Глава 4

Каким бы высокомерным и самоуверенным ни был Туманов, он прекрасно умеет раскладывать всё по полкам. В этом я убедилась уже через час нашей совместной работы. Он рассказал, каким видит свой будущий дом, и я быстро всё записала в планшет. Работы здесь действительно очень много, дом просто огромный. Но для меня это не проблема. Я люблю свою работу. Буквально фанатею тем, что делаю, и здесь смогу оторваться на полную катушку.

Внутри у меня уже всё мандражирует от предвкушения. Пока мы обходим хоромы Туманова, мой мозг успевает сгенерировать миллион идей, и руки чешутся поскорее начать их воплощать.

Пока мы спускаемся с крыльца на улицу, я в нетерпении вытаскиваю из сумки планшет, чтобы записать особо удачные мысли. Но, видимо, в порыве рабочего азарта, не замечаю валяющийся на полу кусок арматуры, об который я, собственно говоря, и спотыкаюсь. И я бы наверняка пропахала носом оставшиеся ступеньки, но в тот момент, когда я уже начинаю лететь вниз, сзади меня вдруг кто-то жёстко обхватывает за локоть.

Рывок, и меня дёргают назад, одновременно разворачивая. И уже через секунду я в буквальном смысле слова врезаюсь лбом в грудную клетку Туманова.

Задираю голову, тяжело дыша смотрю на него снизу вверх. Туманов молчит, играя желваками.

Так и стоим молча… я даже не знаю сколько времени. Но пошевелиться не могу. То ли от ступора, то ли потому что рука Туманова всё ещё лежит на моей спине и прижимает к его мощному телу.

Моё сердце всё ещё колотится на вылет, а лицо зарыто куда-то в ворот его рубашки. Судорожно втягиваю в себя воздух, и лёгкие тут же обволакивает терпкий запах его парфюма.

Вспоминается фраза из какого-то рекламного ролика о туалетной воде — “Так пахнет мужчина”. Не знаю, тем ли одеколоном пользуется Туманов, но пахнет от него именно так — как от мужчины... Я невольно делаю ещё один глубокий вдох, пропитывая себя его запахом…

— Тебя не учили смотреть под ноги?! — недовольный низкий голос вибрацией проходит через мою щёку и развеивает к чёртовой матери весь непонятно откуда взявшийся дурман в моей голове.

— Я же не нарочно! — резко отскакиваю от Туманова и дёрганными хоатичными движениями поправляю задравшуюся блузку.

Уверена, моё лицо сейчас полыхает, как красный стяг. Чувствую себя идиоткой, от того, что буквально секунду назад прижималась к нему и ещё большей дурой от того, что его обнюхивала.

Наверное, головой я всё-таки приложилась…

— Всё хорошо? — неожиданно Туманов хватает меня за подбородок и заставляет задрать голову. Хмурится, внимательно меня рассматривая… а я даже понять не могу, о чём именно он меня спрашивает! В голове какой-то кисель вместо мозга Господи, Кирюшкина, приди в себя!

— Всё прекрасно, — говорю сухо и отступаю… теперь уже осторожно, смотря под ноги. — В ближайшее время спроектирую всё и скину вам на согласование, — отвечаю сдержанно, подходя к своей машине.

— Буду ждать. Посмотрим, что из себя в действительности представляет “лучшее молодое дарование нашего города”, — усмехается Туманов, облокотившись на капот своего джипа и пряча руки в карманы брюк.

Насмехается надо мной, гад!

— Вы будете удивлены, — выпаливаю, в секунду вспыхивая от злости.

— Главное, чтобы не разочарован.

Сволочь…

Не прощаясь, сажусь в салон и хочу завести двигатель, но... ничего не получается.

— Да чёрт! — шиплю себе под нос и снова пробую. Ну почему именно сейчас?! Не понимаю, что могло произойти. Ещё совсем недавно всё хорошо же было!

Я так сильно погружаюсь в свои проблемы, что совсем забываю о Туманове, который уже должен был уехать… но не уехал.

Неожиданно дверь с моей стороны открывается, и он наклоняется, чтобы заглянуть в салон.

— Какие-то проблемы? — спрашивает. А мне становится неловко… потому что его лицо слишком близко к моему… опять.

— Машина не заводится, – бормочу, отворачиваясь, чтобы не было видно, как у меня щёки горят. — Вы езжайте, а я эвакуатор вызову.

Но у Туманова видимо на этот счёт другие планы. Потому что вместо того, чтобы сесть в свой джип и отчалить, он хватает меня за руку и рывком вытягивает из салона.

Садится за руль и снова проворачивает ключ в замке зажигания. Мой бедный форд пыхтит, кашляет, но оживать категорически отказывается.

— Твоя машина не заводится, потому что это кусок металлолома, а не автомобиль, — ругается себе под нос. — Его давно на запчасти пора разобрать.

— Нормальная машина! — злюсь. — Я же как-то на ней сюда доехала.

— Вот именно, что “как-то”.

— Знаете что…

— Знаю. Садись иди давай, — кивает на свой джип. — Отвезу тебя. Эту рухлядь потом эвакуатор заберёт.

Наверное, в другой ситуации и другого мужчину я бы поблагодарила. Но не Кирилла Туманова!

Бесит! Меня бесит то, с каким пренебрежением он разговаривает со мной отзывается о моей машине. Как будто я на куске говна езжу. В прямом смысле слова.

— Сами вы рухлядь! — злюсь, стискивая зубы. — Прекрасная машина. К вашему сведению, я сама себе её купила.

— Даже не сомневаюсь, — закатывает глаза. — В следующий раз, лучше спроси совета у какого-нибудь взрослого дяди, который в этом разбирается.

— Знаете что, взрослый дядя, езжайте-ка вы… по своим делам, — вырываю из рук Туманова свои ключи. — Я хоть и маленькая несмышлёная дурёха, но со своими проблемами в состоянии сама разобраться.

— Не беси меня, Кирюхина, — судя по заходившим ходуном желвакам, Туманов тоже начинает злиться.

— Я Кирюшкина!

— Без разницы. Характер свой мне продемонстрируешь как-нибудь в другой раз. А сейчас ключи мне свои дала и в машину села. Тебе ребёнка надо забирать, или ты забыла уже?

Упоминание о Егорке отрезвляет. Как бы меня ни раздражал Туманов, но эвакуатор прождать можно несколько часов. А потом ещё добираться на автобусе до города тоже не быстро с остановками через каждый километр.

Поджав губы, молча вкладываю ключи в протянутую руку, иду к джипу, забираюсь на пассажирское сидение и пристёгиваю ремень безопасности.

На Туманова я стараюсь не смотреть, но всё равно боковым зрением вижу, что этот гад улыбается.

***

В салоне пахнет дорогим ароматизатором и парфюмом Туманова. Одним словом, хорошее сочетание.

— Куда тебя везти? — спрашивает, выехав на городскую трассу.

Называю адрес и отворачиваюсь к окну. Не хочу с ним разговаривать, но Туманов, похоже, моего мнения не разделяет.

— Ну чего сидишь, пыхтишь? Это всего лишь машина, — заявляет спокойно.

— Это для вас всего лишь машина. У вас что-то сломается, вы в тот же день почините, а если захотите, вообще пойдете и новую себе купите. А я два года на свою копила! И вообще… терпеть не могу вот такие форс мажоры, — бормочу себе под нос. — А их в последнее время все больше и больше становится…

— Это ты сейчас о чём? — бросает на меня короткий взгляд Туманов.

— Обо всём… Думаете я в восторге от того, что приходится нянчить собственного племянника? Я Егорку больше жизни люблю, но у меня душа на куски рвётся от того, что его родной матери глубоко плевать, что с ним и где он!

Замолкаю и тяжело выдыхаю. Зря я этот разговор начала. Туманова мои проблемы не волнуют. Никого они не волнуют.

— Если Егор действительно сын Демьяна, я сделаю всё, чтобы этот мальчишка никогда ни в чём не нуждался, — говорит Туманов, спустя пару минут напряжённого молчания.

— Речь не только о материальных благах, — кидаю на него усталый взгляд. — Егору нужно, чтобы его любили, заботились, оберегали. Я всё делаю для этого. Но одной меня не достаточно, ребёнку нужна полноценная семья.

Дальше едем молча. Туманов никак не комментирует мои слова, а я больше не хочу ничего говорить. И так много лишнего наговорила.

Ещё через полчаса он паркуется рядом с домом, в котором живёт Аня. Вылезаю из машины и пробормотав короткое “спасибо“, не оглядываясь захожу в подъезд.

Увидев меня, Егорка тут же начинает широко улыбаться, демонстрируя два молочных зубика, и тянет ко мне свои ручки. Все проблемы и отвратное настроение вылетают из моей головы в ту же секунду, когда я прижимаю этого сладкого зайку к своей груди.

— Он вёл себя безупречно, — говорит Аня, надевая мне на плечо сумку с вещами Егора.

— Ну прямо-таки прекрасно, — смеюсь, косясь на племяшку, который уже вовсю теребит мои волосы. — Признавайся, озорничал, а Хрусталёва теперь тебя покрывает?

— Ничего мы тебе не скажем. Это наши секретики, правда Егорка? — улыбается, подмигивая Егору, и он тут же одаривает её в ответ улыбкой до самых ушей. Словно действительно понимает о чём разговор.

— Спасибо тебе, Ань. Вот прям выручила меня. Правда.

— Ой, да перестань ты, — отмахивается. Ты же знаешь, что мне вообще не в тягость. Обращайся, когда нужно. Всегда помогу.

Я знаю, что это действительно правда. Ане нравится возиться с Егоркой, и она мне не откажет. Но оставляю племяшку у неё только в крайнем случае. Всё-таки у всех есть своя жизнь.

— Ты соскучился? Я по тебе знаешь как сильно? — целую моего малыша в сладкую щёчку, пока мы спускаемся с ним на лифте. Он улыбается, но выглядит усталым. Сто процентно уснёт в такси, пока будем ехать.

Наверное, стоило ещё в квартире машину вызвать, чтобы не ждать. Но в раздрае от чёртовой поломки моего Форда, все здравые мысли напрочь вылетели из моей головы.

Уже вытаскиваю из сумки телефон и лезу в приложение, но когда выхожу из подъезда, резко замираю, потому что машина Туманова так и стоит припаркованная у дома Ани.

Сам он отлипает от своего капота и направляется ко мне.

— Почему вы не уехали? — спрашиваю растерянно.

— Потому что на такси с ребёнком не удобно, — говорит, без лишних эмоций забирая у меня сумку с вещами Егора. Идет к машине и открывает для меня переднюю пассажирскую дверь.

Я, конечно, могу отказаться и включить гордость, но не когда у меня на руках Егор. Показывать характер, зная, что от этого зависят интересы ребёнка я не буду. Поэтому молча кивнув залезаю в машину. Туманов кладет сумку на заднее сиденье и садится за руль.

— Ты часто оставляешь ребёнка на других людей? — кидает беглый взгляд на Егора, когда мы останавливаемся на светофоре.

— Нечасто. Я понимаю, что у каждого своя жизнь, а это маленький ребёнок. Но при острой необходимости приходится прибегать к сторонней помощи.

— Почему не нанимаешь няньку? Разве так не проще?

— Не хочу оставлять его с чужим человеком надолго. Его и так мама бросила. Что будет, если брошу ещё и я?

Туманов ничего не отвечает, но я и не жду от него ответа. Понимаю, что его этот малыш мало волнует.

Уверена, он надеется, что это не сын Демьяна. Да и зачем ему собственно разгребать косяки брата…

Когда машина останавливается у моего подъезда, Туманов выходит первым. Открывает мне дверь, и пока мы с Егоркой вылезаем из салона, он уже достаёт мою сумку с заднего сиденья.

— Спасибо за помощь, — говорю сдержанно. — Можете мне сумку на плечо повесить?

Поворачиваюсь к нему боком и вытягиваю свободную руку, но вместо того, чтобы повесить на неё сумку, Туманов молча проходит мимо меня.

— Донесу до квартиры, — кидает через плечо и придерживает для нас с Егором дверь подъезда, когда оттуда выходит молодой парень.

Прикусив губу, захожу в парадную и иду к лифту. Слышу у себя за спиной тяжёлые шаги Туманова, когда вызываю лифт.

В кабине нам троим тесно и немного неловко. Егорка тянет к Туманову ручки, а этот сухарь его просто игнорирует.

Становится так обидно, что даже глаза щипет. Егор к нему так старательно тянется…

Вообще не понимаю, как можно быть настолько чёрствым к ребёнку! А может это потому, что он не верит в их с Егоркой родство?

Хотя, сомневаюсь, что когда тест ДНК покажет положительный результат, что-то изменится…

— Давай ключи, — говорит Туманов, когда мы останавливаемся перед дверью в квартиру. Достаю их из сумки, придерживая Егорку, и Туманов сам отпирает замок.

Включаю свет в прихожей и уже открываю рот, собираясь сказать Туманову, чтобы он просто поставил сумку в коридоре и ушёл, но запинаюсь. Потому что в этот же момент боковым зрением улавливаю, как из кухни выходит… Рита собственной персоной.