Бонус

— Айварас, можно я сегодня поеду с тобой в мастерскую по окраске ткани? — попросила я мужа. Было раннее утро, и мы лишь недавно проснулись и позавтракали. Маркус и Велизар сегодня объезжали границы долины, поэтому уехали еще затемно и должны были вернуться поздним вечером.

— Конечно, — отозвался мой любимый зеленоглазый мужчина. — Пойдем пешком?

Я кивнула. И не слушая возмущенное ржание Були, которая поняла, что любимый хозяин куда-то отправился без нее, мы вышли из ворот.

Мы шли по улицам деревни на окраину, где располагалось большинство мастерских, пекарня и другие общественные заведения. Кимерийцы работали вместе, и результаты трудов потом тоже распределяли между всем жителями. Вот откуда у нас были сыр, копчености, маринады, одежда, ткани и прочие предметы, и продукты, столь необходимые для жизни.

— Ты не скучаешь по родному дому? — спросила я, вспоминая его жилище, где даже мне довелось провести несколько удивительных, но волнительных дней.

— Нет, но я рад, что у меня есть мастерская! — ответил он. — А ты сегодня не занята?

— Нет, Ларика дала мне выходной и сегодня я полностью свободна!

— Все же решили организовать детский приют?

— Да, это удивительно! — восхищенно проговорила я, думая о своей предстоящей работе. — Пока Ларика считает и готовит списки необходимых вещей для детей, я предоставлена сама себе.

— Думаю, пора и нам про детей подумать, — хмыкнул Айварас и загадочно замолчал.

Вскоре мы пришли в мастерскую. Она представляла собой несколько деревянных помещений, широкий двор с чанами, заполненным красящими растворами. Где-то сушились всевозможные травы, цветы и ягоды, используемые для изготовления красителей, а на тонких жердях сушились полотна ткани всевозможных цветов.

— Какая красота! — с восхищением произнесла я, разглядывая тонкие ткани.

Мы вошли в одно из помещений. Тут был склад с нагромождением запасов готовой продукции.

— Желтый цвет получают из соломы, — начал рассказывать Айварас, показывая на соответствующий рулон. — А вот этот сине-фиолетовый из черники! Она как раз сейчас созревает.

— Откуда же у вас столько черники? — удивилась я.

— Дети любят собирать ягоды, часть идет на варенье и джемы, а перезревшая или подпорченная на окраску, — пояснил Айварас.

Рассказывая все это, он будто находился в своей стихии. Я любовалась его сияющими глазами, и сама улыбалась. Заметив мой взгляд, мужчина смутился.

— Так смотришь на меня, как на… чернику, которую хочешь съесть.

— Возможно, — соблазнительно улыбнувшись, я подошла к нему ближе. Обняла и притянула его шею к себе.

— Мой рабочий день уже начался, — сказал он, впрочем, с удовольствием целуя меня и никак не останавливая.

— У тебя же нет коллег, которые могут нас тут застукать? — хитро спросила я.

— Нет, мы тут совершенно одни, — шепнул он, углубляя поцелуй.

— А вот это мое платье чем покрашено? — спросила я, дотрагиваясь ладонями до ткани на своей груди.

— Чтобы выяснить, придется его снять, — горячее дыхание опалило мою шею, и Айварас перестал сдерживаться.

Он без труда привлек меня к себе поближе. Его ладонь скользнула вверх по моей спине. Я прогнулась в пояснице, всем телом прильнула к мужчине. Вторая его ладонь уже гладила мои бедра, задрав подол.

— Шафран, — шепнул он, и я поняла, что это название красителя. Но мне уже было не до него.

Рука Айвараса продолжали ласкать мои бедра, переходя на их внутреннюю поверхность, то и дело, ныряя между ними. От каждого его движения меня пронзало желание и вскоре стало совсем невмоготу. А он целовал и целовал меня в губы, не давая сказать ни слова.

— Мм-м, пожалуйста, — простонала я ему в рот, намекая на продолжение. Довольно улыбнувшись, он подхватил меня на руки.

Затем занес в другое помещение, упоительно пахнувшее травами, пряностями и ягодами. Густой аромат, поднимавшийся в воздух, подсказал, что это место используют для просушки сырья. Сейчас на полу были разложены полотна, и Айварас опустил меня прямо на них. Он наклонил голову и принялся целовать меня, снимая платье.

Оказавшись в одном белье перед ним, я повернулась на живот и тут же почувствовала поцелуи на шее и спине. От белья тоже быстро была избавлена, и Айварас стал раздеваться сам.

— Когда мы только познакомились, я не переставал о тебе думать, — признался он, снимая штаны и рубашку, затем опять наклонился ко мне. — Знал, что ты там с принцем, генералом или дома, а я здесь. Даже работать не мог.

Он шептал, чередуя слова с поцелуями, руками сжимая мою грудь, заставляя меня подняться на четвереньки, потом обхватил мои волосы:

— Сколько раз я представлял тебя в такой позе, — сказал он, — И как боролся с этим наваждением!

От его слов и поцелуев между моих бедер стало влажно, и я потерлась об него ягодицами.

Он легонько, но весьма ощутимо дернул мои волосы, заставляя прогнуть спину, затем с силой надавил на мою талию. Когда мне пришлось выставить бедра, а руками опереться об пол с тканями, он вошел одним движением.

— Ах, — мы выдохнули одновременно.

Частые и резкие толчки то отправляли меня на вершину блаженства, то вызывали неприличные стоны и выкрики.

— Не молчи, кричи, любимая, — просил Айварас, не стесняясь сам издавать короткие хриплые вскрики, и я тоже не сдерживалась.

К счастью, рядом не был людей, и нас никто не слышал.

В тот день Айварас очень мало успел поработать, я отвлекала его, как могла! Но зато мы поели почти перезревшей полувысохшей черники и поговорили обо всем, о чем не успели раньше.

А впереди нас, а также Маркуса и Велизара ждали долгие годы спокойной жизни в гармонии, несколько интересных путешествий, рождение и воспитание наших будущих детей, и безоблачное счастье!