Глава 17

Глава 17

Предложение он сделал неожиданно.

Не в ресторане. Не на отдыхе. Не под музыку и не при свечах.

Я сидела у него дома на полу в гостиной, обложившись ватманами и образцами фактур. Готовилась к защите дипломного проекта. Волосы были кое-как собраны в пучок, на носу — след от карандаша, на мне — его старая футболка, которую я обожала за запах. Вид у меня был примерно как у боевого хомяка после бессонной ночи.

Артём вышел из кабинета с ноутбуком, посмотрел на меня и вдруг замер.

— Что? — спросила я, не поднимая головы от листов.

Тишина.

— Ева.

Я всё-таки подняла лицо.

Он стоял и смотрел так, что сердце сразу провалилось куда-то вниз.

— Что случилось?

Он подошёл. Присел передо мной на корточки.

Взял мои испачканные графитом пальцы в свои.

— Выходи за меня.

Я уставилась на него.

Наверное, слишком глупо.

Наверное, слишком долго.

Потому что он вдруг усмехнулся и добавил:

— Да, вот так. Без красивой речи. Потому что если я сейчас начну готовиться, ты либо испугаешься, либо перебьёшь.

— Артём…

— Я серьёзно.

Я смотрела на него и не могла сделать вдох.

— Сейчас?

— Нет, через три года, когда состарюсь и стану тебе окончательно неинтересен.

— Не шути.

— Тогда не молчи так, будто у меня инфаркт начинается.

Я почувствовала, что у меня дрожат губы.

— Ты точно понимаешь, что делаешь?

Он резко посерьёзнел.

— Абсолютно.

— Мы вместе всего…

— Мне хватило.

— А если…

— Не надо “если”. — Он сжал мои пальцы крепче. — Я люблю тебя. Хочу, чтобы ты была со мной. Хочу просыпаться с тобой, строить жизнь с тобой, злиться с тобой, мириться с тобой, стареть с тобой. Этого достаточно?

Я уже плакала.

Тихо. Беззвучно. Совершенно счастливо и совершенно испуганно.

— Ты сумасшедший.

— Да.

— А я?

— А ты моя.

Вот от этих слов должно было стать тревожно.

И, может быть, на глубине что-то действительно дрогнуло.

Но поверх этого было только одно: он любит меня настолько, что не хочет ждать.

— Да, — выдохнула я.

Он прикрыл глаза.

Как будто только сейчас поверил, что не ослышался.

— Да? — переспросил всё-таки.

Я засмеялась сквозь слёзы.

— Да, Артём. Да.

Он поцеловал меня так, будто у нас обоих в груди взорвался свет. Потом поднялся, достал из кармана маленькую коробочку — оказывается, всё-таки подготовился, мерзавец — и надел мне на палец кольцо.

Очень тонкое. Белое золото. Маленький камень. Идеальное.

— Боже, — прошептала я. — Какое красивое.

— Это ты красивее.

— Вот после таких фраз я точно соглашусь ещё раз.

— Прекрасно. Повторяй чаще.

Я смотрела на кольцо и не верила.

Мне делали предложение. Мне. Девочке из старой квартиры с облупленной кухней. Девочке, которая привыкла всё тянуть сама и не ждать от жизни роскошных подарков. Девочке, которая боялась, что любовь всегда заканчивается уходом.

А он сидел напротив и смотрел на меня так, будто это только начало.

Вечером я поехала к маме.

Показала кольцо.

Она долго молчала. Потом улыбнулась. Потом заплакала.

— Только бы он тебя не обидел, — прошептала она, прижимая меня к себе.

Я тогда даже рассердилась.

— Мам!

— Что “мам”? Я мать. Мне положено бояться.

— Он любит меня.

— Я вижу. И от этого мне ещё страшнее.

— Почему?

Она посмотрела мне в лицо очень усталым, очень женским взглядом.

— Потому что мужчины, которые любят сильно, иногда больнее всего и ранят.

Я отмахнулась.

Я была слишком счастлива, чтобы услышать предупреждение.