23 Глава

Как только водитель привозит нас с Павликом в конференц-зал в престижной гостинице, мы с ним оказываемся в гуще событий. Несмотря на деловую обстановку, Смолов сразу направляется к нам и, не делая никакого секрета, прижимает к себе сына. А меня приобнимает за талию и касается губами моего виска.

Краска бросается мне в лицо. Не потому, что мне стыдно, вовсе нет, просто я не привыкла, чтобы на меня смотрели. А сейчас на нас смотрят все… Будто бы этим приветствием Андрей сразу обозначил границы для всех присутствующих – «Они мои». Смущает ли меня это? На удивление гораздо меньше, чем следовало бы. Но думать об этом я не хочу – слишком много эмоций это вызывает, а мне надо сохранять трезвую голову.

После этой демонстративной встречи, Андрей возвращается к делам, а мы с Павликом садимся в кресло недалеко от проектора, на котором застыл слайд с ландшафтом местности. А через несколько минут архитектор из команды Смолова начинает выступать, презентуя проект.

Вопреки моим ожиданиям, работы мне никакой не достается. В качестве переводчиков работают два человека – явно не местные, потому что я раньше их никогда не видела, а китайских специалистов в нашем городке единицы. Значит, Андрей заранее позаботился о том, чтобы привезти их на эту встречу. Зачем тогда нужна была я?..

Переговоры проходят в неформальной обстановке. Видно, что команда Андрея и гости из поднебесной уже хорошо друг друга знают. Так что эта встреча – скорее для галочки, а работать они точно будут. Даже сейчас, еще до подписания финальных документов, уже обсуждают строительство и поставки. И меня вдруг такая гордость берет за Смолова. В не самой простой международной обстановке, после скандального ухода с госслужбы он нашел возможности для развития. И хотя я не имею к его успехам никакого отношения, мне отчего-то приятно, что сегодня мы с Павликом здесь. Сын еще не понимает, какой экстраординарный у него папа, но обязательно поймёт это со временем… А сейчас, словно чувствуя, насколько серьезная обстановка вокруг, притих и с интересом разглядывает мужчин в костюмах и смотрит на слайды на проекторе. Даже не верится, что это мой бандит так себя ведет. Без сомнения, появление Смолова пошло ему на пользу. Мужская рука, отец, даже балующий его, – это не то, что одна мать, которая старается играть роли за всех.

После того, как Андрей и главный из китайской делегации пожимают друг другу руки, администратор зала приглашает всех перейти в ресторан, где уже накрыты столы для делового банкета.

– Вы со мной сидите, – мне на талию уже привычно ложится теплая ладонь Андрея, а его дыхание согревает висок.

– Это же деловой ужин, – шепчу я. – Не понимаю, зачем мы здесь.

– Вы здесь, потому что я так хотел, – говорит Андрей просто, забирая у меня Павлика. – Ну как ты, пацан? Заскучал? Папа большое дело сделал. Для будущего. Твоего. И для города.

Сынок заливисто смеется и шлепает ладошками по щекам Смолова.

– Па-па!

– Ага, – с удовлетворенной улыбкой отвечает Андрей и переводит на меня взгляд. – Папа. И мама.

Сердце у меня в груди делает мощный кульбит, а щеки снова печет. Смолов так смотрит… Словно тайну мне какую-то говорит, а я не понимаю.

– Андрей Викторович, люди ждут, – прерывает наш тет-а-тет какой-то молодой мужчина.

– Иду, Семен. Займи их пять минут, – просит Андрей. – У меня тут семья.

Снова он называет нас так. И снова я едва с ног не валюсь от этой небрежно оброненной фразы. Но Смолов будто бы не замечает эффекта, который производят на меня его слова.

– Как твоя подруга? – спрашивает он внезапно.

– Катя? – произношу удивлённо, встречаясь с ним взглядом.

– Ну вроде бы она приболела.

– Она… Лечится, – бормочу я, поглаживая спину Павлика, который сидит на руках у Андрея.

– Я рад, что вы с Павлом здесь.

– Да, я тоже. Потрясающий проект. Ты… Ты должен собой гордиться. Это твой день.

– Угу, – отмахивается Андрей, словно не видит в этом ничего сверхъестественного. – Пойдем со мной, Жень. Вы нужны мне рядом.

Он уже второй раз за этот день говорит, что мы с Павликом ему нужны. Но… Разве ему кто-то нужен? Он сильный, у него есть власть, возможности, люди его уважают… За последние два месяца я смогла увидеть, что он всего этого достоин. Когда обида от того, как он поступил со мной, прошла, я смогла увидеть за ней сложного человека. Конечно, Смолов не идеален. Но он показал мне, что может быть тем, кто достоин уважения. Даже несмотря на ошибки, которые он совершал в прошлом. Ошибки, которые больно ранили меня и стоили слишком дорого…

Андрей берет меня под локоть и тянет за собой в направлении ресторана. Пока я послушно иду за ним, пытаясь разобраться в какофонии собственных мыслей, он на ходу представляет меня нескольким мужчинам, потом отодвигает для меня стул, а сына сажает в уже подготовленный детский стульчик.

С нами за столом оказываются еще пять человек. Тот самый Семен – его ассистент, и четыре человека из китайской делегации.

– Как приятно, что вы привели сюда семью, Андрей, – говорит на английском один из них, которого, кажется, зовут мистер Чжао.

– Важные моменты хочется делить с важными людьми, – отзывается Смолов и накрывает ладонью мои пальцы.

Ужин проходит за непринужденной беседой, в которой я почти не принимаю участия. Зато Павлик становится звездой вечера, развлекая всех собравшихся своей бессвязной болтовней. И я рада этому, потому что у меня есть шанс осмыслить значение происходящего. И слова Андрея…

– Пойдем потанцуем? – предлагает он, когда в конце ужина из динамиков начинают литься мелодичные звуки баллады.

– Здесь?

– А почему нет? – он встает из-за стола и, глядя на меня сверху вниз, протягивает руку. – Ну же, Женя, я тебя не съем. И ты же не трусиха.

На танцполе помимо нас покачиваются еще два пары. Но я чувствую, что наибольший интерес вызываем мы со Смоловым… Особенно, когда он притягивает меня так близко, что я почти ощущаю кожей биение сердца в его грудной клетке. И вдруг делает немыслимое. Склоняет голову низко-низко и я ощущаю прикосновение его губ сначала на своей щеке, а потом и на губах…