Глава 56

Глава 56

После его ухода в доме стало так тихо, будто кто-то вынес весь воздух.

Мирон спал.

Мама сидела на кухне с кружкой чая и лицом человека, который за один вечер постарел на пару лет.

Саша мерила шагами коридор, то и дело выругиваясь шёпотом.

А я просто не понимала, что чувствую.

Облегчение? Нет.

Ужас? Да.

Вину? Да.

Любовь? К несчастью, тоже да.

Я пошла в ванную, закрылась и долго смотрела на себя в зеркало. Лицо осунувшееся. Волосы кое-как собраны. Глаза огромные, дикие. На футболке — молочные пятна. На плечах — усталость.

Это была я.

Не жена миллиардера.

Не муза талантливого мужчины.

Не счастливая девочка в свадебном платье.

Просто женщина, которая слишком много решила взять на себя.

Когда я вышла, мама спросила:

— Что теперь?

Я села напротив.

Пожала плечами.

— Не знаю.

— Он прав в одном, — сказала адвокат, до сих пор сидевшая у нас с сухим лицом и ровной спиной. — Полностью исключить его уже не получится. Суд в его пользу на доступ к ребёнку вы почти наверняка не выиграете.

Я прижала ладонь к виску.

— Я не хочу суда.

— Тогда нужен график и письменные договорённости.

Саша фыркнула.

— С младенцем? Отличный сериал.

— Лучше плохой график, чем хорошая война, — сухо ответила адвокат.

Я закрыла глаза.

Мирон тихо завозился в комнате.

Мой сын.

Мой маленький центр мира.

И уже не только мой.

— Он действительно не заберёт? — спросила мама так тихо, будто боялась спугнуть надежду.

Я вспомнила лицо Артёма, когда он держал Мирона.

Не жёсткое.

Не победное.

Разрушенное.

— Не знаю, — прошептала я честно. — Но, кажется… он правда не этого хочет.

В ту ночь я почти не спала.

Каждый раз, когда закрывала глаза, видела одну и ту же картину: Артём у кроватки. Его рука, осторожно касающаяся щеки сына. Его лицо, меняющееся от одного взгляда на ребёнка. Его “он тёплый”.

Глупо.

Ужасно.

И смертельно больно.

Потому что вместе с отцовской болью я увидела и кое-что ещё: если бы я сказала тогда, в день, когда узнала о беременности, всё могло бы быть иначе.

Не идеально.

Не без борьбы.

Но иначе.

Эта мысль съедала меня заживо.

Утром пришло сообщение:

“Я пришлю юриста. Не для войны. Для порядка. И… спасибо, что дала его подержать.”

Я смотрела на экран долго.

Потом набрала один ответ:

“Это было не ради тебя.”

Ответ пришёл через минуту:

“Я знаю. Всё равно спасибо.”

И вот тут я разревелась.

Потому что самые страшные мужчины — не те, кто умеет давить.

А те, кто внезапно начинает быть бережным в тот момент, когда ты уже привыкла защищаться.