Глава 20

А я и не знала, что можно просто спать и не волноваться, как там Егор. Да и вообще, наверное впервые со дня его рождения я сплю так крепко.

Просыпаюсь только поздно ночью, и сразу же иду к его кроватке. Но Егорки там нет. Не скажу, что я тут же словила панику, но холодок волнения неприятной змейкой по позвоночнику всё же прополз.

Быстрым шагом выхожу из комнаты и первым делом направляюсь в гостиную. Но малыша там не нахожу. Подхожу к спальне Кирилла, осторожно открываю дверь и вхожу на носочках.

Егорка спит на кровати рядом с Тумановым. Не то, чтобы я была склонна к излишней сентиментальности, но выглядит это и впрямь мило. И смешно. Потому что у них даже выражения лиц одинаковые, и лежат они в похожих позах - на спине с раскинутыми руками.

Будить Егора, когда он так сладко сопит, только для того, чтобы переложить в его кроватку, я не решаюсь. Поэтому тихонько прикрываю за собой дверь и иду на кухню.

Спать больше не хочется, а вот поесть я бы не отказалась. Вчера уснула так и не поужинав.

Включаю чайник, и пока он закипает, лезу в холодильник. Говорят аппетит приходит во время еды. В моём случае он пришёл ещё на этапе созерцания продуктов. У меня от одного только вида колбасы слюни уже до колен стекают.

Впервые я так набрасываюсь на продукты, даже не успев придумать, что из них сварганить. Просто без разбора вытаскиваю всё подряд. Как минимум бутерброды из этого набора выйдут отменные.

— Ты почему не спишь? — вся моя продуктовая корзина летит на пол, когда я подпрыгиваю от неожиданности, услышав прямо за спиной голос Кирилла.

— Ты меня напугал, — бормочу обернувшись, и зависаю на мгновение.

Что я там сказала? Слюни от голода до колен стекли? Сейчас они уже образовали подо мной небольшую лужу, потому что Туманов в одних трусах выглядит, чёрт возьми, очень горячо! А особенно горячо выглядит сонный Туманов в одних трусах!

Я даже не знаю, как мне реагировать. Отвернуться будет как-то глупо, а так бессовестно таращиться - ещё глупее. И да, это последнее о чём мне хочется думать прямо сейчас, но воспоминания о той нашей ночи против воли всплывают в голове.

И это нервирует ещё больше. Во-первых, потому что моё тело моментально реагирует, а во-вторых, я уверена, что все мои пошлые мысли в буквальном смысле слова отпечатались у меня на лбу!

— Прости, — улыбается Туманов. Наклонившись, поднимает с пола колбасу и сыр и кладёт их на стол. — Так почему не спишь?

— Есть захотелось… — кошусь на щёлкнувший только что чайник. — Чая хочешь?

— Хочу.

Сказать, что меня смущает близость Кирилла - это ничего не сказать. И то, что он смотрит на меня как-то… странно, обстановку тоже не разряжает.

Так что я даже рада возможности чем-то себя занять. Торопливо проскакиваю мимо него к чайнику, но не успеваю взять, потому что его у меня перехватывает Туманов.

— Садись. Я сам все сделаю, — кивает на кресло.

Пятая точка подсказывает, что спорить смысла нет, поэтому я просто слушаюсь.

А вообще, сидеть и наблюдать за тем, как сонный, взъерошенный Туманов в одних трусах заваривает чай и нарезает бутерброды - это… в общем, я сейчас как никогда рада тому, что уснула в одежде и под длинными рукавами не видно мурашек. Потому что они на моих руках уже целый лагерь разбили…

Уже через считанные минуты Кирилл ставит на стол две чашки и тарелку с бутербродами.

— Спасибо, — тут же хватаю тот, что с колбасой и сыром.

Я такая голодная, что сейчас мне даже плевать на то, что Кирилл сидит напротив и наблюдает за тем, как я ем.

— А ты что, не будешь? — спрашиваю, прожевав наконец первый кусок.

— Ешь, я не хочу, — усмехается. — Как рёбра? Болят?

— Ну… так.

— Без “ну”. Болят или нет?

— Вчера после укола почти не болели, — бормочу, успев за этот время заточить уже целый бутерброд и перейти ко второму. — А сейчас да, чувствуется, что лекарство уже перестаёт действовать.

— Понятно, — вздыхает Туманов. Встаёт из-за стола, достаёт из аптечки таблетки и кладёт рядом со мной. — Выпей. Это обезболивающее, которое травматолог прописал. Ты мазью пользовалась уже?

— Пока не успела.

— Там ещё на спине надо, ты не сможешь сама. Давай я помогу?

Представляю, как снимаю с себя блузку и полуголый Туманов мажет мне спину, и лицо вспыхивает в ту же секунду.

— Не надо, — выдавливаю, с трудом проглотив последний кусок бутерброда и запиваю остатками чая таблетку. — Я сама попробую. Думаю у меня получится.

— Уверена? — выгибает бровь Кирилл, следя за тем, как я подскакиваю из-за стола и убираю посуду в посудомойку.

— Ага.

— Ну тогда вперёд.

— В смысле? — обернувшись, удивлённо на него смотрю.

— В прямом. Иди, и мажь спину.

— Прямо сейчас?

— Ну ты же сказала, что справишься сама. Или нет?

Мне кажется, или это провокация?

— Справлюсь, — поджав губы, хватаю мазь из аптечки и иду в ванную комнату.

В принципе, ничего сложного тут быть не должно. Крем для загара я ведь как-то на пляже сама себе мажу.

Снимаю футболку и бюстгальтер перед зеркалом, выдавливаю на руку мазь и втираю в начале в бедро и рёбра.

А вот когда очередь доходит до спины, меня ждёт полный облом. Из-за боли в рёбрах мне тупо не завести назад руку. И как бы я ни вертелась, обработать там синяк никак не получается. В итоге я верчусь вокруг своей оси, как какая-то придурошная чихуа-хуа за собственным хвостом, но достать до цели не могу.

Замираю только когда слышу стук в дверь. Но даже среагировать не успеваю, потому что она тут же открывается. На автопилоте разворачиваюсь и широко раскрытыми глазами смотрю на стоящего на пороге Туманова.

Он в одних трусах. Я без блузки и лифчика. Отличная картина…

***

Не знаю почему я не додумалась схватить висящее рядом банное полотенце и обмотаться им. Наверно, просто мозг отключился. Вместо этого просто прижимаю к груди ладони, по факту так и оставшись полуголой перед Тумановым стоять.

Ну и с реакцией у него явно получше чем у меня дела обстоят. Потому что пока я тщетно пытаюсь выйти из ступора, он успевает зайти в ванную, закрыть за собой дверь, подойти ко мне и… зажать мне рот!

Да, он реально подошёл и зажал мне рот ладонью! И всё это за считанные секунды!

— Только не ори, а то ребёнка разбудишь, — шепчет мне на ухо, когда я мычу от возмущения. И к счастью, убирает руку.

— Ты н-ненорм-мальный?! — выдавливаю, спотыкаясь об буквы. — Я не собиралась кричать!

Мысленно проклинаю себя за то, что меня потряхивает. Но ничего не могу с собой поделать. Туманов стоит ко мне вплотную! В одних боксерах! Единственное, что отделяет его торс от моей голой груди - это мои руки, которыми я её прикрыла! Благо, хоть это додумалась сделать…

— А вид был такой, будто собиралась, — улыбается, смотря на меня сверху вниз.

Что здесь, чёрт побери, смешного?!

— Я собиралась сказать, что в дверь стучат для того, чтобы дождаться от человека одобрения! И только тогда заходят! — шиплю, задрав голову.

Не знаю, насколько возможно в этой ситуации сохранять невозмутимость, но я стараюсь изо всех сил. Хотя получается у меня отвратительно, если уж быть честной. Потому что я позорно дрожу, как какой-то трусливый заяц, которого серый волк собрался сожрать.

Не знаю, может Туманову это смешным кажется? Потому что, ну он не может, стоя ко мне вплотную, не чувствовать, что меня трясёт.

— Согласен, ты права. Можно было не стучаться.

— Я не это имела в виду...

— А я это. Я же не к левой какой-то женщине зашёл, а к родной жене.

— К фиктивной жене.

— К законной жене. Тебе свидетельство о браке показать? — выгибает бровь.

— Ты зачем пришёл? — поджав губы, смотрю на его ухмыляющуюся физиономию.

— Чтобы тебе помочь.

— Я же сказала, что сама могу.

— То-то когда я вошёл, ты вокруг самой себя крутилась, пытаясь до спины дотянуться. Не выдумывай давай. Я просто намажу тебе синяк. Выключай свой детский сад со стеснениями, — хватает с раковины тюбик с мазью и выдавливает себе на ладонь. — Тем более я и так уже всё видел.

Я даже переварить услышанное не успеваю, потому что Туманов хватает меня за плечи и разворачивает лицом к зеркалу.

— Смирно стой, а то мне не видно ничего.

Сказать, что я пунцовой сейчас стала - это не сказать ничего. И самое ужасное, что Кирилл это видит в отражении зеркала. А я вижу его.

Не знаю для чего он напомнил сейчас о нашей совместной ночи. Мы ведь решили не вспоминать об этом. Хотя я и так о ней не забывала…

А сейчас я словно заново всё переживаю, с широко распахнутыми глазами смотря на отражение наших полуобнажённых тел.

У меня так сильно сердце барабанит, что когда Кирилл дотрагивается до моей спины, ему наверняка отдаёт в руку.

Но вида он не подаёт. И к счастью вообще на меня не смотрит. Но сосредотачивается на моей голой спине, а это вообще ничем не лучше...

Прикусываю губу, когда Кирилл осторожно и очень медленно ведёт ладонью по коже. Как будто не мазь в неё втирает, а гладит. И я просто не могу на это не реагировать.

Зажмуриваюсь изо всех сил и мысленно проклинаю себя за пунцовые щёки и мурашки, которые по мне табуном скачут.

— Замёрзла? — где-то сквозь грохот собственного сердца, доносится до меня вопрос Туманова.

— М-м-м — зашибись, я ещё и мычу что-то нечленораздельное, вместо того, чтобы просто “да” сказать…

Открываю глаза и смотрю на Туманова через зеркало. Он слегка улыбается, но на меня не смотрит, слава богу. А то я бы прямо сейчас от стыда под землю провалилась.

— Немного осталось, — ещё несколько секунд “мучений”, и он заканчивает втирать мазь и кладет тюбик на раковину. После чего сам снимает с крючка то самое полотенце.

— Подними руки.

— Чего?!

Вот теперь Кирилл ловит мой взгляд в зеркале.

— Блузку обратно надевать не вариант, она испачкается.

— Я не…

Договорить он мне просто не даёт. Ловким движением обхватывает сразу два моих запястья и задирает мне вверх руки. После чего также быстро обматывает полотенцем и разворачивает меня к себе лицом.

— Спасибо…

Смотрю куда угодно, только не на него. Вообще, это дико, наверное, но мне тяжело дышать.

Здесь слишком много Туманова. Как будто всё пространство ванной комнаты забито его запахом и аурой. Я чувствую её, даже не смотря на то, что он больше меня на касается. Она словно всю меня окутала. И это слишком трудно...

— Я пойду... — бормочу себе под нос. Пытаюсь просочиться мимо Кирилла к двери, но он хватает меня за руку и заставляет развернуться.

— Так и будешь от меня бегать?

— Я не бегаю, я...

— Сбегаешь. Так будет вернее. Ты меня боишься что ли?

— С чего ты взял?

— Например с того, что ты так в это полотенце несчастное вцепилась, что у тебя пальцы уже побелели.

— А что, я должна тебе грудь свою продемонстрировать?! Не все люди настолько раскованные, чтобы расхаживать перед посторонними в одних трусах, — тут уже и я взрываюсь.

Не знаю, чего Туманов пытается добиться, но я не настолько дура, чтобы не понять, что он меня провоцирует! Не понятно только для чего. На реакцию мою смотреть нравится?! Что я краснею тут, как дура, от любого его слова?! Ну так я ему не собираюсь больше такого удовольствия предоставлять!

— А почему бы и нет? Это нормально, когда муж и жена ходят друг перед другом в белье. Или без белья. Ненормально, когда жена от мужа под полотенцем прячется.

— В нашем случае нормально. У нас с тобой брак фиктивный.

— Наш брак отвечает всем параметрам законного. Женаты мы официально, у нас даже свадьба была...

— На которую ты под ручку с другой женщиной пришёл. Да, я помню.

— Ты ревнуешь?

— Всего лишь констатирую факт, — пытаюсь вырвать руку, но в ответ Кирилл только крепче ее сжимает и притягивает меня к себе.

— Я не шёл с ней под ручку, она вцепилась в меня уже на пороге. Не поверишь, я сам охренел, — улыбается. — Но то, что ты меня ревнуешь, это, кстати, тоже ещё одно доказательство.

— Я не ревную! И это вообще ничего не доказывает! И свадьба у нас была только для того, чтобы слухи не пошли. Это никак не делает фиктивный брак настоящим.

— А первая брачная ночь делает? Или ты со всеми фиктивными мужьями спишь? Можешь не отвечать, знаю, что нет. Я ведь был твоим первым мужчиной. Поправка, первым и единственным.

На меня такой коктейль эмоций обрушивается, что буквально как цунами накрывает. Чувство стыда, растерянности и злости на Туманова топит так, что я даже дышать не могу нормально.

Упираюсь свободной ладонью Кириллу в грудь, пытаюсь оттолкнуть его от себя и вырвать второе запястье, но ничего не получается. Он просто пресекает все попытки, одним рывком развернув меня спиной к стене. Обхватывает теперь уже оба запястья, задирает их у меня над головой и прижимается всем телом.

Чертово полотенце падает на пол, стирая между нами последнюю преграду.

— Пусти меня, Кирилл! — шиплю, потому что всё ещё помню, что кричать нельзя.

— Нет.

— Тогда я тебе по морде съезжу!

— За что? За правду?

— Нет! За то, что ты мудак! — от каждого движения моя грудь трётся об жёсткие волоски на его груди. И моё тело не может не реагировать. Оно в ту же секунду покрывается мурашками от макушки до самых кончиков пальцев. И естественно Туманов это чувствует.

— Опять будешь врать, что замёрзла? — усмехается, перехватывает мои запястья одной рукой. А второй медленно проводит по рёбрам. Очень осторожно, чтобы не задеть синяки.

Но от этого ощущения только ярче становятся.

Моё сердце уже даже не барабанит. Оно просто лупит беспощадно по грудной клетке, как будто хочет её пробить.

— Зачем ты это делаешь?! — шепчу, задыхаясь. — Мы, кажется, уже решили, что обо всём забудем.

— Это ты решила, а не я.

— А ты видимо решил, что будешь теперь спать со мной, когда тебе приспичит? Совместишь, так сказать, приятное с полезным.

— Ты дура что ли?! Что вообще у тебя в голове?!

— Еще скажи, что я не права и ты не для этого сейчас всё это делаешь!

— Нет, Люба, ты не права! Я не знаю, что ты там вбила в свою блондинистую голову, но у меня нет цели просто с тобой спать. Я хочу с тобой жить! Понимаешь разницу?!

— Нет, не понимаю. Я же дура... — выдавливаю, тяжело дыша. — Зачем тебе жить с дурой?

— Затем, что мне от неё крышу рвёт. Оказывается и так бывает, — обхватывает меня за подбородок, заставляя задрать голову. — И я не только спать с тобой хочу. Я хочу, чтобы между нами было всё, что должно быть между нормальными мужем и женой. Поняла, Люба Кирюхина?

— Я Кирюшкина, — выдавливаю, сглатывая.

— Я уже говорил тебе, что Кирюхина ты по определению, — шепчет, прижимаясь своим лбом к моему. — Так что забудь всю эту чушь про фиктивный брак. У нас он настоящий. Есть ты, есть я, и есть Егор. Мы семья. Усвоила?

— Я не...

Спотыкаюсь на полуслове, потому что Туманов затыкает мне рот самым банальным способом - он просто меня целует.

Хотя нет, не просто. Потому что от простого поцелуя внутри всё так не взрывается. А у меня внутри буквально фейерверки грохочут! Голова кружится и тело плавится, как растопленный воск.

Я даже не понимаю в какой момент Кирилл подхватывает меня на руки. Спохватываюсь только когда кожа покрывается мурашками от контраста между душной ванной комнатой и прохладным коридором.

— Куда ты меня несёшь? — оборачиваюсь на дверь своей спальни, когда мы благополучно проходим мимо. — Кирилл!

— Я несу тебя спать, Люба. Ты время видела? Я не собираюсь в свой выходной в такую рань подрываться.

Туманов заносит меня в свою спальню, где спокойно спит Егорка, и кладёт рядом с ним на кровать. После чего тоже ложится, но с другого края, так, чтобы Егор оказался между нами, и накидывает на нас троих одеяло.

— Ты что хочешь, чтобы мы вместе спали? — наверное это самый тупой вопрос, который я могла бы задать, но да, я его задаю.

— А ты предлагаешь кого-то ещё сюда позвать? Прости, но для четвёртого здесь места не хватит. Всё, Люба, спи!

Представить себе не могу, как можно уснуть после всего, что я сегодня услышала от Туманова. Он же фактически сказал мне, что хочет, чтобы мы были настоящей семьёй! Да я ещё сутки после такого заявления глаза закрыть не смогу! Мне как минимум нужно это всё переварить, потому что пока что это всё похоже на какой-то странный сон…

Но на удивление я отключаюсь, как только моя голова касается подушки.