Эпилог

Эпилог

Три года спустя

Однажды согласилась быть девушкой спортсмена – теперь слушай его рассказы об играх, тренировках и сборах. Кому игры, а кому и сессия, вообще-то. Время сейчас такое, начало лета, у студентов экзаменационная пора. А Тим уже дипломированный специалист, ведь когда я заканчивала школу, он успел отучиться целых два курса. Так что теперь проблемы бедных студентов его мало беспокоят – вырос из этого.

А мне даже поделиться мыслями по-быстрому не с кем. Это распрекрасная Москва отняла у меня всех – Давида, затем Карену, а потом еще и Рину… Заболоцкая год проучилась на юрфаке в одном со мной универе, а потом случился окончательный разлад в их с Ковалем отношениях. Удивительно долго они еще продержались, учитывая, что мы с Тимом никогда не верили в их любовь. Еще к последнему звонку я была уверена, что все заканчивается, однако ребята целый год после этого протянули. Но в итоге Арина и Андрей расстались, и моя подруга психанула, собрала вещи, попрощалась со всеми и уехала в Москву. Взяла и совершенно неожиданно даже для меня, ее лучшей подруги, поступила на искусствоведа в один из неплохих вузов по результатам своих прошлогодних экзаменов. Потеряла год обучения, но, по ее собственному мнению, выиграла все остальное: свободу, впечатления, новые возможности.

Ковалевского, кстати, тем же летом забрали из «Салюта» в другой клуб, и парень тоже уехал из города. Остались мы с Шумским только друг с другом, без нашей привычной компании, ну да ладно. Главное, что все счастливы.

Вот и сейчас мы с Тимофеем явно очень счастливые (хотя я и уставшая до ужаса) сидим в моей комнате в родительском доме и обсуждаем планы на свободную часть лета. Скоро футбольный сезон закончится, а я так или иначе закрою сессию, тогда можно и рвануть куда-нибудь. Да, жить вместе отец с мамой нам пока не разрешают, но первую совместную поездку к морю одобрили еще в прошлом году. А в этом мы думаем подобрать компанию из одноклубников Тима, у которых тоже есть девушки, чтобы всем было комфортно и весело.

– Может, нам рвануть в палаточный лагерь? Как думаешь?

Тимофей, кажется, решил посмеяться надо мной.

– Какие палатки, Тим?

– А что? Это же такая невероятная романтика. Красота просто.

– Милый, песок в трусах, ветер и холод по утрам не входят в мой виш-лист на море. Если мы наберем компанию, почему нельзя снять гостевой дом на всех?

– Да снимем, рыжуль, снимем. Хотел просто за твоей реакцией понаблюдать, а ты вон как перепугалась. Эх, не ходить нам с тобой в долгие пешие походы…

– И Боже упаси меня от такого! Ой, а что там происходит? – смотрю внимательно в окно на наш двор и замечаю там самую настоящую обнимающуюся парочку. Лара – дочь моей крестной невозможно не узнать, других блондинок мои браться в гости не водят. И она гуляет с одним из близнецов. Да не просто гуляет. – Ну вы только посмотрите, Макс совсем обнаглел, уже при полном доме родственников целуется с подружкой прямо во дворе!

А Тимофей как-то загадочно улыбается.

– Ты плохо знаешь своих братьев, Левина.

– В каком смысле?

– Это сто процентов Марк. Зуб даю.

Выпучиваю глаза от удивления. Я всегда была совершенно точно уверена, что Макс неровно дышит к Ларе. Еще с того самого момента, когда он однажды попросил придумать подарок к ее приезду, а было это несколько лет назад. Марк вечно терялся в тени неуемного, гиперактивного Максима, но…

Да, Тимофей прав. С Ларкой действительно целуется Марк, пока его братец может ногти кусать. И как я только обозналась? Неужели к окулисту пора?

А вообще, я в шоке! Что это за дела?

– Удивлена? – догадывается Шумский.

– Еще как.

Хотя я так и думала, рано или поздно должна была назреть какая-то драма в этом треугольнике, но я не подозревала, что уже сейчас. Правда, братьям скоро исполнится шестнадцать, в этом же возрасте «сюрпризы» отцу начала приносить я. Ну что, папочка, веселье, дубль два?

– Даниилу Алексеевичу будет весело, – озвучивает за меня мои мысли Тим.

Он вообще удивительно хорошо научился меня чувствовать за прошедшее время. Подумать только – в сентябре будет уже четыре года, как мы вместе. Какой срок! Кто бы мог тогда предсказать, что глупый спор о первом свидании обернется вот таким… И вот уже четыре года мы вместе переживаем все происходящие с нами события. Научились доверять, ценить, заботиться, уважать мнение другого. Хотя до сих пор, бывает, спорим и даже ссоримся иногда. Анна, мама Шума, всегда говорит, что это не страшный диагноз, с этим можно жить. Роман Сергеевич, как правило, закатывает глаза и странно смеется. Говорят, кстати, скоро он станет заместителем губернатора по сферам культуры, образования и своего любимого спорта. Представляете, с сыном какого влиятельного человека я встречаюсь? У меня, между прочим, с его родителями отличные отношения. А вот у него с моими…

Не скажу, что всегда было легко. Я ведь миллион раз объясняла, что мой отец – самый упертый человек на свете? Однако Шумский все эти годы демонстрировал невероятную выдержку и был терпелив, за что ему и воздалось. Постепенно запреты спадали, родительский контроль ослабевал, и папа стал уделять больше внимания своей жене и младшим детям. Но семейные скандалы порой случались. Самый грандиозный – когда я впервые решила остаться у Тима с ночевкой. Думала, придется собирать шмотки и уходить из дома, прямо как мама в свои восемнадцать. Но как-то разрешилось все.

– Слушай, а может, Коваля с нами на море позовем? – озвучиваю идею, которая давно крутилась в голове. Знаю, Тим скучает без лучшего друга, которого теперь видит крайне редко, а иногда еще и играет против него на футбольном поле.

– Хочешь познакомиться с его новой девушкой? И совсем не будешь переживать из-за того, что он теперь с другой?

– Брось, я всегда была за Карена, надеялась, Рина одумается.

Но Рина так и не одумалась. У девушки действительно случилась ссора с Ковалевским накануне последнего звонка, а в тот же день был и серьезный разговор с Кареном. Но он ни к чему не привел – Заболоцкая еще год не могла отказаться от «удобных» отношений с красавчиком-футболистом и все-таки решила, что именно он должен стать ее первым мужчиной. Дура. Ревела потом столько, что ее слезами было впору футбольные поля орошать.

А Карен года полтора назад познакомился в Москве с младшей сестрой своего одногруппника, студенткой медицинского. Сначала все развивалось неплохо, даже писал мне, что очень доволен. Но времени на отношения у будущего врача не оказалось, все ее вечера и выходные были заняты учебой, а годами ждать Карен не хотел. В общем, сейчас он снова один, а Рина бегает по свиданиям. Утверждает, что «того самого» все еще не встретила, обычно дольше пары встреч никто ее удержать не может, все ей не те.

Я надеюсь, что однажды они оба будут счастливы. Пусть даже каждый по-своему, пусть даже они никогда не пересекутся больше, если так будет лучше для них. Я на все согласна, лишь бы каждый из моих близких и любимых друзей был счастлив.

Мои размышления прерывает стук в дверь. О да, точно, у нас новинка – братцы научились стучаться прежде, чем нагло ворваться ко мне. Ко мне заваливается Макс, который выглядит каким-то потрепанным жизнью.

– Мила, а ты не видела, где Марк? Не пойму, куда он подевался.

Быстро переглядываюсь с Тимофеем и прикусываю губу. Вот что сказать малому, чтобы не нагнетать обстановку? Вдруг Максик вообще в курсе всего происходящего, знает все про Марка и Лару, и реально просто потерял братца? А вдруг нет, и я сейчас могу вызвать междоусобную войну?

– Нет. Я уже давно сижу в своей комнате с Тимом, откуда мне знать, чем вы с братом занимаетесь?

– Вот именно, «мы с братом» не занимаемся ничем, я его потерял в родном доме!

– На минуточку, тут целых сто тридцать шесть квадратов, папа с мамой в свое время выбирали большой метраж.

– Не запудривай мне мозги, сеструнь. Не видела, значит, не видела, – совершенно по-взрослому отвечает старший младший брат.

Он уже собирается выйти из комнаты, когда я подпрыгиваю с места и молнией устремляюсь к нему.

– Макс, а хочешь, все вместе пойдем на финальный матч сезона? – говорю первое, что приходит в голову. Хочется задержать близнеца тут хотя бы на чуть-чуть, а дальше сами разберутся. Главное, чтобы Марк за это время от Лары отлип.

– Пфф. Как будто что-то необычное предложила. Да пойдем, конечно.

Хочу что-то еще сказать, но не успеваю, потому что Макс, который явно не в настроении, закрывает дверь у меня перед носом, оказываясь в коридоре.

– Не трогай его, – советует Шумский. – Не забывай, что им с братом уже не двенадцать.

– И что? Такие же мелкие говнюки, как и раньше, – пожимаю плечами.

– Если бы не они, мне с тобой в свое время было бы значительно сложнее.

– Теперь у них своя личная жизнь.

Шум подходит ко мне, нежно дотрагивается до моего лица, подтягивает мой подбородок к своему и целует, пока я не начала возражать.

– И что это значит? – спрашиваю, намеренно включая «женскую глупость».

– Значит, что у каждого своя личная жизнь, а в моей я люблю тебя больше всего на свете.