Глава 18

Глава 18

Левина

– Короче, я говорю мелким, что нам надо срочно ехать встречать папу с матча.

– Так.

– Они сразу поняли, что меня интересует Тимофей, а не папа, но не отказались от моей авантюры.

– Так.

По-моему, Карен не очень хочет все это выслушивать, но выбора у него нет, а на литературе ему тоже скучно, как и мне.

– Мы приехали, я увиделась с Тимом и…

– Левина, я не для того тебя три года назад отсадила от подружки, чтобы ты теперь с Кареном болтала весь урок! – мой эмоциональный рассказ прерывает замечание Елены Олеговны.

– Простите-простите, я больше не буду! – клятвенно складываю руки, но классная мне явно не верит.

– Конечно, не будешь. Собирай свои вещи и в профилактических целях на один урок пересаживайся к Алексею назад.

– Но там уже сидит Рина, – напоминаю ей.

– А Рина твоя посидит с Мхитаряном, ничего страшного не случится.

Не случится? Ой, Елена Олеговна, я не была бы так в этом уверена… За полчаса может произойти что угодно, если посадить Заболоцкую с Каренчиком!

Я подхватываю учебник и электронку, прижимаю к груди, подскакиваю и виновато смотрю на Рину. Подставить подругу я точно не хотела, и карательные меры меня очень напрягают. Но Заболоцкая отвечает лишь взглядом, в котором вообще отсутствуют эмоции, а затем медленно обходит меня, нашу с Кареном парту и садится на мое освободившееся место.

Она делает вид, что все нормально, но я прекрасно вижу, как сильно она напряжена, да и Карен это видит.

– Не бойся, я не кусаюсь, – говорит он тихо, но мне из-за его спины прекрасно слышно.

Рина одаривает его фирменным взглядом «кажется, ты дебил» и отворачивается. А мой братишка, улыбнувшись уголками губ, разваливается на своем стуле, а затем и вовсе закидывает руку на спинку стула Рины.

ЕГО РУКА НА СПИНКЕ ЕЕ СТУЛА.

У меня все. Наверное, я вылупляю глаза настолько, что даже бедный Лешенька спрашивает, а все ли у меня в порядке.

– Что? А, да-да, Леш, все в порядке, – пытаюсь натянуть улыбку или хотя бы осознанное выражение лица, но получается с трудом. К счастью, Алексей Сергеевич у нас понимающий мальчик, и он просто кивает и снова погружается в свою электронку. А я не могу даже моргнуть, только смотрю на все происходящее и не верю в это.

– Удобно? – шепотом спрашивает Заболоцкая у Карена.

– Очень, – радостно прикрыв глаза, отвечает парень.

Рина злорадно ухмыляется и резко подтягивает стул ближе к парте, отчего рука Карена слетает со спинки, и он умудряется удариться о край парты Алексея Сергеевича. Друг размахивает ушибленной рукой, но Рине ничего не высказывает. А та садится с идеально прямой спиной, словно вбили кол, и смотрит четко на интерактивную доску, не замечая Мхитаряна вообще. Но стоит только Елене Олеговне отвлечься, чтобы вывести что-то на экран, Каренчик тут же наклоняется к моей подруге и шепчет ей что-то на ухо.

– Ты так перекинешься через стол, – деловым тоном подмечает Леша, когда я вытягиваюсь над партой, пытаясь подслушать реплики Карена.

– Мне очень надо быть в курсе, – нагло ему заявляю.

– Это их отношения, и никому другому знать такое не надо.

Выпучиваю глаза.

– У них нет никаких отношений! – рычу в ответ на это.

– Ты не права. Прямо сейчас у них соседские отношения, как и у нас с тобой.

Вот с одной стороны, Леша очень даже прав. Где-то в глубине души (правда, очень-очень глубоко) я с ним согласна. Но это ведь мои лучшие друзья, а я не в курсе! Тем более, это мои лучшие друзья, у которых всегда все слишком сложно.

Они перекидываются какими-то фразами изредка, но после реплики «Не бойся, я не кусаюсь» ничего расслышать мне так и не удается. Урок проходит мимо меня, хорошо, что успеваю хоть что-то записывать вслед за Лешей, а домашнее задание все равно придет рассылкой. Мне не терпится скорее выбраться из кабинета и устроить Ринчику допрос, а чертов звонок все никак не звучит. Через каждые тридцать секунд вожу пальцем по дисплею умных часов, проверяя время, пока меня не оглушает сигналом об окончании урока.

Все поднимаются с мест, а Рина сидит, как будто к стулу приросла. Словно Мхитарян приколотил ее своим гипнотизирующим взглядом к месту.

Я покидаю кабинет вместе с Алексеем и подлавливаю свою подругу в коридоре через две минуты.

– Рина! Давай рассказывай, что тебе Карен говорил!

– А ты лучше у друга своего спроси. Вас же рассадили из-за того, что вы болтали, – уворачивается от ответа и гордо шагает по коридору, не обращая внимания на меня.

– Заболоцкая! Сама мне все расскажешь! – двигаюсь за ней, не позволяя толпе учеников из классов помладше снести меня.

Резко затормозив, Рина разворачивается и складывает руки на груди.

– Это ты с ним трепалась, из-за чего мне пришлось пересаживаться, поэтому считай, ты сама виновата в том, что нам пришлось разговаривать.

– Ну прости! Я меньше всего хотела, чтобы тебя посадили с Мхитаряном, честно! И я даже представить себе такой поворот не могла!

– Ладно, хорошо. Он спросил, давно ли я сменила цитрусовый парфюм на цветочный.

Хорошо, что электронка убрана в рюкзак, не то я бы уже уронила ее прямо на пол.

– Ты серьезно сейчас? Он спросил про твои духи?

– А что в этом такого? – Рина расправляет прядки в своем высоком хвосте и откидывает волосы назад. – Ты сама говорила, что мне очень идет новый аромат.

– Я – твоя лучшая подруга, а Карен – это Карен!

– Гениальное умозаключение, – подруга качает головой и отводит взгляд.

– Как будто ты не понимаешь, что я имею в виду.

– Не понимаю. Слушай, просидеть целый урок молча было невозможно, Мхитаряну пришлось сморозить хоть что-то, не осуждать же его за это.

Заболоцкая, которая не осуждает Карена, – это определенно из нового.

– Ну да, ну да, – не знаю, что ей сказать в ответ на это.

– Да и хватит вообще про твоего дорогого Мхитаряна. С красавчиком футбольным когда меня знакомить будешь?

Вот как мы заговорили, очень интересно.

– Когда Тимофей Романович подаст сигнал, – задираю подбородок и придаю себе крайне важный вид.

– Жду, – Арина улыбается и сваливает от меня.

Следующий на очереди пациент уже ждет меня в темном холле второго этажа, где нас будет гонять историчка. Мхитарян успел в перерыве сбегать в буфет и притащил сосиску в тесте. А нет, я не права. Две сосиски! И про меня подумал, котик мой.

– Держи, – протягивает маленький пакетик с еще горячей вкусняшкой.

– Мхитарян, куда ты будешь поступать после школы? Скажи мне, и я пойду с тобой, иначе никто не будет меня подкармливать.

– Возложи эту обязанность на своего Тимофея, – предлагает мне Карен, параллельно откусывая щедрый мужской кусок от булки.

– Я подумаю. О чем ты говорил с Заболоцкой?

Карен коротко смеется, прикрывая губы рукой, дожевывает и только потом переводит взгляд на меня и решает хоть что-то ответить.

– А ты спокойно спать не сможешь без этой информации?

– Не смогу. Мы учимся всего ничего, а вы уже взорвали мне мозг своим поведением.

– И что такого необычного в нашем поведении? То, что я спросил, почему Рины нет в школе, когда она заболела? Или то, что я сказал ей три слова, когда ее насильно усадили со мной за одну парту? Ты влюбилась, рыж, и твой мозг во всем видит какие-то знаки и намеки. Прости, но это не так работает на самом деле.

– Тим предложил познакомить ее со своим лучшим другом, – я намеренно провоцирую Мхитаряна, но он лишь закидывает в себя последний кусочек сосиски в тесте, сворачивает в комок пустой пакетик и баскетбольным приемом отправляет его в мусорное ведро.

– Он хороший парень? – единственное, что спрашивает мой друг.

– Я лично с ним не знакома, но надеюсь, хороший, раз он дружит с Тимофеем. А Тим мне, как ты понимаешь, нравится.

– Рад за тебя, рыж. Но давай тему с Риной прикроем. Ты все время что-то фантазируешь, а мы это, кажется, уже обсудили.

Заканчиваю свой перекус, мысленно благодаря высшие силы за такого надежного друга, переживающего за меня. Вместе с тем, этот переживающий друг меня бесит прямо сейчас.

Ну я же не слепая! Всегда все было ровно, а сейчас Карен смотрит на Рину как-то иначе. То ли он заметил, как за последнее время моя подружка похорошела, с чем я полностью согласна. То ли Рина стала чуть лояльнее к нему, и он почувствовал облегчение. Ведь говорил же, что остро ощущает эту ее странную неприязнь. А сейчас и Рина как будто спокойнее на него реагирует.

Может, Карен прав? Мила просто поплыла от вкусных сладких поцелуев и теперь во всем видит что-то такое, чего нет. Мерещится…

– Рыж, я все-таки хочу познакомиться с твоим Тимофеем и посмотреть, кто оказывает такое влияние на тебя, – заявляет Карен после некоторой паузы.

– Я подумаю.

– Подумай. А когда ты будешь знакомить Заболоцкую с ее будущей любовью?

Нет, ну Мхитарян, ну хитрюга какой! Сначала льет в уши, что я придумала, а тут же ревнует Арину к другому, которого она еще даже в глаза не видела. Ох, Рина моя, Рина, малышка, что же будет с тобой впереди…

– Если мне все мерещится и тебе без разницы, не знаю, для чего тебе ответ на этот вопрос, – ядовито выдаю не самым приятным голосом. Хочу его уколоть и намекнуть, что одни его слова расходятся с другими. Карен лишь пожимает плечами и снова становится равнодушным, резко сворачивая тему.

– На историю идем, Левина, тебе еще экзамен по ней сдавать.

– А тебе что ли нет?

– И мне. Тогда тем более пойдем.

– И даже не думай садиться с кем-то другим!

– Нет, рыж, никаких других, только ты и твоя настоящая братская любовь ко мне.

Я смеюсь, конечно, но с каждым разом Мхитаряну становится все сильнее пудрить мне мозги. Чем меня наградили мои родственники, так это хорошей интуицией и умением замечать чувства других.

Заболоцкая нравится Карену, и пусть даже не пытается обманывать меня и прикрываться другими причинами.