Глава 10

Слава не верила, что заинтересовала Ивана Коваля.

Снова и снова говорила себе, что такого не может быть.

Она простая девушка.

Она – библиотечная мышь.

Она…

Она сошла с ума. Честное слово.

С кем надумала тягаться?

Серьезно?

Слава сжала губы.

Серьезно.

Если один раз Коваль принудил её, это не значит, что ситуация повторится.

Правда же?

Тогда почему у неё трясутся поджилки? И не только они. Руки – тоже.

Интуиция, шестое чувство – все, что можно и нельзя, кричат ей: стоп. Остановись. Нельзя.

И она, чего греха таить, с радостью остановилась бы, только кто ей позволит?

Коваль так и сказал:

– Назад дороги нет, Веснушка.

При этом посмотрел на неё столь выразительно, что у Славы подкосились ноги.

Куда она попала… Вернее, к кому?

– Завтракай. Мы вылетаем через полчаса. «Вертушка» уже на подходе.

Слава даже сказать ничего не смогла, настолько ошарашена оказалась.

Вылетают? Куда?

Оказалось, что пока в Новосибирск. Где у неё дом.

У Славы слова закончились разом.

Когда она планировала встречу с полковником Ковалем, то представляла, что они долго и основательно будут готовить поездку. Конечно, с учетом того, что он согласится ввязаться в авантюру.

К чему она оказалась совершенно не готовой: собирайся, мы вылетаем.

Обескураженная, потерянная, с возрастающим чувством протеста девушка смотрела на закрытую дверь.

Слава никуда не хотела лететь с Ковалем! Не желала оставаться с ним наедине! Она ничего от него не хотела.

«Настаиваю на продолжении вчерашнего».

Замечательно. Просто непередаваемый восторг! Такой, что выть хочется.

Теперь она отлично понимала, что Коваль имел в виду под отношениями. Секс. Секс. И ещё раз секс.

Но с… ним?

Зачем?

Как…

Слава провела рукой по лицу. Она сама вошла в клетку с хищником. Раздразнила его. Вышла и не прикрыла дверь.

Что теперь хочет? Сама напросилась.

Чем сильнее будет отталкивать, тем сильнее раззадорит.

Не зря Коваль пошел в армию. Тут или командуют, или подчиняются. Он, безусловно, относился к первой категории. Слава приказала себе собраться. Назад дороги нет. Понятно, внучка Ставриса?

За всё надо платить.

Но не будет же Коваль снова её принуждать?

От одной мысли о его прикосновениях бросило в дрожь. Нет. Нет. И ещё раз нет!

Она не позволит. На этот раз будет драться.

А если махнуть на всё рукой и никуда не полететь? Слава прикусила от досады нижнюю губу. Неужели она такая слабачка? Пасует перед трудностями? И сможет ли она простить себе малодушие спустя несколько лет?

Слава вышла из комнаты в назначенное время. Что ей собираться? Платье расправила и пошла.

Её ожидали. Мужчина в военной форме, с нечитабельным выражением лица.

– Ярослава Михайловна, следуйте за мной. Я вас провожу.

От официального тона провожающего нехорошо скрутило в области желудка. Славе всё же пришлось надеть ненавистные берцы – другой обуви ей не выдали. Как ни странно, берцы идеально подошли к платью. Лишь бы мозоли не натерли.

Слава шла за офицером, снова разглядывая старинный особняк. Красивый всё-таки, и его не смогла испортить современная реставрация.

К выходу Славу повели другим путем. Это хорошо. Не хотелось снова оказываться в том коридоре… Несмотря на запрет переноситься во вчерашний день, память нет-нет да подкидывала ей воспоминания-ощущения.

Вот она видит его… Крупного, потного. Замершего и смотрящего на неё…

Вот он уже разворачивает её к себе, и кажется, что нет ничего вокруг, кроме его тела…

Входит… рвет её… Не то чтобы сильно больно. Больше неприятно…

Слава не поняла, как запуталась в платье, и собственные ноги отказали ей.

Споткнулась. Офицер, что провожал её, среагировал быстро. Поддержал за руку, осторожно перехватив чуть вышел локтя.

– Спасибо, – девушка слабо улыбнулась.

Дежавю обрушилось лавиной. По коже прошелся знакомый холодок, и Слава повернула голову.

Чтобы сразу же натолкнуться на недовольный взгляд Коваля.

Она задержалась? Чем он снова недоволен?

Он вообще улыбается?

Хотя нет. Не надо, чтобы он ей улыбался.

Офицер как-то подозрительно быстро сделал от неё шаг в сторону, вызвав нехорошие подозрения.

Что тут происходит? Горло свело от дурного предчувствия.

Слава могла предположить, что понравилась полковнику. Но при чем тут другой офицер? Неужели он настолько запугал личный состав, что те шарахаются в стороны от одного его появления?

Что же тогда ждет её?

Слава упрямо вздернула подбородок кверху. К тому времени она немного пришла в себя и теперь никак не могла позволить себя зашугать.

Коваль сам подошёл к ней и положил руку ровно аккурат поверх того места, где к ней прикасался офицер, которого и след простыл.

– Не стоит улыбаться другим мужчинам. И позволять себя трогать – тоже. Вот не надо. Правда.

Слава хотела знать, как улыбается Коваль? У неё появился шанс.

Только почему в ответ не улыбалось?

– Что происходит? – тихо уточнила она. Обида заклокотала в горле.

Иван направил Славу к выходу. Она не стала сопротивляться. Не терпелось покинуть дом и базу в целом. Присутствие Коваля рядом давило. Они спустились по лестнице вниз и оказались за домом, где Слава увидела у большого ангара вертолет.

Самый что ни на есть настоящий. Девушка не особо жаловала самолеты, а вертолеты и подавно. На несколько мгновений ей удалось забыть, кто стоит рядом и какие эмоции вызывает этот мужчина.

Но он напомнил о себе:

– Я тоже хотел бы знать, что происходит, Веснушка. Потому что сейчас увидел рядом с тобой капитана Фершина, и мне захотелось сломать ему пальцы, которыми он к тебе по неосторожности прикоснулся. Может, ты мне объяснишь? А, профессорская внучка?

Спина Славы закаменела.

Девушка повернула голову, встретившись с Иваном взглядами. Стальные глаза не предвещали ничего хорошего. Они и раньше не смотрели на неё с добротой, но в эти секунды готовы были испепелить.

– Вы специально меня пугаете, да? – тихо, хотя никого с ними не было рядом, спросила Слава.

– Смысл?

– Не знаю.

– Вот и я не знаю, Веснушка. Можно, конечно, предположить, что я влюбился в тебя… нууу… не с первого взгляда. Со второго, – невозможно было разобрать, говорит он всерьез или издевается над ней. И первое, и второе Славе категорически не подходило. – Только всё очень странно. Никогда никого не ревновал. Ни к кому. А тебя…

– Это не ревность! – поспешно бросилась переубеждать его Слава, не замечая, как ещё сильнее напрягся мужчина, недовольный её порывистыми словами.

– Вот и я надеюсь, что не ревность, – недовольно рыкнул он, отчего ей сразу же захотелось провалиться сквозь землю. – Иначе… Детка, хана же будет. И тебе. И мне. Всем.

– Я не хочу ничего об этом слышать. Прекратите.

– А ты прекращай мне выкать. Раздражает.

– А вы мне – грубить. И запугивать. И…

– Сла-а-ва.

– Молчу. Честно, – она даже для убедительности кивнула, но не выдержала и затараторила: – А может, мы отмотаем время назад? Сделаем вид, что не знакомы? И… – и сама тут же замолчала, опустив голову.

– Пошли к «вертушке». Хорош трепаться.

Не она первой начала.

Девушка последовала за Иваном. Руку он свою не разжал. Что за дурацкая особенность постоянно хватать Славу? Никуда она не денется.

Слава сделала ровно три шага и снова не удержалась:

– Никакой любви ни с первого взгляда, ни со второго не существует. Это гормоны. Сто процентов. Любовь между людьми возникает в результате симпатии, когда мужчина и женщина узнают друг друга лучше. После нескольких встреч, а то и больше. У них должны быть аналогичные взгляды на жизнь. Интересы. А у вас… то есть у тебя? Ты моё имя не знал, когда…

Слава замолчала, покраснев. На Коваля не смотрела, потому что и так по телу пробегала одна горячая волна за другой.

– Я тебя услышал, Веснушка. А вот ты меня – большой вопрос.

Она много чего ещё могла сказать, но они подошли к «вертушке». За штурвалом сидел пилот. По мере того, как они приближались, платье у Славы раздувалось, и девушке пришлось сосредоточиться на том, чтобы подол не задрался, оголив ноги и бедра.

Коваль снова выругался. Почему он постоянно ругается?

И злой. Разве может человек постоянно злиться?

Видимо, может.

– Осторожнее.

Коваль помог девушке взобраться в кабину, внутри которой Слава сразу же почувствовала себя спокойнее. С ними пилот, и она больше не будет находиться наедине с Иваном.

Но как только Коваль сел рядом и потянулся к ней, беспокойство всколыхнулось внутри с новой силой. Этот мужчина постоянно нарушал её личное пространство. Слава открыла рот, чтобы возмутиться и сказать, что она со всем справится сама, хотя и плохо пока представляла как, но антрацитовые глаза предупреждающе вспыхнули опасным пламенем.

Ладно… Она уступит. Ссориться при посторонних – дурной тон. Да и не любила Слава это дело.

Присутствие полковника рядом будоражило. Не в хорошем смысле слова. Его фигура, широкие плечи, агрессивно ходящие желваки на скулах. Он весь точно вылит из гранита. И взгляд у него такой же.

Слава приказала себе расслабиться. Коваль может думать и говорить, что хочет, а у неё есть своё мнение.

Он пристегнул её ремень безопасности и начал поправлять лямку. Его рука скользнула выше и коснулась груди Славы.

Вроде бы вскользь.

Почти случайно.

Возможно, так и было бы, если бы не дьявольский блеск на дне стальных глаз.

– Это низко, – шепотом выдавила из себя Слава, мечтая, чтобы Коваль отодвинулся.

– Это только начало, девочка.

– Начало чего? – она никак не могла замолчать. Эмоции тайфуном закручивались в груди. Если Коваль позволял себе лишнее, почему Слава должна сдерживаться? Чем быстрее они прояснят некоторые аспекты их дальнейшего сотрудничества, тем лучше. – То, что произошло вчера – ошибка. Заблуждение. И вы… то есть ты, это признал. Поэтому… Ай!

Коваль слишком сильно затянул ремень, вынуждая Славу умолкнуть.

Ему не понравилось, что она говорит. А ей нравится? Слава поджала губы и постаралась абстрагироваться.

– Семеныч, давай, мы готовы.

Пилот также сдержанно кивнул и начался подъем в воздух. Слава не боялась летать, но и восторга особого не испытывала.

– Не тошнит?

– Нет.

– Может, карамель?

– Нет, спасибо.

– Точно всё хорошо. Ты бледная.

– Точно.

Он спрашивал – она отвечала. Любезность на любезность, не более.

На полковника старалась не смотреть – нервы целее будут.

– Твой рюкзак сзади, забыл отдать.

– Спасибо, – этой информации она обрадовалась.

Приземлятся – посмотрит, что к чему. Наверняка есть пропущенные сообщения от Анатолия. Они в последние месяцы неплохо ладили, Славу устраивало, что молодой ученый не пытается сразу затащить её в постель.

Вместо него её затащил другой… В первый же день знакомства.

Слава снова мысленно вернулась к другу. К Толе она испытывала дружескую симпатию. Не более. Он единственный знал, куда Слава направляется. Зачем – нет. Она не распространялась о мечте дедушки. Несмотря на то, что Слава привыкла доверять людям и не видела в этом ничего зазорного, воспитывали ее на приключенческих фильмах. Почему-то в них предателями оказывались как раз те, кто возникал из ниоткуда и старательно пытался подружиться с героиней, не требуя у неё ничего взамен. Слава не собиралась наговаривать на Толю, пока выжидала.

Дружить ей нравилось.

Не более.

Ещё была Надя. Интересно, эта предательница понимала, во что её втянула? Что-то Славе подсказывало, что да. А деньги она за неё получила? Если ждали девочку из эскорта, наверняка заплатили. Славе стало вдвойне обидно. Её подставили и продали. И кто? Названая сестра. В горле запершило от обиды.

Что Слава ей сделала плохого?

– Веснушка? – голос Коваля вторгся в её сознание. – Всё в порядке?

– Угу.

– Ты напряглась. Так, давай-ка выпей всё-таки воды.

Слава на этот раз не отказалась. Чем-то занять себя ей не помешает.

Но если она думала, что полет на вертолете будет последним испытанием на сегодня, то глубоко ошиблась.

Они приземлились, и Коваль в её присутствии, абсолютно не заботясь о том, что ей может не понравиться, достал нечто, отдаленно напоминающее не то рацию, не то телефон, коротко сказав:

– Дарим, пришли двух парней. Да, к аэропорту. Нужно обеспечить круглосуточную охрану.

То, что происходило далее, не укладывалось в представлении Славы о свободе. Она попыталась возразить, что никакая охрана не нужна, и тогда ей доходчиво намекнули, что охрана ни при чем.

Присмотр.

За ней.

Лично.

Слава не нашлась, что сказать.

Вздохнула свободно, лишь когда увидела дом деда с немного покосившимся с одной стороны палисадником. Дедушка планировал поставить новый забор, но не успел. У Славы руки не доходят. Да и что молодая девушка понимает в строительстве? Наймет бригаду. Дальше что? Где гарантия, что они выполнят всё в срок и правильно? Не надурят её на материалах, выставленном счете. Слава ещё не чувствовала в себе уверенности заниматься подобными вещами. То, что она могла делать сама, делала.

Покраска, поклейка, мелкий ремонт.

До дома её привезли те самые из «круглосуточной охраны». На них хотя бы не было военной формы, уже хорошо.

– Артем. Вадим, – представились мужчины.

Слава старалась сохранять спокойствие и учтивость.

Главное, чтобы Коваль с ней не поехал. Дал ей от себя отдохнуть. Кружит вороном, не отходит от неё.

Слава ничего не понимала.

Честно.

Слишком быстро всё закрутилось. Разве такое возможно?

Большой черный внедорожник остановился у калитки, и Слава произнесла:

– На чай приглашать вас не буду.

Охранник – тот, который представился, как Вадим, – сдержанно улыбнулся.

– Мы со своим, – и кивнул куда-то в сторону багажника.

Вот и славно.

Вот и хорошо.

Её совесть будет чиста.

У Славы в голове не укладывалось то, что происходило с ней и вокруг.

Как?.. Почему?.. Зачем?.. Открыв калитку, прошла в сад. Потом к дому. Вошла.

И сразу же прислонилась спиной к двери, прикрыв глаза.

Дышать… Главное дышать…

Она до сих пор не могла поверить, что завтра вылетает в Республику.

Карта есть. Ключ собран. Неужели всё получится?

Слава открыла рюкзак и достала телефон. Как она и предполагала ранее, на дисплее увидела два пропущенных вызова от Толи, и ещё один – от однокурсницы. Ни одного от Нади. Неужели в душе ничего не дрогнуло? За оставленными у Нади вещами Славе заехать не позволили. Не то чтобы они очень ей были нужны. Просто не хотелось, чтобы что-то оставалось у кузины.

Предаваться отчаянию и негодованию времени не было. Поэтому Слава активировала в себе внутренние ресурсы и принялась за дела. Переоделась в легкие шорты и майку, волосы собрала в высокий хвост. Что нужно взять с собой в поездку? Только самое необходимое.

Этим и занялась.

Собралась Слава быстро. Чтобы дальше отвлечься, взялась за уборку. Ничто так не очищает голову от навязчивых идей, как трудотерапия!

Правда, дойдя до дедушкиного кабинета, девушка не выдержала. Открыла дверь, постояла на пороге и снова закрыла.

Не сегодня…

Срыв случился в ванной. Слава убралась, изрядно устала и под вечер, перед ужином, на готовку которого сил уже не осталась, решила ограничиться заказной пиццей. Сделала заказ, уточнив, чтобы привезли не раньше, чем через час, и пошла в ванну. Там и расплакалась.

Слезы лились беззвучно, Слава растирала их по мокрым и без того щекам.

Ничего… Ничего… Всё образуется. Всё будет хорошо.

Уже надевая под домашнюю летнюю пижаму трусики, с долей досады отметила, что интимные мышцы не болят. Саднящие ощущения пропали. Чудо-мазь от Коваля помогла.

Слава спустилась вниз, прошла в гостиную, включила телевизор и посмотрела на часы. Анатолию отписалась, что у неё всё в порядке, попросила не беспокоить. Сказала, что сама с ним свяжется. Молодой человек сразу же перезвонил. Слава не ответила. Не хотелось делать вид, что за время её поездки ничего не случилось.

К тому же, она же попросила её не беспокоить. А тут звонок. У мужчин это нормально – нарушать личностное пространство?

За окном замаячил вечер. Слава подошла к окну задернуть шторы. Черный внедорожник по-прежнему виднелся за забором.

Она не строила иллюзий. Какая охрана?! Возмущение новой волной захлестнуло девушку. Полковник Коваль приставил к ней цепных псов. Вопрос в другом: для чего?

Вот серьезно.

Особой заинтересованности в информации о колькемах он не проявил. Так, легкий интерес. Скуки ради.

Те два бугая в отпаренных рубашках явно приставлены к ней для надзора. Кому скажешь – не поверят. Её, Ярославу Ставрис, которая всегда была ниже травы, тише воды, посадили под охрану. Несколько приключений и неудавшихся детских побегов – не в счет.

И кто?.. Мужчина, которому она должна была довериться.

Слава порывисто соединила шторы и отвернулась.

Где её пицца и кола?

Не успела об том подумать, как раздался звонок.

– Доставка.

– Иду.

Не может жизнь постоянно окрашиваться в черный цвет! Пицца – уже яркая полоса!

Слава поспешила к двери, распахнула её и едва не осела на пол, чуть не сползла по косяку.

В дверном проеме стоял Иван Коваль и держал в руках коробки с пиццей.