Глава 12

Буквально в замедленной съёмке наблюдаю за тем, как насмешливо удивлённое выражение лица Демьяна постепенно искажается. От растерянного к хмурому и постепенно перекашивается от ярости.

— Я так понимаю, ты решила по стопам старшей сестры пойти?! Пудрить мозги мужикам тоже она тебя научила? — каждое его слово буквально насквозь презрением пропитано. — Ну что я могу сказать, мои поздравления. В скорости и хитрости ты однозначно превзошла Риту. Меня не было всего месяц, и ты за это время успела залезть моему брату не только в постель, но и в паспорт. Мда… а я думал Кирилл умнее. А он оказывается…

— За языком следи! — вздрагиваю от неожиданности, когда за спиной у Демьяна раздаётся громкий голос Туманова. А ещё через секунду он появляется в дверном проёме. В одних спортивных штанах. Босой и с голым торсом.

Мои щёки самопроизвольно вспыхивают, потому что подсознание тут же подсовывает мне картинку вчерашней ночи. Где Туманов в точно таком же виде, на том же самом месте, где я сейчас стою, прижимал меня к столешнице.

Но видимо вспоминаю об этом только я одна, потому что Кирилл даже взглядом меня не удостаивает, когда входит на кухню и встаёт рядом.

— Какого чёрта, Кирилл?! Ты что реально женился на этой?! — рявкает Демьян, кивая в мою сторону так, будто я не человек, а предмет мебели. Мудак…

— Сбавь тон, Демьян. Ты не у себя дома, — предупреждающе цедит Туманов.

— Ты серьёзно?! Это всё, что ты можешь мне сказать?! Я приезжаю из отпуска, и узнаю что мой брат женился на какой-то…

Договорить Демьян не успевает, потому что в этот же момент начинает плакать Егор. Тут же срываюсь с места и бегу в детскую. Вытаскиваю плачущего малыша из кроватки и беру на руки.

Сонный Егорка трёт красные от слёз глазки, продолжая реветь. Видимо его разбудил ор его неадекватного папаши.

— Тихо, малыш. Ну ты чего, — шепчу ему на ушко. Глажу по спинке и медленно покачиваю Егорку на руках. К счастью, это помогает и малыш быстро успокаивается.

— Это же ребёнок Риты, — обернувшись, вижу Демьяна. Он застыл в дверном проёме, не сводит глаз с Егора и хмурится ещё больше. — Какого чёрта он здесь делает?

— Он здесь, потому что Рита от него отказалась. Если бы ты не орал с порога, то уже знал бы ответ на этот вопрос, — отвечает Туманов. — Мы с Любой поженились, чтобы его усыновить.

— Зачем? — повернувшись, Демьян удивлённо смотрит на брата. — За каким чёртом тебе сдался чужой ребёнок?

— Затем, что он мне не чужой. Это твой сын и мой племянник. И жить в детском доме он не будет.

Выдержке Туманова можно позавидовать. В то время, как я еле сдерживаюсь, чтобы не дать Демьяну по роже, он как всегда хладнокровен. Ни один мускул на его лице не дрогнул, выражение лица практически нечитаемо. И да, он до сих пор так ни разу так и не посмотрел в мою сторону.

— Это кто тебе сказал? Рита? Или сестра её предприимчивая? И ты на это повёлся? Очнись, Кир! Это же две аферистки! Они просто хотят повесить на нашу семью чужого отпрыска, которого Рита где-то нагуляла. Да на её сестрице пробы ставить негде! Я бы на твоём месте и с этой был осторожнее. Ты знаешь сколько у Риты было мужиков?!

Моё лицо уже буквально полыхает от стыда. И не только за сестру. Но и за себя. Ведь я вчера по сути поступила ничуть не лучше. Представляю, что Кирилл сейчас обо мне думает. Отдалась ему в первую же совместную ночь, ещё и не сказала, что девственница. А что если он считает, что я такая же, как Рита? Может, поэтому и не смотрит сейчас в мою сторону…

— Не знаю. Меня это мало интересует, пусть она хоть через целую роту прошла туда и обратно. Мне плевать. Мне достаточно того, что я сделал тест ДНК. Не понимаю только, почему ты до этого не додумался. Егор твой сын, в этом можешь не сомневаться.

— Охренеть… — Демьян в панике хватается за голову, и начинает нервно расхаживать по комнате.

Видимо, Егорка чувствует негативные флюиды, потому что снова начинает кряхтеть и нервно елозить у меня на руках. Но Демьян не обращает на это внимание. — И что теперь? Ты станешь его отцом?!

— Я отцом, а Люба матерью. Люба, иди покорми Егора, мы с Демьяном пока поговорим в гостиной.

Туманов так неожиданно обращается ко мне, что я на секунду теряюсь. Перевожу взгляд на Кирилла, он впервые за сегодняшнее утро смотрит прямо мне в глаза, но его выражение лица так и остаётся нечитаемым. А ещё спустя мгновение он отворачивается, прерывая между нами зрительный контакт.

— Пойдём, — кивает брату на выход.

Демьян ещё секунду смотрит на своего сына, и, сжав челюсть, выходит из комнаты.

Как только за ними закрывается дверь, меня резко накрывает паника. Настолько, что если бы не нужно было держать Егорку, я бы уже тряслась от нервов. Слишком много событий за последние сутки. Свадьба. То, что было ночью… и то, как ведёт себя Туманов сейчас.

Возвращение Демьяна, как последняя капля в чаше моего и без того хрупкого спокойствия, от которого теперь ничего не осталось.

Кирилл

— Какого чёрта здесь происходит, Кирилл?! — рявкает Демьян, как только мы заходим в гостиную. — Что здесь делает эта девка?!

— За языком следи. Ты говоришь о моей жене.

— О фиктивной жене. Или, может, ты мне чего-то не договариваешь? Хотя, почему “может”, если так и есть? Нахрена ты женился на Ритиной младшей сестре?! Ты мог и один усыновить мальчишку с твоими бабками!

— Во-первых, одному было бы дольше и геморройней, даже с баблом. А во-вторых, Люба пришла ко мне за помощью, потому что не хотела расставаться с племянником. И я ей помог. Наша свадьба для этой девочки была единственным вариантом не потерять права на Егора.

Девочка.

Говорю и в груди что-то тренькает от собственных слов. Ещё вчера Любу можно было так назвать. Но не сегодня. Потому что ты, чёрт возьми Туманов, сделал всё возможное, чтобы это слово к ней было больше неупотребимо.

— Но он мой сын! — вопит Демьян, заставляя меня отвлечься от собственных мыслей и вернуться к насущным проблемам.

— И что дальше? Мальчишка тебе всё это время нахрен был не нужен. Ты от него отказался также, как и его непутёвая мамаша.

— Не сравнивай нас! Я не знал, что он мой!

— Что мешало тебе сделать тест? Дай я сам отвечу - потому что тебе так было проще. Нет ребёнка, нет ответственности. Свой шанс воспитывать сына ты благополучно просрал. По собственной воле. Что ты хочешь сейчас?

Демьян молчит, поджав губы и отведя взгляд в сторону. Но я, впринципе, и так знаю ответ — ничего он не хочет.

Я слишком хорошо знаю своего брата. Плевать он хотел на кого-то кроме себя. Его просто бесит сам факт того, что всё решили без него. Самовлюблённый, эгоистичный ребёнок, у которого забрали ненужную ему игрушку, не спросив разрешения.

Слышу у себя за спиной тихие шаги и оборачиваюсь. В гостиную заходит Люба с Егором на руках и неуверенно застывает в нескольких шагах от нас.

— Мне надо Егора покормить… — говорит непривычно тихо.

Ей такое поведение вообще несвойственно. Стоит только вспомнить, как эта девчонка при первой нашей встрече влетела в мой кабинет прямо посреди совещания и с высоко поднятой головой заявила, что я должен взять ответственность за своего племянника.

Взял, называется… Во всех, бл*ть, смыслах!

— Проходи, — отхожу в сторону, освобождая ей проход на кухню и отвожу взгляд, потому что судя по пунцовому лицу Любы, её напрягает то, что я на неё смотрю.

— Так вы вместе или брак фиктивный? — спрашивает Демьян, когда Люба с Егором скрываются за дверью кухни.

— Тебя это не касается. Всё, что тебя должно волновать - это то, что твой сын в надёжных руках. Точнее, уже не твой.

По выражению лица Демьяна видно, что мои слова его задели. Но мне как-то плевать. Озаботиться своим отцовством и судьбой собственного ребёнка он должен был раньше. Сейчас это уже не его дело. Единственное, что остаётся Демьяну - это смириться с тем, что его сын будет называть отцом другого мужчину. Хотя, я сомневаюсь, что его в принципе это волнует.

— Я думаю, что тебе лучше уйти, — говорю, когда молчание затягивается. — И ключи от квартиры верни. Нехрен заявляться сюда без приглашения, я теперь не один живу.

Демьян хмурится, но ключи из кармана всё-таки достаёт. Бросает их на кресло и, схватив сумку, молча выходит в коридор.

Как только за братом гремит входная дверь, иду на кухню. Останавливаюсь на пороге и облокачиваюсь плечом о дверной косяк.

Смотрю на то, как Люба, суетясь вокруг детского стульчика, ставит рядом с Егором тарелку с кашей.

И никак не могу избавиться от навязчивого вопроса, почему вчера она не сказала мне о том, что девственница…

— Я не ожидала, что он появится здесь, — говорит тихо, скармливая Егору первую ложку каши, которую тот с аппетитом уминает.

— Я тоже. Ещё вчера его телефон был вне зоны.

— Как думаешь, ему стало неприятно, что ты взял на себя ответственность? Всё-таки это его обязанность... — спрашивает Люба и наконец на меня оборачивается.

— Сомневаюсь, что его это волнует.

Смотрю прямо ей в глаза, но Люба тут же вспыхивает и быстро отводит взгляд.

— И что теперь? — снова начинает суетиться, как будто чувствует себя неловко в моём присутствии.

— Ты про Демьяна спрашиваешь или про нас?

Люба тут же застывает, так, словно не ожидала от меня такого прямого вопроса. Она всё ещё смотрит куда-то в сторону и меня, чёрт возьми, это бесит!

Понятия не имею, как надо вести себя со вчерашними девственницами. У меня их никогда не было.

Я понимаю, что ей неловко. Ни я, ни она не планировали, что прошлая ночь закончится сексом. Вообще не понимаю, что на меня нашло. Просто увидел её с тем соседом на балконе, и мозг как будто отключился нахрен. Нет, это не ревность. Просто не люблю, когда мне наставляют рога. Особенно собственная жена.

Зато сейчас, глядя на красную, как помидор Любу, я чувствую себя самым настоящим мудаком. Особенно учитывая, что вчера я стал её первым мужчиной. Со стороны это выглядит так, будто я тупо ей воспользовался. Хотя, видимо, так и есть…

— За Демьяна можешь не волноваться, — говорю сам, потому что Люба так ничего и не отвечает. — По документам он не отец и никогда им не был. У него нет никаких прав на Егора, и я вообще сомневаюсь, что у него появится желание воспитывать сына.

Оторвавшись от дверного косяка, подхожу к Любе и встаю так, чтобы у неё не было вариантов отвернуться.

— А теперь что касается нас с тобой. Люба, прошлая ночь…

— Здесь нечего обсуждать, — поспешно меня перебивает и наконец поднимает на меня взгляд. — Эта ночь ничего не значила. Было и было. Я думаю нам стоит закрыть этот вопрос и больше к нему не возвращаться… Это просто была ошибка.

Ошибка? От этого слова что-то внутри неприятно дёргает. Сказать, что я удивлён, это ничего не сказать. Я, чёрт возьми, охренел от такого заявления.

Не знаю, что я сам ждал от этого разговора. Я вообще его продумать не успел. Но точно не таких слов. Тем более от Любы.

Отголоском здравого смысла понимаю, что мне надо радоваться, что она сама приняла решение не усложнять наши отношения. В принципе, именно этого я и хотел. Но внутри что-то шкрябает и сопротивляется.

Как минимум потому, что из Любиного рта такие речи звучат противоестественно. На моей простыни прямо сейчас алеет ярко-красное пятно, которое подтверждает, что вчера я был у неё первым. Я может чего-то в этой жизни не понимаю, но Люба не похожа на девушку, готовую лишиться девственности с первым встречным просто потому что ей приспичило.

Хотя, приспичило скорее мне, чем ей. Это я вчера перебрал в баре и буквально набросился на неё, когда увидел, как на неё смотрит тот мужик с балкона. В голове буквально гудела мысль о том, что это, чёрт возьми моя жена. Хотелось подтвердить это прямо здесь и сейчас.

Учитывая то, как я себя вчера вёл, девчонка могла просто испугаться такого напора. Может поэтому и не сказала, что девственница.

“Ты не спрашивал” — звучит в голове её тихий голос, когда ночью я поджимал её под себя.

Конечно не спрашивал. Да я, чёрт возьми, вообще ей ни слова не дал вчера вставить.

От этих мыслей становится паршивее вдвойне. Потому что при таком раскладе получается, что я не только мудак, который ей воспользовался. Но и фактически чуть ли не силой взял то, что мне, возможно, вообще не принадлежит. Даже не смотря на то, что я её законный муж.

— Мне надо Егора переодеть, — вырывает меня из мыслей тихий голос Любы. А ещё через мгновение она вытаскивает Егора из детского стульчика и протискивается мимо меня к выходу.

— Мне жаль, Люб. Ты права, давай просто забудем, — говорю, чтобы как-то смягчить напряжение.

На мгновение она замирает на пороге. А потом молча кивает и, так и не обернувшись, выходит из кухни.