Глава 24

Глава 24

Левина

В субботу сбегаю из дома на очередное несанкционированное свидание с Шумским, да зависаю на нем так долго, что возвращаться домой страшно. Мы сначала катаемся по городу, затем ужинаем в ресторане, куда Шум давно меня хотел сводить и «шикануть», потом провожаем закат на кургане – красивом месте почти в центре города. Короче, когда настойчивая вибрация телефона в рюкзаке начинает сводить нас с Тимом с ума, я все-таки беру трубку. К счастью, это только мама, а не папа, и я говорю просто, что гуляю с друзьями. Посмотрев на умные часы на руке, понимаю, что отец мне устроит дома страшный допрос и придумываю на ходу:

– Мам, а я давно у деда с бабушкой не была. Я ночевать к ним пойду, хорошо? Они тоже наверняка соскучились.

– Хорошо. Ты скоро к ним? А то ведь знаешь, они спать рано ложатся.

На то и расчет с моей стороны. Лягут спать, а я через окно в дом залезу, мне не в первый раз. А утром обрадую дедусю с бабусей, и родителям не совру о том, где ночевала.

Тимофей сегодня без байка, поэтому домой к деду он меня отправляет на такси. По нужному адресу я оказываюсь в десять часов – обычно в это время старшие нашего семейства уже спят.

Открываю калитку своим запасным ключом, тихо пробираюсь по участку и подхожу к нужному окну. Дед со своей любовью к проветриванию меня не подводит. Окно в зале на первом этаже открыто, и я хватаюсь за подоконник, с усилием подтягиваюсь, толкаю створку внутрь и заваливаюсь в дом. Правда, есть один момент, который не совсем радует. Дед сидит в зале, при выключенном свете, и ковыряется в телефоне. С улицы этого, к сожалению, видно не было.

– Приветствую, внучка, – строгим тоном встречает меня.

– Эмм, – теряюсь ровно на секунду. – Здравия желаю, товарищ генерал.

Располагаюсь сначала поудобнее на подоконнике, а затем уже спрыгиваю на пол и сразу же стаскиваю с ног кроссовки, чтобы с них не сыпался песок.

– А чем тебе не угодила дверь в моем доме?

– Что-то она старомодная какая-то. Может, поменяешь? – пытаюсь держаться и не выглядеть пойманной с поличным на месте преступления.

– А ну-ка марш раздеваться и разуваться, а потом обратно сюда. Разговаривать будем.

– Ага, – пулей лечу в прихожую, вешаю куртку на свободный крючок, бросаю кроссы на коврике для обуви и возвращаюсь обратно, садясь в кресло напротив деда. – А бабушка где?

– Спит уже. Рассказывай, зачем через окно полезла?

– Думала, ты тоже спишь. Через окно все же тише, чем через дверь. Вы бы ничего не заметили.

– А зачем вообще так поздно явилась?

– Занята была, – развожу руками и напускаю на себя самоуверенный вид. – А родителям уже объявила, что на ночевку иду к вам, так что спалиться никак нельзя.

– Мать твоя сказала, что ты ругаешься с отцом регулярно, – произносит сурово и смотрит на меня таким пытливым взглядом, что хочется отвернуться. Генерал, даже если давно уже на пенсии, хватки не теряет.

– Дед, ну тут такое дело. Я влюбилась, в общем.

Закидываю ногу на ногу и руки складываю в замок, обнимая собственное колено.

– Ну раз начала рассказывать, договаривай.

– Ладно. Влюбилась в мальчика из папиной команды.

– Интересно.

– Он хороший парень, правда. Из очень приличной семьи, отец у него – министр спорта области, мама – главный врач школы олимпийского резерва.

– И чего же тогда отец против?

– Во-первых, этот мальчик меня старше на два года…

– Интересный аргумент, – дед ухмыляется, очевидно, что-то вспоминая. – Забыл, то есть, на сколько лет старше моей дочери.

– Вот-вот! И вообще он к Тимофею предвзято относится, а я не знаю, почему. Как к футболисту – хорошо, играть дает, успехи отмечает, но как парень Тим отцу не нравится. Вроде как у моего бати с отцом Тимофея в молодости были какие-то свои контры, но я точно не знаю, и мне никто не рассказал. Но я-то в чем виновата?

– Поэтому и ругаетесь?

– Да.

Дед опять улыбается, а потом поднимается с места, молча идет на кухню, щелкает по кнопке электрического чайника и возвращается ко мне.

– Мы тоже ругались с Соней много, правда, она постарше была, уже в университете училась. Тяжело с маленькими детьми, тяжело и со взрослыми, понимаешь? Все родители хотят своим детям только лучшего, но порой не знают, что именно лучше. А порой знают.

– Дед, ты на чьей стороне вообще?

– Я на твоей стороне, Мила, молодому человеку надо дать шанс. Приводи его ко мне, посмотрю на него, сделаю выводы. У меня это быстро получается. Папу твоего только так проверил за один раз.

– Ты про ту самую историю из тира учебно-методического центра? Тимофея тоже туда потащишь?

– Мила, я же не начальник там больше. Не потащу я его никуда. Найдем и тут способ занять парня, раз так хочется ему с тренерской дочкой и генеральской внучкой гулять. Ну что, приведешь? Не испугается он?

– Этот? – улыбаюсь слегка, представляю, как Тим вместе с дедом стрижет газон и кусты на участке. – Этот точно не испугается. Он, конечно, не гроза района, но не из трусливых точно, иначе бы сразу со мной связываться не стал.

– Чай пить пойдем, а потом быстро зубы чистить и спать, – заявляет мне дедуля.

– Дед! Мне же не пять лет!

– Вот именно! Еще удумаешь выбраться тем же путем, которым пришла, куда-нибудь на дискотеку.

Ну дед! Ну товарищ генерал! И как только догадался? Я ведь действительно собираюсь позвонить Тиму и сказать ему, чтобы приехал к полуночи. А я вылезу через окно – не зря же этот метод испробовала – и подарю ему первый подарок в этот его день рождения. И плевать, что только виделись! Разве бывает для влюбленных много времени, отведенного для встреч? В нашей с ним ситуации этого времени вообще всегда мало.

– Как скажете, товарищ генерал. Спать так спать, – улыбаюсь и пытаюсь быть примерной девочкой, да только старший из семейства Самойленко прекрасно меня знает и вряд ли на такое поведется.

После чаепития иду в гостевую комнату, где периодически ночевала раньше, когда была младше. Сейчас я бываю у деда с бабушкой реже, но подумываю над тем, чтобы возродить былые традиции. Особенно с учетом того, что у меня дома вечно злой батя. Натягиваю ярко-синюю футболку с фирменным орлом МЧС, она как раз мне почти до колена достает, и я передвигаюсь в ней по дому, как в ночной рубашке. Принимаю душ, чищу зубы, показательно прогуливаюсь перед дедом, желая ему спокойной ночи, а потом прячусь в комнате. Звонить Тимофею пока опасно, раз дедуля еще не спит, и потому я решаю написать сообщение.

Левина: «Я опять соскучилась. Приедешь?»