Глава 2

28 — 29 июля 1859 года

Я смотрел на немного испуганное и в то же время упрямое лицо Пелагеи и первое, что бросилось мне в глаза — свежая ссадина на брови.

— Тебя все-таки били, — сделал я вывод. — Потому ты и…

— Нет, Роман Сергеевич, — вскинулась девушка и даже за руку меня схватила, чтобы я никуда не пошел. — Упала я. Правду вам говорю — меня никто и пальцем не тронул, когда я вернулась. Могу перед богом душой своей поклясться. Не верите?

Тут же она перекрестилась, повернувшись на икону в углу, и произнесла клятву. А вот это уже было серьезно. В этом времени подобными клятвами не разбрасываются. Особенно крестьяне, которые более набожны, чем аристократы. Не врет, выходит.

— Тогда с чего ты так резко захотела побыстрее вольную получить? Я не отказываюсь от своего слова и ее тебе дам, но хотелось бы знать причины.

— Я вам жизнь рушу, — прошептала девка.

— Глупости не говори, — фыркнул я. — Это каким образом ты мне жизнь можешь разрушить?

— Господин Уваров уже отказал вам в помолвке из-за меня.

— С чего ты взяла?

— Мне о том сказали.

Тут же вспомнились слова отца и его напутствие — обязательно посетить Леонида Валерьевича и обо всем поговорить с ним. С чего вдруг Уваров из-за Пелагеи решил дать заднюю в помолвке — лично мне непонятно. Родители ему нашептали? Или… Кристина с Валентиной постарались? Раз я сразу их с ответным визитом не посетил, напридумывали себе что-то, да кинулись в ножки отцу. Сходится? Иных вариантов я не вижу.

— С господином Уваровым я еще поговорю. Но если это единственная причина и я решу вопрос, то тогда…

— Нет, — покачала головой Пелагея. — Я же вижу, что у вас отношения с родителями из-за меня все хуже становятся. Нельзя так. Семья — самое святое, что есть у человека после бога. Я бы вот никогда от своих матери с отцом не отказалась, а вы готовы были это сделать. Из-за меня. Нельзя так… — голос девушки упал до шепота.

А мне вдруг стало стыдно. Я ведь и правда так до конца и не принял Винокуровых как своих настоящих отца и мать. Потому и готов был так легко от них уйти. А пошел бы я на такой поступок, если бы дело касалось моей настоящей мамы? Той, что в будущем осталась? Ой вряд ли. Искал бы способ примирить ее с Пелагеей. Или еще что придумал бы, но из дома не ушел. Права тут девушка.

— И что ты делать будешь, вольную получив?

— Не думала еще, — опустились у нее плечи. — Но у вас оставаться мне нельзя. Как я слышала — господин Уваров прямо сказал, что помолвки не состоится, пока я рядом с вами.

— Можно и другую невесту найти, — отмахнулся я.

— А что если и у другой невесты отец супротив меня будет? И снова сорвется у вас все? И так раз за разом? — возразила Пелагея. — Простите, господин, но я и правда вам лишь вред приношу.

— Вот тут ты не права. Не приносишь ты мне вред. Завидуют тебе, вот и все.

В принципе, все было уже сказано. И по глазам девушки я видел — не отступится она от своего решения. Отпускать ее не хотелось, но когда-нибудь это должно было произойти.

— Ладно, дам я тебе вольную, — выдохнул я.

— Правда? — обрадованно вскинула она голову.

— Правда. Только после того, как к Уварову съезжу. Да и надо подумать, куда тебя приткнуть. Раз уж в поместье тебе места нет, то может в городе где устроить.

Была сначала мысль попросить тетю взять Пелагею служанкой, но она тут же ушла. Я и так Владимиру Михайловичу теперь должен. Увеличивать перед Зубовыми долг еще больше не хотелось.

— Я могу в деревню вернуться, — тихо заметила она.

— Забыла, с чего ты оттуда ко мне сбежала? — скептически поднял я бровь. — Или отказалась от желания найти себе мужа хорошего? Среди мещан?

Тут ей возразить было нечего.

— Как и сказал — вольную я тебе дам. Но только после поездки к Уваровым. А пока исполняй свои обязанности как прежде.

Приняв мое решение, Пелагея ушла, оставив меня в некотором душевном раздрае. Вот и вернулся домой, называется. Лесопилка сгорела, верная служанка вольную просит, сосед чудит, вмешиваясь в наши внутренние дела угрозой отмены помолвки. Да уж. Вот и стоило покидать поместье так надолго?

Отогнав малодушные мысли, я вышел в зал. Там уже меня ждала мама.

— Роман! — позвала она меня. — Ты должен мне все рассказать. Что за яхта, на которой ты вернулся? Где она? И почему ты вообще решил себе приобрести эту лодку?

Вздохнув, я прошел к креслу и плюхнулся в него. После чего принялся за рассказ. О Канарейкине, нашем уговоре да последующем ремонте в Дубовке. Во время рассказа и братья с сестрой подтянулись, вовсю «развесив уши».

— Так эта яхта тебе обошлась всего в тысячу триста рублей? — вычленила главное из рассказа мама.

— Да.

— А где она сейчас?

— Возле причала, у которого мы доски отгружаем на баржи.

— Ты обязан показать нам ее! — тут же не терпящим возражений тоном заявила мама.

— Так и хотел, но сама видишь, что случилось. Да и погода сегодня для прогулок по воде не подходит. Давай уж ясного неба дождемся.

Чуть поморщившись, видимо маме хотелось хоть как-то отвлечься от негативных новостей, она нехотя кивнула. И тут же перевела разговор на то, кому именно я писал портреты и какие. В целом вечером закончился спокойно. Только в какой-то момент бригадир артели снова пришел уточнить — где спать ему и его людям. Ну тут уж было проще. Определили людей временно в деревню на постой. Поспят на сеновалах или у кого в сенях, если в избу деревенские пустят. С нас — лишь кормежка, как и раньше. Отцу это стоило простого приказа старосте Еремею. На этом день и закончился.

* * *

Тихон был счастлив. У него все получилось! Причем даже лучше, чем он ожидал. Когда он тихонько покинул общую спальню в лесопилке и вышел на улицу, сердце у него бешено колотилось. Казалось, что в любой момент его могут заметить, и тогда ничего не выйдет. А то и застанут его в тот самый миг, как он будет поджигать тряпку, пропитанную скипидаром. Но нет. Никто не проснулся, не окликнул его в ночи, и все вышло.

Стоило подожженной тряпке заняться пламенем, а следом за ней и стене здания, как впервые парень облегченно выдохнул. Но огонь стал слишком быстро распространяться. Ветер так сильно раздувал его, что всего через несколько ударов сердца полыхал уже весь угол лесопилки! Тогда-то на Тихона и накатила паника. Быть виновным в смерти пары десятков человек он не хотел. Мелькнула даже шальная мысль растолкать всех и во всем сознаться. Юноша на краткий миг даже поддался ей и кинулся обратно в комнату, где все спали. И наткнулся на бригадира артели!

В тот момент, когда он увидел здоровенную фигуру Кузьмы Авдеевича в полумраке ночи, Тихон застыл от ужаса и не знал, что ему делать. К его удаче бригадир ничего не понял. А там уже и сам юноша вовремя вспомнил свое желание предупредить все-таки остальных мужиков о пожаре.

Лесопилка сгорела за считанные минуты. Такого быстрого пожара Тихон не ожидал. Только от стариков он слышал, как выгорали целые деревни, но сам не был свидетелем тому. Теперь понимал — как такое могло случиться. Уж слишком быстро огонь пожирает деревянные постройки. Да еще в ветреную погоду. И уж чего парень совершенно не ожидал, что внезапно станет для всей артели героем. Однако, как кстати пришлась ему эта слава!

К вечеру мастер и глава лесопилки Михей принялся расспрашивать — кто чаще остальных ходил около ямы, где был установлен аппарат по получению скипидара. И очень многие указали как раз на Тихона, ведь парень и правда там частенько рядом гулял, осматривая округу. Вот только стоило Михею заикнуться, что Тихон украл у него скипидар, да из-за этого и произошло возгорание, как против мастера тут же поднялись все мужики из артели.

— Ты что, хочешь нашего спасителя обвинить в пожаре? — первым встал на защиту парня Терентий. — Да ты бы сам уже перед апостолом Петром стоял и ответ держал, коли бы не Тихон!

— Парень нас всех спас, а ты неблагодарность ему такую в ответ кидаешь? — гудел пузатый Назар. — Да в тебе есть хоть что-то людское?

— Небось, сам где-то тот скипидар прятал, а сейчас пытаешься на иных свою вину свалить, — поддакивал остальным Васька Рябой.

Тихон молча стоял в сторонке, мысленно радуясь, что его вся артель защищает. Даже жаль будет их покидать, когда заказ завершится. Но оставаться он не видел смысла. Про крупную сумму, что Тихону выплатит князь за свершенное дело, тогда могут все прознать. Сразу пойдут вопросы — а откуда она у парня взялась. И вместо защиты и благодарности, эти же люди возненавидят Тихона. Так что оставалось ждать, да молиться, чтобы так дальше все и закончилось.

* * *

Утром все же пошел дождь. Он еще ночью начался, но узнал я об этом лишь когда проснулся. Митрофан еще не вернулся и скорее всего подъедет к обеду, потому мой визит к Уваровым откладывается до этого времени. Зато пришел Михей с Кузьмой Авдеичем. Оба мужика смотрели друг на друга исподлобья, словно враги какие-то.

— Что случилось? — спросил их отец, когда мы вчетвером прошли в кабинет.

Разговора просили оба, а я присоединился, потому что иных дел не было. Да и интересно — с какими новостями мужики явились.

— Узнал я, кто скипидар у меня воровал, — начал было Михей, но его тут же перебил Кузьма.

— Ну взял может Тихон чуток, и чего? Ежели бы не он, то не сидели мы с тобой теперича здесь. А ты на него всех собак повесить хочешь!

— А ну хорош пререкаться, — стукнул кулаком по столу отец. — Ты говори, — указал он на Михея. — А ты — молчи пока, — это уже бригадиру было сказано.

— Вчера, как Роман Сергеевич прибыли, — покосился в мою сторону Михей, — да со мной поговорили, пришла мне мысль. Ведь неспроста у нас лесопилка загорелась, так? Скоко до того времени она стояла, и ветра были ничуть не слабже, чем щас. А туточки — ни с того ни с сего возгорелася.

— И что дальше? — поторопил его отец.

— Так я о чем и толкую — мы ямы стали новые делать, а в одной из них я сделал приспособу, чтобы скипидар получать. Ну и печь там была, — как о нечто несущественном добавил Михей. — С той печи конечно искра могла попасть на лесопилку, ее же круглый день надо топить, чтобы выгонка шла. Но простая искра, попав на стену лесопилки, ту не воспламенила бы. Для того что-то еще шибко горючее надо. Скипидар вот тот же! Но я-то скипидар к лесопилке не носил, отдельно в бочонке его держал. Но и не прятал ни от кого. Любой мог подойти и отчерпнуть сколько угодно. И есть видоки, которые говорят, что Тихон из артели Кузьмы Авдеевича к тому бочонку со скипидаром подходил!

— То ни о чем не говорит, — хмуро бросил здоровяк.

— Нет, говорит, — не согласился я с ним. — «Мои люди не воруют» — твои слова? — посмотрел я на него в упор.

— Мои, — нехотя подтвердил бригадир.

— Если этот Тихон подходил к бочонку со скипидаром, да черпал его без спросу — что это не как воровство? — продолжил я давить.

Кувалдин промолчал.

— А раз так, — продолжил я, не дождавшись от его ответа, — то надо узнать, для чего он брал тот скипидар и где его держал. Не знаю, может он напрямую и не виноват в пожаре, но вполне может быть, что из-за его безалаберности он произошел. Может такое быть?

Кувалдин лишь исподлобья на меня поглядел, припертый к стенке фактами.

— Ты не молчи, — прикрикнул на него отец. — Тебе вопрос задали, так отвечай!

Папа почуял, что можно артель пристегнуть к тому, что по их вине, даже косвенной, произошел пожар. И тогда это совсем меняет дело. Если виновата артель — должны будут отработать.

— Может, — выдавил из себя бригадир.

— А раз так, то нужно все подробно узнать. Брал ли Тихон скипидар, или нет. Если брал — то где его хранил? Кстати, вот он по нужде в ту ночь вышел — а он успел ее справить? Если да, то как быстро он заметил огонь? В какие кусты он ходил? Видно ли с того места пожар, али нет? Мне бы с тем Тихоном самому поговорить, — сказал я уже отцу. — На словах он герой получается. Предупредил всех, да одним из первых начал тушить. Но слишком много совпадений с этим Тихоном возникает. Предупредил — он, скипидар брал — тоже он. Так может и огонь подносил — тоже он?

— Вы напраслину-то на парня не говорите, — вступился за своего рабочего Кузьма Авдеевич. — С чего ему вашу лесопилку сжигать?

— Только потому, что я не вижу причин для этого, напрямую его не обвиняю, — ответил я бригадиру. — Но поговорить с ним хочу. Лично. Но прежде — с теми, кто его возле бочонка со скипидаром видел, — повернулся я к Михею.

— Сей же час позову всех, — подскочил с места мастер.

— Погоди, — тормознул я его. Мне в голову пришла идея. Почему бы не попробовать применить метод допроса из будущего, как в фильмах показывают? По одному вызывать людей, опрашивать их, а после не давать им поделиться между собой сведениями, о чем разговор был. И ловить на нестыковках, если они появятся. Будь поджог намеренным, мы тогда точно выявим преступника. Не такие сейчас продвинутые методы дознания. А если нет — то убедимся, что имеет место случай и стечение обстоятельств. — Вот что, — продолжил я. — Вызовите всех, кто видел Тихона возле бочонка со скипидаром. И его самого тоже позовите. Но пускай ждут возле крыльца и меж собой не общаются. За то — ты, Михей, отвечаешь. А вы, Кузьма Авдеич, будете на заднем дворе стоять с уже опрошенными рабочими. Корней их приводить будет сюда по одному, и уводить на задний двор, — я посмотрел на отца. — Одобряешь такой подход?

Тот лишь плечами пожал и кивнул головой, не до конца понимая, чего я хочу добиться с таким подходом.

Позвав Корнея, я дождался, когда все займут свои места и приказал привести первого свидетеля. Внутри меня горел азарт, я чувствовал себя Шерлоком Холмсом. Может и зря, и ничего у меня не выйдет, на пустом месте навожу суету, но все же установить первопричину возгорания мне хотелось. Даже если имела место случайность.

Первым привели мужика, который был поставлен «старшим» над молодым парнем.

— Как звать? — спросил я его.

— Терентий, барин.

— Давно Тихона знаешь?

— Дык, только в эти дни узнал, как ваш заказ мы приняли. До того он в бригаде не был.

Уже новая информация!

— Что о нем сказать можешь?

— Понятливый, хоть и не с первого раза все делает. Иногда по несколько раз объяснять приходится, прежде чем он справно все сделает.

— Дурак?

— Не, — замотал головой мужик, — просто недотепа. Бывает, раз человеку объяснишь — и он все на лету схватывает. А Тихон не такой. Ему пару раз надо самому все руками сделать, чтобы запомнить. Но раз запомнил, потом уже не ошибется.

— Возле ямы, где скипидар выпаривают, его видел?

— Было разок, — нехотя кивнул Терентий.

— Что он там делал?

— Да он постоянно мотается туда-сюда, — махнул рукой мужик. — То в лесопилку пойдет, воды попить, то к речке сходит ополоснуться, когда все уставшие на земле лежат. Силушки в нем много, да вот разумения не всегда хватает. Ну и бродит иногда как неприкаянный, пока его работой не займешь.

— У той ямы он ничего не брал?

— Я не видел, — замотал головой мужик.

— Бутылки никакие в руках этот Тихон не носил?

— Как не носить? Носил. С водой кувшины притаскивал, да с молоком, когда нам его подвозили. Попить все горазды, а его часто за перекусом посылали.

— Ясно, — выдохнул я разочарованно. — Свободен.

Примерно то же самое сказал и следующий рабочий из артели, которого привели после Терентия. Я все больше стал склоняться к версии, что если этот Тихон и виноват, то лишь из-за своей натуры. Так как про «кривые руки» и некую рассеянность с головотяпством сказали оба опрошенных.

Третьим на допрос пришел работник лесопилки.

— Видел кого-нибудь, кто со скипидаром ходил? — не особо надеясь узнать что-то новое, спросил я мужика.

— Окромя Михея нашего — нет, — замотал тот головой.

— Михей со скипидаром по лесопилке ходил? — удивился я, так как до того никто ничего подобного не говорил.

— Да не, он с бочонком своим все носился, — замотал головой рабочий. — То наполнится он у него — так он его ко входу оттащит и поставит, а другой к яме отнесет, чтобы набирался. То вдруг уже полный бочонок волочет обратно к яме. И так туда-сюда ходит.

— А где Михей тот бочонок ставил? Возле того угла, откуда пожар начался? — не выдержал и вмешался отец.

— Да не, барин. С другого, где у нас готовые доски лежат.

Слова рабочего нас только запутали.

— А Тихона — работника из артели с бочонком видел?

— Да не. Он просто туды-сюды ходил. Глядишь — он с артелью своей, а в другой раз глянешь — уже в стороне шарится. Поплавать он дюже любит. Не раз замечал, как он вечером к речке шел да окунался в нее.

— Со стороны, где пожар начался? — не унимался отец.

— Ну да. Токмо там и плавал. Я еще дивился — там же течение быстрее. Речка там как раз к нашему колесу подходит и падает на него. А ужо опосля колеса течение замедляется. Там — самый раз искупнуться. Сами частенько туда окунаемся. А этот — только в быструю воду лезет и все!

— Ладно, свободен, — махнул я ему рукой на дверь.

— Выходит, — начал отец, когда мы остались одни, — ничего-то мы и не выяснили.

— Только то, что этот новик из бригады Кузьмы какой-то странный. И ходит как неприкаянный, и у бочки со скипидаром его видели. Но замешан он в поджоге или просто совпало все так — непонятно. Ладно, следующих зовем.

А вот дальше пошли новости поинтереснее. Как и говорил Михей, парня часто видели возле бочонка со скипидаром. А один артельный подтвердил, что даже видел, как тот зачерпывал из бочонка, но куда потом ту бутыль дел — не знает.

Складывалась картина, что по стройке шатался мало кому известный человек. Как работник — не особо то и ценный и мало что понимающий, зато словно вынюхивающий все вокруг. И эти его подходы к бочке со скипидаром непонятны. Зачем он ему? Как он его брал — свидетель нашелся, а вот куда дел — никто не смог дать ответа. Да еще этот «удачный» его поход в туалет.

— Знаешь, — когда мы всех опросили, кроме парня, мне пришла идея, которой я решил поделиться с отцом. — А давай-ка надавим на него. Сейчас его Корней приведет, а мы ему заявим, что видели, как он лесопилку поджигал. Или даже не так — видели, как он скипидаром ту обливал. Да, так лучше! И посмотрим, будет он отнекиваться, или юлить начнет. Если ни в чем не виноват, то мы разведем руками, мол, в заблуждение нас ввели. Но интересно для меня — чего он по стройке бродит, да еще так, что это все заметили и посчитали странным? Да еще и купается там, где другие бы не стали. И это место как раз со стороны, где пожар начался. Ну и для чего ему скипидар — тоже непонятно.

— Ну, давай, попробуем, — пожал плечами отец.

Дополнительно я попросил папу, чтобы он со своего места пересел в кресло сбоку, чтобы Тихон его не видел при разговоре со мной. А то по его мимике он может догадаться о нашей игре. Пусть с недовольством, но отец выполнил мою просьбу, а я занял его место за столом.

Парень прошел в кабинет и растерянно огляделся. Я указал ему на стул перед столом, напротив себя. И как только он присел, тут же решил пойти «в атаку»:

— Ну скажи, работник, что артель скажет, когда узнает, что из-за тебя поджог начался? Мигом из спасителей ты их врагом станешь, — заявил я и впился взглядом в его лицо.

Что он начнет сейчас делать? Если креститься и отнекиваться, то вся задумка моя — полная лажа. И правда лишь он всего лишь рассеянный да странный малый. Но если нет, то многие странности в его поведении начнут совершенно по-иному выглядеть.

Тихон после моих слов побледнел, а руки в кулаки разом у него сжались от испуга.

— Барин, да с чего вы взяли то… — пробормотал он, а у самого глазки забегали, словно он сбежать захотел.

Это еще больше насторожило меня. Неужто и правда пожар был неслучайным? Надо дальше давить!

— Многие указали, что видели, как ты у того угла лесопилки, откуда пожар начался, отирался. А до того — возле бочонка со скипидаром. И вышел в ночь, когда огонь пошел, только ты. Ты меня за дурака держишь⁈ — внезапно вскочил я и крикнул ему прямо в лицо. — Да я тебя капитану-исправнику сдам, и поедешь по этапу в Сибирь! Ну-ка, живо сказал — почему поджог устроил⁈

Но чего я не ожидал, так это активных действий с его стороны. Внезапно Тихон наклонился в мою сторону и схватил меня за ворот рубашки да на себя дернул, так что я через стол перелетел. Глаза у него стали злыми, а он вдобавок еще и прижал меня к себе, голову зажав в тиски своих рук и к отцу повернулся.

— Вы барин не дергайтесь, — прошипел он. — А лучше бумагу напишите, что я ни в чем не повинен. Иначе останетесь без наследничка своего.

Ситуация разом накалилась до предела.