Глава 24

КИЯМ

Сажусь в машину, завожу двигатель и нажав на газ, резко срываюсь с места. На ходу набираю номер «отца».

- Да…, - слышу в трубке его сонный голос.

- Где ты остановился? – спрашиваю сходу.

- Тебе зачем? – уточняет он.

- Поговорить хочу.

- Сейчас? В два часа ночи… До утра не подождёт?

- Не подождет! - бросаю недовольно.

- Если это на счёт той девки, с которой ты связался… Я тебе уже всё сказал, - бросает он.

- Подбирай слова, - рычу. – Арину не трогай…

- Да не трогаю я её! И говорить о ней тоже не хочу, - отмахивается он, так и не назвав адрес. Я понимаю, что он морозится, поэтому прибегаю к крайним мерам. Мне нужно было срочно его увидеть и дать понять, что Арина – моя. Её обижать не позволю.

- Это касается наследства деда…, - отвечаю.

- Старик скончался? – уточняет он, заставляя меня до боли стиснуть зубы. Только и ждет этого, ублюдок…

- На счёт этого и поговорим…, - говорю сухо.

Отец устало вздыхает и называет адрес отеля.

- Я сейчас подъеду! – бросаю и выбиваю вызов.

Отель не дешевый, самый дорогой, в центре города. В фойе охрана, на каждом углу, видеонаблюдение, обслуживание высшей степени. Заходишь внутрь, и практически весь персонал тут же бросается тебе на встречу, предлагая свою помощь, и перечисляя услуги, которые мог предложить их отель. В особенности это касалось тех людей, которые были в костюме за штуку баксов, и с украшениями стоимостью в миллион.

Я захожу внутрь, и меня тут же проводят в отдельное помещение. Отец уже ждет меня внизу, в комнате ожиданий, листая что-то в телефоне. Когда видит меня, поднимается на ноги, пытаясь что-то сказать. Но я не сдерживаю эмоций… Срываюсь… Сразу укладываю его на пол, крепким ударом, который наношу в его самодовольную физиономию.

Как подумаю, что он ударил Арину… Крышу рвет.

- Это тебе за Арину! – рычу, нависнув над ним. – Ещё раз тронешь её или приблизишься к ней, я убью тебя! Понял?

- Ты, блядь, совсем с ума сошел?! – кричит. Пошатываясь, он поднимается на ноги и вытирает кровь, которая ручьем побежала из его разбитого носа. – Из-за какой-то девки… На родного отца руку поднимать…

- Ты мне не отец! – кричу, упуская тот момент, как в комнату ожидания вбегает охрана. – И никогда им не был! Ты – ублюдок и мразь! Грязное пятно в моей жизни и жизни матери!

- Подбирай слова…

- Или что?! – иду на рожон, только и ожидаю того, что он хоть что-то сделает. Меня просто распирала злость. Хотелось выпустить пар.

И он делает… Правда не физически, а словесно. Но мне этого хватает.

- Всё это из-за той шлюхи, да?! – кричит, и я вновь на него набрасываюсь. Опять бью в лицо, валю на пол и, нависнув сверху, добавляю ещё несколько раз. Мне хотелось убить его, выбить всю дурь… Дать ответ за всё… За то что он сделал с Ариной, за то что сделал с мамой… Перед глазами до сих пор стоит картина, как он бил её. А я, ещё совсем мелкий и пугливый, ничего не мог сделать.

Сейчас могу, и появился новый повод.

Меня останавливает охрана. Два крепких амбала берут под руки, и оттягиваю в сторону. Я вырываюсь, раскидав их в разные стороны. Когда уже сорвался, всегда трудно остановится. Хочу убить его. Разорвать в клочья! И мне было плевать на окружающих!

Отец поднялся, и даже, ещё уверенно стоял на ногах. Мы опять сцепились. Охрана вновь меня схватила. Но на этот раз их было четверо. Из-за этого я пропустил удар, который прилетел мне в скулу. Рот наполнился кровью.

Я вновь попытался вырваться, но на этот раз мне не удалось сделать этого.

- Выведите его отсюда, и больше никогда не пропускает! – отдает приказ отец, брезгливо вытирая кровь на своем лице.

Меня повели к выходу, а там меня ожидал наряд полиции.

Договориться на месте не удалось, поскольку среди полицейских был знакомый отца, поэтому пришлось ехать в участок.

***

К обеду меня отпустили. Вернули севший телефон, ключи от машины, кошелек и другие вещи.

Лишь только по приказу отца меня держали несколько часов взаперти, без права сделать звонок своему адвокату… Держали меня, не оформляя. То есть, незаконно.

Я мог бы просидеть дольше… Отец был вправе написать заявление за нападение, прикрыть меня на некоторое время, но ублюдок слишком пекся о своей репутации, поэтому, конечно, не стал очернять себя стычкой с сыном.

В полдень я покинул участок полицейских и, поймав такси, поехал к отелю, чтобы забрать свою машину.

Только лишь тогда, когда я оказался в своем автомобиле, я смог подключить мобильный к питанию и включить его. На телефон тут же начали приходить сообщения. Несколько звонков от друзей, от незнакомых номеров, восемь пропущенных от мамы и ни одного от Арины…

На свое незаконное задержание, я не стал закрывать глаза, поэтому стразу позвонил нужным людям, чтобы разобраться с возникшей проблемой. Дело уже касалось принципов. Отец прибегнул к связям… У меня тоже они есть. В этом городе побольше чем у него…

После того как я запустил процесс со своим заключением, я набрал маму.

Она приняла звонок сразу, будто сидела с телефоном в руках и ждала моего звонка.

- Киям…, - бросила она взволнованно. – Боже… Ты где пропал? Я уже тебе несколько часов звоню…

Я устало откидываюсь на сидении, расстегиваю пуговицы на воротнике рубашки и нервно провожу рукой по волосам.

- Мам, Арина у тебя? – сразу спрашиваю то, что больше всего волновало. Только к ней она могла пойти. Других вариантов не было.

Мама замолкает… Подозрительно долго, молчит. А потом устало вздыхает и говорит:

- Она была у меня, Киям… И рассказала всё. Я знаю о том, что между вами были отношения…

- В смысле, были? Мы вместе и сейчас…

- Киям! – обрывает она меня, и я слышу, как дрожит её голос. Плачет. – Ты сейчас серьёзно? Она моя подруга! Старше тебя на десять лет…

- И что? И что, мам? – срываюсь. – Меня это не волнует, так почему тебя должно?

- Я просто… Так не правильно…, - бросает она растерянно.

- А что правильно? Когда есть чувства, разве это важно? – отвечаю.

- Только не говори, что ты ещё любишь её, - бросает она недовольно.

Я устало вздыхаю.

- Мам, ты ведь понимаешь что мне уже двадцать четыре года? Что я уже давно живу один и не нуждаюсь во мнениях ни родителей, ни других людей? – говорю спокойно, просто желая поскорее закончить этот разговор. – Я буду с Ариной, даже если ты будешь против, потому что я так хочу! Твое дело, принять это, понять или отвернутся от меня. Я люблю тебя, но… Арина – мой выбор!

- Киям…, - мама всхлипывает.

- Где она? – спрашиваю, потому что теперь, начал переживать за Арину. До этого разговора я думал, что она у мамы. Теперь, оказывается так, что Арина провела ночь черт знает где, потому что пойти ей некуда, а денег у нее не было…

- Мы поругались, - признается мама.

- Ты выгнала её? – спрашиваю сухо.

- А как ты думаешь?! – кричит мама. – Какой должна быть моя реакция? Она моя подруга… Я верила ей…

- Мам…, - рычу, обрывая её. Но вовремя сдерживаю себя, беру в руки. Мама не знала, какая у нас сложилась ситуация… - Так получилось, что Арина оказалась ночью на улице, без денег и возможности где-то переночевать, - говорю, чтобы она понимала. – Вчера, мы случайно встретили отца… Он не упустил возможности вновь всё испортить…

- Он что-то сделал тебе? – взволновано спрашивает она.

- Мам, за меня уже можешь не переживать. Я разберусь. Я говорю все это потому, чтобы ты понимала… Арина осталась ночью одна на улице… А ты её выгнала, - говорю.

- Я была зла…

- Я понимаю, и не виню тебя. Ты не знала… Но сейчас… Скажи мне, где она может быть? – спрашиваю. – К кому она могла обратиться кроме тебя? – добавляю, после чего виснет длительная пауза. Я слышу, как мама шмыгает носом, понимаю что, скорее всего она плачет, чувствуя свою вину за случившееся. У нее слишком доброе сердце, чтобы долго злится…

- Я не знаю… Она ни с кем близко не общалась. А родственников у нее здесь нет… Ну, кроме Кости…, - вдруг говорит она, и я плотно стискиваю зубы.

Костя, блядь…

Конечно, Арина могла пойти к нему, оказавшись в безысходном положении и эта мысль, не нравилась мне…

Когда я думал об этом в груди, словно выжигало адским пламенем, заставляя моё сердце с болью сжиматься…

Неужели Арина решила вернуться к своему бывшему мужу?

Не позволю!