Лан, сгребая мое лицо в ладони и прижимаясь нос к носу. — Неважно. Катюх, это же охеренно. Меня, конечно, немного напрягает тот факт, что о твоей беременности опять не я первый узнал, да пофиг. Я люблю тебя, невротичка. Тебя люблю, Полинку, и… — нежно поцеловал меня в губы, сцеловывая слезинку. — И малыша люблю.

— Правда?

— Выходи за меня, Кать. Будь моей женой.

— Не хочу замуж по залету, — всхлипнув, ответила я, чувствуя, что гормоны и вправду шалят, заставляя меня рыдать не пойми из-за чего.

— У тебя по-другому не выходит, — хохотнул он, вновь меня обнимая. — Я серьезно. Выходи за меня.

— Ладно.

— Ладно? И все?

— А тебе чего — фанфары надо?! — рыкнула, закипая от раздражения. — Черт!

— Хм, — улыбнулся он, помогая мне слезть с кушетки. — Поехали, поедим, а? Хочешь бургер? С картошкой и сырным соусом?

— И колу-у-у.

— И колу, — подмигнул он, не прекращая улыбаться.

Руслан на удивление быстро освоился с ролью мужчины беременной и тонко улавливал мое настроение, помогая, балуя и позволяя греть об него холодные ноги. Полина отнеслась к пополнению в семействе крайне спокойно, и только когда живот начал расти, с удивлением и восторгом прижималась к нему ухом, слушая сестричку.

А мне стало по-настоящему спокойно. Я выдохнула, вечером выходила на веранду нашего дома и, глядя в звездное небо, благодарила своего ангела за то, что меня хранит.

Утро родов настало слишком незаметно.

Я проснулась и толкнула спящего Руслана в бок.

— Что?

— Рожаю, Лан. Я рожаю.

— Епрст!

Свалившись с постели, любимый быстро собрал сумки, погрузил меня в машину, вызвонил Энж, чтобы они с Моникой приглядели за Полиной, и повез меня в клинику. Рожать я согласилась только под присмотром выбранного мной врача, и заметив нас на крыльце учреждения, она сразу же приготовила палату и персонал.

— Папа, с мамочкой пойдете?

— Что?

— В родильную. Пойдете?

Растерянно взглянув на корчившуюся от учащающихся схваток меня, Руслан судорожно сглотнул и немного побледнел.

— Руслан! — прокричала я. — Если ты. Со мной. Не пойдешь. Я не выйду за тебя замуж!

— Как видите, выбора у меня нет, — вздохнув, он переоделся в выданную форму с шапочкой и пошел в палату, крепко держа меня за руку.

— Просто помогайте ей дышать и тужиться! — скомандовала врач и усадила его на стул рядом с моей головой.

— Дыши, красивая, я рядом.

— Да что б тебя! Сделаешь вазэктомию! — новая волна схватки заставила меня зарычать.

— Вот еще, — усмехнулся он. — Еще парочку молодцов состряпаем с тобой, и тогда я подумаю.

— Убью тебя, Саяров!!!

— Я тоже тебя люблю, — прошептал он, и врач скомандовала мне тужиться.

Я впивалась в руку Руслана, до крови врезаясь в нее ногтями. Он игнорировал боль, успокаивая меня, шепча всякие глупые нежности — какая я красивая, как он любит меня, как благодарит за детей, что я ему родила. Его голос журчал над ухом, успокаивая и расслабляя. Тужиться становилось легче, словно от ощущения поддержки любимого, боль притуплялась, отходила на второй план.

Это наш малыш. Опять случайный, но такой долгожданный и любимый. Наш с Русланом ребенок, который пришел в этот мир стать нашим крохой.

— Еще чуть! Еще чуть-чуть! Молодец!

Маленькое сморщенное тельце опустили мне на грудь, и я заплакала, разглядывая темноволосую макушку. Такая же, как Полинка, сразу родилась с кучеряшками.

— У вас мальчик, — довольно оповестила врач.

— Мальчик? — хором спросили мы, и женщина подтвердила, добавив, что с ним все в порядке — полностью здоровый малыш.

— Ты молодец. Реально, Кать, — шепотом сказал Руслан, подушечками пальцев погладив хрупкую спинку. — Ты просто герой.

— Не то слово, папочка, не то слово, — вмешалась женщина, забирая младенца, чтобы обмыть его и запеленать.

— Папочка, — повторил он, растекаясь в улыбке. — Дважды папочка.

У него был такой ошалелый и счастливый вид, что я не смогла сдержать смех.

У нас все обязательно будет хорошо. Как бы ни повернулась судьба, пока мы вместе, непогода не проникнет в наш дом. У нас есть мы и наши дети.

— Как назовете? — спросила медсестра, передав Лану уже упакованный в пеленку комок с торчащим из него недовольным личиком.

Он вопросительно посмотрел на меня, и я кивнула, зная, о чем он думает. Ренат все для нас сделал, наш сын заслуживает носить имя своего деда.



— Ренат. Саяров Ренат Русланович.

— Необычно. По-русски, — заметила она. — Что ж, отдохните.

— Кать, я письмо принес, — неожиданно сказал Лан, держа на руках сверток как самую ценную ношу на свете. Трогательно. Очень трогательно. — Хочешь прочитать? Столько времени прошло…

Я отрицательно покачала головой.

Почти год с того момента, как не стало этого настоящего человека с большой буквы. В белом конверте, который я так и не решилась открыть, было его признание, покаяние, тайна. Он всегда будет рядом с нами. Что бы ни было в том письме, мое мнение о Ренате никогда не изменится.

Я не знала, как он все это провернул. Не знала, как нашел меня и что делал, чтобы спрятать от сына. Но я была уверена, что он все делал правильно, и мне не требуются подтверждения его правоты.

— Нет, не хочу. Может быть, когда-нибудь, но не сегодня.

— Хорошо, красивая. Все, как ты скажешь.

Поцеловав меня в лоб, он аккуратно развернул сына, чтобы я могла его разглядеть, и прошептал:

— Теперь ты точно за меня выйдешь.

Мне оставалось только согласно кивнуть.

* * *

Конец