Глава 8

Весь вечер Яна не выпускает Егорку из рук. Всего один раз отдаёт его мужу, и то ненадолго. Видно, что она буквально с первого взгляда всей душой прикипела к малышу. И я ее прекрасно понимаю. Егорка же волшебный мальчишка! В него просто невозможно не влюбиться!

А вот свою сестру и брата Туманова я понять не могу никак… Но сейчас я не хочу об этом думать. Этот вечер слишком прекрасен, чтобы портить его неправильными мыслями…

Оказывается, для Егорки подготовили много подарков. Когда мы садимся за стол, он увлечённо рассматривает музыкальные игрушки и мягкие пищалки на коврике в гостиной.

— Тебе налить вина? — спрашивает Туманов, беря в руки бутылку.

— Ну, если только немного… — говорю неуверенно.

— Естественно немного. Я детей не спаиваю.

— Я не ребёнок! — шиплю, хмуря брови.

Нет, всё-таки он гад! И часа не может провести спокойно, чтобы как-нибудь меня не уколоть!

Но сейчас я даже не раздражаюсь. Этот вечер слишком чудесен. Лучше, чем я могла представить себе даже в самых своих смелых мечтах.

Напряжение спадает, и постепенно я окончательно успокаиваюсь. Даже представить не могла, что буду чувствовать себя настолько комфортно среди семейства Туманова. Это не может не радовать. Как и мысль о том, что теперь у моего Егорки появится настоящая семья. Та, которой у меня никогда не было. Пусть и не родители, но двоюродные дедушка с бабушкой – это тоже неплохо. Точно лучше, чем я одна…

Делаю глоток и перевожу взгляд на Кирилла, потому что вдруг остро ощущаю, что он смотрит на меня.

Так и есть. Смотрит в упор и даже не пытается скрыть этого, когда я ловлю его с поличным. Становится немного неловко от этого прямого взгляда.

— Что такое? — не выдерживаю, когда понимаю, что отворачиваться он не собирается.

— Теперь ты спокойна? Вроде успокоилась.

— Так и есть… Просто я не ожидала, что твои тётя с дядей так тепло примут Егора. Это здорово, — кидаю взгляд на коврик.

Дядя Кирилла присоединяется к жене и внуку, и теперь они втроем строят башню из каких-то мягких шелестящих кубиков. Егор хохочет, когда башня рушится, и кубики распадаются в разные стороны. Так заливисто, что у меня, буквально фейерверки а груди взрываются от его смеха.

— Сначала они были в шоке от новости, — говорит Туманов, вместе со мной наблюдая за этой троицей. — И дело даже не в том, что у них есть внук. Они не могли принять тот факт, что Демьян отказался от собственного сына, как от ненужной вещи.

— А вы? — перевожу взгляд на Кирилла. — Как вы приняли этот факт?

— Скажем так, я не удивился. Демьян с детства был избалованным. После смерти родителей стало только хуже. Он тяжело пережил их похороны, и Яна буквально задушила его своей гиперопекой. Я её не виню, она делала всё, чтобы облегчить наше горе. Но думаю Яна сама винит себя за то, что Демьян вырос избалованным эгоистом, которому нет дела ни до кого, кроме себя.

— Возможно, он поменяет своё решение на счёт сына, когда вернётся…

— Не стоит надеяться на чудо, — грубо отрезает Туманов. — Ты сама знаешь, что ребёнок ему нахрен был не нужен всё это время.

— Да, я знаю, но… сейчас ведь ситуация сильно изменилась. Вы станете отцом его сына. Он так или иначе станет частью вашей семьи. Думаете Демьян никак на это не отреагирует?

— Сомневаюсь. Он сейчас уснёт прямо на ковре.

— Что?

— Ребёнок. Уснет прямо на ковре, если ты не поторопишься, — кивает на Егорку.

Перевожу взгляд на коврик, и понимаю, что племяшка действительно уже клюёт носом и вот-вот отключится.

Быстро подскакиваю из-за стола, и беру Егорушку на руки.

— Нам пора ехать, — говорит Туманов, вставая следом за мной.

— Люба, ты не против, если я буду навещать вас с Кириллом время от времени? — спрашивает Яна, когда останавливаемся у двери, чтобы попрощаться. — Я знаю, что ты работаешь, и подумала, что могла бы помогать тебе с Егором… Если ты, конечно, не против.

— Я не против, — улыбаюсь.

— Завтра у нас переезд, – вмешивается Туманов, который держит Егора на руках, пока я обуваюсь. Племяшка крепко спит, опустив голову на его плечо. — Так что в ближайшие дни сможешь заехать в гости.

— Это замечательно, — Яна радостно улыбается, а потом неожиданно крепко меня обнимает. — Люб, спасибо тебе за то, что боролась за этого мальчика. Не бросила его, как сделали его отец с матерью. У тебя большое сердце.

Сказать, что я сейчас смущена — это ничего не сказать. Никогда в жизни у меня так не полыхали щёки. Как будто я лицо в таз с кипятком опустила. Уверена, я сейчас и выгляжу примерно также…

Даже не знаю, что ответить на такую пламенную реплику Яны. На мой взгляд это само собой разумеющееся - то, что я забочусь о Егоре. Разве могло быть как-то иначе? В конце концов, и Яна ведь сделала тоже самое для своих племянников. Пусть обстоятельства у нас разные, но в целом наши с ней ситуации похожи. Разница лишь в том, что рядом с Яной был любящий муж, который её поддерживал, а я одна. Была, пока не появился Туманов со своим фиктивным браком.

Но говорить это вслух кажется как-то глупо и пафосно. Поэтому я просто сконфуженно молчу и больше всего на свете в данный момент мечтаю провалиться под землю. Или хотя бы закрыть тему моего большого сердца и прочих органов. Но Яна, видимо, считает иначе.

— Кирилл, береги эту девочку, — поворачивается к племяннику. — Обещай мне, что будешь беречь.

— Конечно, — на удивление, Туманов даже не ёрничает и сыпет сарказмом, а отвечает абсолютно серьёзно. Его взгляд останавливается на мне, и становится втройне неловко.

— Ну… мы уже пойдём. Егора пора укладывать спать… Спасибо вам за такой тёплый приём, — заставляю себя выдавить хоть что-то и с пунцовым как перезревший помидор лицом выхожу из дома.

Туманов сам сажает Егорку в автолюльку. Не знаю, как у него это получается, но малыш при этом даже не просыпается.

— У вас замечательные тётя с дядей, — первая, не выдерживаю долгого молчания в дороге и делюсь своими впечатлениями. — Я думала, будет хуже. Боялась, что они вообще не захотят принимать Егора в семью…

— Не стоит оценивать всех по поступкам моего брата, — сдержанно отвечает Туманов. — Завтра в обед я приеду, чтобы забрать твои вещи. Успеешь всё упаковать?

— Думаю да, — мысленно прикидываю, сколько у нас с Егоркой вещей.

В любом случае, я возьму с собой только самое необходимое. Если что-то еще вдруг понадобиться, то можно будет и позже заехать взять. Всё-таки мысль о том, чтобы перевезти в дом Туманова абсолютно все свои вещи, даже в мыслях кажется мне какой-то… странной по меньшей мере. Я до сих пор не могу утрамбовать в своей голове тот факт, что мы съезжаемся. Кажется, что всё это понарошку, игра… по сути, ведь так и есть.

Хотя, штампы в наших паспортах будут стоять более чем настоящие…

Кирилл уже даже не спрашивает, нужно ли мне помогать. Когда мы подъезжаем к моему дому, он сам вытаскивает Егора из машины и несёт к подъезду.

— Куда его? — спрашивает, когда я отпираю дверь в квартиру.

— В спальню, — показываю на детскую комнату.

Туманов кладёт Егорку в люльку и отходит. Видимо от переизбытка эмоций и новых людей он изрядно умотался. Спит так крепко, что не просыпается даже в тот момент, когда я стаскиваю с него штанишки.

— Откуда у тебя эта квартира? — спрашивает Туманов, когда я, накрываю Егорку одеялом и выхожу из комнаты.

— Ну… я получила её от государства, когда выпустилась из детского дома. Не сразу правда, а только год назад. Это мне еще повезло, на самом дело, что быстро дали. Многие сироты и по пять, и по семь лет ждут.

— А твоя сестра? Почему она живёт с тобой? Ей разве не должны были тоже выдать жильё, как детдомовской?

— Ей и выдали, — отвожу взгляд и поджимаю губы. — Но Рита связалась не с той компанией. Сразу после выпуска из детского дома, она начала встречаться с каким-то мутным типом. Если честно, мне сразу показалось, что он какой-то аферист. У него это прям на роже было написано… В общем, я не знаю, какую лапшу он навешал на уши моей сестре, но она отписала на него квартиру, а ещё через неделю, этот говнюк проиграл её в карты. Так что, к тому моменту, когда мне исполнилось восемнадцать, и я выпустилась из детского дома, въезжать уже было некуда.

— И где ты жила?

— Да по разному. В основном в съёмных коммуналках. В общежитие при универе не получилось устроиться, там и так была очередь по три человека на место. К чему вы вообще всё это спрашиваете?

— Спрашиваю, потому что мне интересно.

— По-моему вы слишком любопытный, — начинаю раздражаться. Терпеть не могу, когда ковыряются в моём прошлом. Тем более в неприглядной его части. А Туманов прям любитель это делать. Разглядывает меня, как какую-то муху под микроскопом. Вот и сейчас, уставился так, будто дыру во мне прожечь пытается!

— Ты.

— Что я?!

— Ко мне надо обращаться на “ты”, — закатывает глаза. — Я тысячу раз говорил тебе, чтобы завязывала выкать.

— А я вам миллион раз говорила, что мне непривычно.

— Значит, придётся привыкать, — отрезает грубо, одной интонацией давая понять, что этот разговор закончен. После чего разворачивается и идёт в прихожую.

— Приеду за вещами к восьми утра, будь готова. Иначе сам сгребу всё в один мешок, — говорит, берясь за ручку двери и, не прощаясь, уходит.

Запираю за ним дверь и раздражённо закатываю глаза. Нет, всё-таки этот мужчина просто невыносим!

***

Нет, ну до чего же пунктуальный, гад! Ну чётко в восемь ноль-ноль в дверь позвонил! Тютилька в тютильку! Как будто с секундомером в подъезде стоял, дожидался!

— Это всё? — выгибает бровь Туманов, кидая взгляд на стоящий в прихожей единственный чемодан.

— Я решила не брать всё сразу. В другой раз заберу то, что будет необходимо.

— Поехали тогда, — к счастью Туманов не спорит. Забирает чемодан, а я беру на руки Егорку. Запираю квартиру, и все заходим в лифт.

Когда мы выезжаем со двора, я смотрю на свой старенький форд, оставшийся возле дома, и думаю о том, что надо будет как-то за ним вернуться.

А ещё провожаю взглядом оставшийся позади дом. Наш дом. Дом в котором мы жили вместе с Ритой, когда она наконец рассталась со своим карточным жуликом, проигравшим её квартиру. В который мы привезли Егорку сразу после роддома… С этим домом связано так много воспоминаний. Грустных и счастливых… И вот теперь мы с Егором уезжает отсюда… Я даже не могу объяснить, какие чувства при этом испытываю. Их слишком много. Сплетаются в моей груди в клубок, и вычленить какое-то конкретное слишком сложно. Но больше всего, наверное, превалирует страх. Страх перед неизвестностью. Я не знаю, что ждёт нас с Егором дальше. Как будут складываться наши взаимоотношения с Тумановым на одной территории, как долго нам придётся играть этот спектакль с супружеской жизнью. И самое главное, я боюсь, что органы опеки не поверят нам, и я не смогу усыновить Егора.

Утыкаюсь лбом в стекло и прикусываю губу. В конце концов, поверят они или нет, зависит целиком и полностью от нас с Тумановым. Соберись, чёрт возьми Кирюшкина! Надо просто взять себя в руки и сделать это. В конце концов, я же кремень! Неужели меня может испугать роль чьей-то жены?!

Я сделаю это. Я смогу. Тем более, что это всё будет не по-настоящему… ведь правда?

***

Не проходит и двадцати минут, как джип Туманова спускается на подземную стоянку. Мы паркуемся на одном из свободных мест и выходим из машины.

— Надо будет съездить за моим фордом, — смотрю, как Кирилл достаёт из багажника чемодан. — Без колес мне трудно передвигаться.

— Не надо ни за чем возвращаться. Твоя рухлядь своё уже отъездила. Он не надёжен, — заявляет Туманов, и я как спичка загораюсь от возмущения.

— Нормальная у меня машина! Да, не новая, но меня мой Форд никогда не подводил… Ну почти никогда.

— Ну да, почти не считается, — закатывает глаза Кирилл. — Будем ждать, пока ты посреди КАДа где-нибудь заглохнешь с ребенком на заднем сиденье.

— Такого не произойдёт, — упрямо поджимаю губы.

— Конечно не произойдет. Потому что ты на этом куске металлолома больше передвигаться не будешь.

— И что, прикажете нам с Егором пешком ходить?! Или может свою машину мне отдадите?

— До моей не доросла ещё, — усмехается Туманов.

Я уже было снова хочу возмутиться его пикировке на счёт моего возраста, но в этот момент Кирилл достаёт из кармана ключи и протягивает их мне.

— Что это? — растерянно смотрю на ключ.

— Возьми, нажми на кнопку и узнаешь.

Жму на кнопку на брелке и рядом с внедорожником Туманова мигает фарами белоснежная Audi.

— Эта будет понадёжнее.

— Мне кажется, что это уже слишком… — пячусь назад. — Я конечно понимаю, мы скоро поженимся и всё такое… но брак фиктивный! На деле мы чужие люди! Учитывая эти факты, дарить мне машину это как-то… неправильно и чересчур!

— Во-первых, нормальная машина с ребёнком - это не прихоть, а необходимость и гарантия безопасности в дороге. А во-вторых, это не подарок. По документам владелец я, а ты ей просто пользуешься. Так что не обольщайся, Кирюхина.

— Я Кирюшкина! Будете продолжать коверкать мою фамилию, я начну коверкать вашу!

— Будешь продолжать мне выкать, я тебя трахну. Если иначе ты не можешь перешагнуть эту черту. Шучу, не надо на меня так таращится, как будто я с тебя уже трусы стягиваю. Забирай документы на машину и пошли домой. Ребёнок устал у тебя на руках висеть.

— Если что-то сломается, ремонтировать за свой счёт я не буду, учтите… учти! — поспешно поправляюсь, забирая из рук Туманова документы на авто.

— Постараюсь это пережить, — Кирилл улыбается уголками губ и направляется к лифту, забирает из багажника мою сумку и идёт к лифту. Мне ничего не остаётся, кроме как поспешить за ним.

Поднимаемся аж на двадцать пятый этаж. Когда выходим на лестничную клетку, вижу только две двери и светлый чистый коридор.

— По соседству пока никто не живёт, — поясняет Туманов, открывает дверь своей квартиры и пропускает нас с Егоркой вперёд.

Кайф. Вот просто даже слов других нет. Большая кухня-студия, объединенная с гостиной, панорамные окна и красивый вид на город.

И ремонт! Ремонт выполнен просто на высшем уровне. Квартира выглядит, как фотография с дорогого глянцевого журнала. Я, как дизайнер, испытываю самый настоящий эстетический оргазм.

Наша с Егором спальня на удивление тоже полностью меня удовлетворяет. Зря я переживала, что квартира холостяка будет неудобна для проживания с маленьким ребёнком. Здесь есть всё, что нужно — кроватка, манеж, кормовой столик… даже детские игрушки. Интересно, где Туманов их раздобыл…

— Игрушки Яна выбирала, — поясняет, словно прочитав мои мысли.

— А коляска новая зачем? У нас же есть, — замечаю в углу за детской кроваткой новую коляску-трансформер.

— Коляска у вас, примерно как и твоя машина. Эта гораздо лучше.

— Она очень дорогая…

— Потому что хорошая. И да, давай мы с тобой на берегу обговорим правила совместного проживания. Теперь я буду заниматься всеми финансовыми вопросами. Всё, что требуется от тебя — быть хорошей матерью для Егора. Хотя с этим ты и так прекрасно справляешься.

— Ну… спасибо.

Вообще-то я собиралась возмутиться на счёт приказного тона Туманова. Но его последняя реплика о том, что я хорошая мама настолько выбила меня из равновесия, что я тут же растеряла весь воинственный настрой.

Комплимент? От Кирилла Туманова?! И ведь на меня подействовало же. Бабочки в моём животе буквально уже сожрали внутренние органы…

Для меня уже сам факт моей реакции - шок. Даже не представляла, что я настолько падкая, на похвалу… Хотя, когда меня хвалит Давыдов, я не растекаюсь лужицей, как полная дура. А от слов Туманова - да. Это странно и как-то… дико.

— Вот ключи от квартиры. Мне надо возвращаться на работу, — Кирилл кладёт ключи на тумбочку и идёт к входной двери.

— Подождите… подожди! — спохватившись, бегу следом. — Может оставишь мне номер своей тёти? Как думаешь, могу я попросить её посидеть с Егоркой? Мне надо на работу, а потом ещё платье купить... на свадьбу.

На последнем слове у меня дрожит голос. Надеюсь Туманов этого не заметил. Во всяком случае, вида он не подаёт. С непроницаемым лицом диктует мне номер Яны, и я быстро его записываю.

Когда он уходит и мы с Егором остаёмся вдвоём, набираю тёте Кирилла и прошу приехать. К счастью, она соглашается тут же и с большой охотой.

Пока жду её, Егорка успевает уснуть, а я отправляюсь на осмотр квартиры.

Надо же знать, где теперь мы будем жить. И не просто жить, а делать видимость идеальной семьи. Ради Егора, конечно же…