6

— Уверена, что не надо заходить с тобой? — спросил Крис, когда мы остановились перед дверью нужного кабинета. — Конечно! — отмахнулась я. — Мы же выяснили, Рикард на месте, мне ничего не грозит. Домой вернусь вместе с ним, ну или через Дрю попрошу меня забрать. Я ждала, что Кристиан будет возражать, но, похоже, ему не слишком-то нравилось это местечко.

— Ладно, — быстро произнес он, — если что, зови. И смылся, оставив меня один на один с маленькой гадостью. Хотя почему гадостью? Я делаю доброе дело и, на самом деле, совершенно искренне. Вот только что-то подсказывало, что Рикард от этого “доброго дела” в восторг не придет. А и поделом.

Решительно толкнула дверь (что было непросто из-за коробок в руках) и вошла.

— Здравствуйте. Сказано это было тихо, но гвалт в кабинете мгновенно сошел на нет. Я почувствовала на себе пристальные взгляды. Беглый осмотр показал, что Рикарда в помещении не было. И для начала я решила поинтересоваться, куда он делся.

— Заявление принимает внизу, — ответил Хилл. Да, непросто наверное ему было после кресла начальника снова работать обычным следователем. Ну да сам выбрал, арканом никто не тянул.

— А я вам принесла обед, — бодро объявила. — В благодарность за то, что помогли вчера. Вот. Посередине кабинета был небольшой стол с чашками и чайником, явно для перерывов и перекусов. Туда я и водрузила коробки. Горячие, вкусно пахнущие. Этим добром можно было накормить человек двадцать. Вокруг меня быстро образовалась толпа из заинтересованных и голодных работников управления. Я так увлеклась организацией обеда, что немного забыла о Рикарде и, когда совершенно случайно встретилась с ним взглядом, уронила тарталетку с клубникой в чью-то миску сырного супа.

Ривер подлил масла в огонь, с трудом (из-за набитого рта) сказав:

— Рикард, ты должен носить ее на руках. Это, — он ткнул пальцем в креветки, — потрясающе! — Ну вот сейчас и начну, — мрачно откликнулся Рик. — Пошли, поболтаем. — Куда? — возмутилась я. Но меня уже тащили прочь. Как оказалось — в кабинет начальства, который был буквально за следующей дверью по коридору. Уж не знаю, имел ли Рикард право здесь находиться, но у него были ключи. Он быстро отпер замок и втолкнул меня в кабинет.

Беглый осмотр показал, что прятаться некуда, впереди только шкаф, а сбоку стол и два кресла. Довольно скромный кабинет, надо заметить. Я отступала, глупо улыбаясь, Рикард молча загонял меня в угол и навис, поставив руки по обеим сторонам от моей головы. Все, приплыли. Сзади шкаф, впереди — злющий Рик, по бокам две руки и путей к отступлению нет совсем. Разве что сквозь землю провалиться. И зачем я все это затеяла?

— Потрудитесь объясниться, миледи, — рыкнул мужчина. — А что? — Я сощурилась. — Принесла добрым людям угощение. За то, что они вчера мне помогли. Почему ты так смотришь? Я пришла сюда с Крисом! Упс… бедный Крис, судя по лицу Рика, ему придется несладко.

— То есть ты считаешь, что вот это все нормально?! Явиться в кабинет к куче мужиков и стоять, раскладывать тарталеточки?! А ничего, что… — Что? — хмыкнула я. — А вдруг среди них есть какой-нибудь образованный, красивый, добрый и сильный мужчина, который станет моей второй половинкой? Я же должна как-то присматриваться к окружающим людям, кого-то искать… Блин сырный, и зачем я тыкаю палкой в нос спящему крокодилу? Меня же сейчас пережуют и шкурку выплюнут!

— Иска-а-ать, — нехорошо так протянул Рик. — Сейчас я тебе найду, Сырочек. Но я так и не узнала, что он собирался сделать, ибо в замочной скважине заворочался ключ. Сначала Рикард просто отстранился, но потом мы оба услышали смех, который не могли ни с чем спутать. Он принадлежал мэру Нейстиксу.

Рикард быстро распахнул дверцы шкафа.

— Что?! — ахнула я. — Опять?! На что мне прошипели: — Лезь! Я хочу послушать! И вероломным образом впихнули в темное тесное пространство. Да, сидеть в шкафу с Риком и слушать разговоры мэра становится славной, почти семейной, традицией. Сверху свисали пиджаки и куртки, а снизу валялись коробки и какие-то деревяшки. Мне было тесно, темно, неудобно и страшно, поэтому я вытянула ногу и положила ее на Рикарда. Тот если и возмутился, то молча, что вызвало у меня мстительную усмешку. Вот зачем он кабинет начальства по нецелевому назначению использует? Сиди потом, прячься по шкафам с разными не желательными (и не желающими тебя!) элементами.

Но любопытство все же победило и я прислушалась, поймав себя на мысли, что порой по несколько секунд забываю дышать.

— Могу лишь посоветовать тебе, господин мэр, разобраться с первопричиной. Думаю, это единственный способ остановить Тентена. В противном случае он докопается до правды. — И ты так спокойно об этом говоришь. — А что остается? Рикард Тентен не так прост, как хочет казаться. Ставить ему в колеса палки совсем уж явно я не буду. Пока он выполняет свою работу и не нарушает закон — я в стороне. — Трус, — беззлобно буркнул Нейстикс. — Это место не намазано золотом, — хмыкнул в ответ начальник управления. — Лишаться из-за него жизни или королевского доверия я не хочу. В темноте шкафа было плохо видно лицо Рикарда, но что-то мне подсказывало, что начальству уже поздняк метаться — доверия, пусть пока и не королевского, оно уже лишилось.

— Но повторяю, если хочешь остановить Тентена, устрани первопричину. Причем так, чтобы ему не

пришло в голову по этому поводу тебе мстить. Он приехал сюда из-за девки, вот и сделай так, чтобы из-за нее он уехал. Выживи ты уже эту идиотку из города, почему твои люди не могут избавиться от малолетней кухарки?

— Потому что эта малолетняя кухарка обладает удивительным талантом собирать вокруг себя влиятельных людей. Тентен установил на доме защиту и никуда девку не выпускает, Эрбенгард прыгает вокруг нее, как дрессированная собачка. Что с новым парнем? Ты выяснил, кто он? — Нет и вряд ли выясню. У нас он не светился, это точно, а сделать официальный запрос по понятным причинам ты не даешь. Но рекомендую быть осторожным. Ребята говорят, потенциал там ого-го. — Вот о чем я и говорю! — Мэр добавил парочку крепких ругательств. — И все они вокруг нее, не подступишься. — Тогда забудь о девке, думай о том, как скрыть свою связь с Болами. Кто-то из бывших заказчиков еще может заговорить? — Только ди Амосы. С ними договориться будет посложнее. И не уберешь и не купишь, там денег в достатке. Надо думать, чем надавить. — Ну, он же использовал Виртона Бола точно так же, как и ты — для лечения дочурки. Вот тебе и слабое место, Хейлин ди Амос даже у нас известна своим поведением. Они с отцом пару месяцев назад пробыли здесь два дня и я лично ее арестовывал за неподобающее поведение в ресторации. Взрывная девка. Но раз папаша спускает ей масштабные шалости, через нее получить молчание будет легко. — Ди Амосов не убрать, — недовольно проворчал Нейстикс. — Есть риски. — Вся твоя затея — сплошной риск, и обвинение в том, что случилось с Болами не самая большая твоя проблема. Я сразу сказал, что не участвую в затее Ангора, хоть и поддерживаю ее, но уж отмазать тебя от исчезновения этой семейки смогу. И ради светлейшей, угомони Флор. После исчезновения Руфиуса она помешалась на Тентене и этой Николь. Запрети ей встречаться с ними, иначе она ляпнет что-то лишнее. — Что с Ангором? Вы хоть что-то нашли? — Да сбежал он. Раздался тяжелый вздох начальника управления. — Дешевая инсценировка. Часть вещей в море, в нелепой надежде, что кто-то найдет, и концы туда же. Перепугался и сбежал, но на всякий случай еще покопаем. В этом плане Пакс молодец, хотя с допросом девки перебрал, пожалуй. — Почему вы не доставили ее ко мне, вашу ж мать! — В голосе Нейстикса послышалась злость. — Был такой удобный момент! — Потому что заниматься плохими вещами с юными девочками ты и твои ребята будете вне стен моего управления. Все, что случится с Николь Спрингвилл, или кто она там, должно быть как можно дальше от меня. И ты сам понимаешь, что расследование, в случае чего, буду вести я, так что избавь меня от подробностей своих планов. Я сидела, притихнув и убрав с Рикарда ноги, но все равно чувствовала на себе его взгляд, означавший что-то вроде “Теперь дошло?”. Дошло. Догнало, я бы сказала, дало подзатыльник и скрылось в закоулках будущего, злобно хохоча.

Мэр и начальник вдруг резко замолчали. У меня сердце в пятки ушло, думала — заметили.

— Что они там устроили? Обед давно закончился. Наверное ребята, которым я принесла угощение, слишком громко его поедали. — Ладно, — Нейстикс пробормотал что-то неразборчивое. — Увидимся вечером, но попробуй выяснить то, что я просил. Да, и еще… возьмите в разработку младшего Эрбенгарда. Раз пиратик больше не хочет доставать нам камни жизни, пусть поворочает камни где-нибудь в районе Синарграда, между вечной мерзлотой и рудниками. Они вышли из кабинета, а мы некоторое время еще сидели в темноте. Рикард вылез из шкафа первый и помог выбраться мне.

— Он попытается тебя уволить при первой возможности? — спросила я, разминаясь. — Эй, у нас в доме принц живет, кто меня уволит-то? — хмыкнул Рикард. — Эта зараза пятой точкой чувствует, что меня просто так с места не сдвинешь. Я занял такое кресло еще когда он мэру ботинки чистил. Пошли отсюда, пока не вернулся. Надеюсь, мне хоть кто-то еды оставил, а не то я буду очень зол и голоден. Каким-то чудом мы разминулись с начальником, и Рикарду даже перепало немного еды. Едва мы вернулись в кабинет, нас тут же обступили радостные сытые детективы, наперебой хвалящие мою стряпню. Я даже покраснела от смущения и немного успокоилась после подслушанного разговора. Вот только любопытство так и распирало. Интересно, Рикард понял что-то сверх того, что поняла я?

— Сырочек, ты мне пожрать дашь?! — совершенно справедливо возмутился мужчина, когда я пристала к нему с этим вопросом. Он едва-едва пробился к столу и чудом утащил тарелку с креветками и бутербродами. Уселся за свой стол, намереваясь пообедать, а тут я.

— А я тебе расскажу секрет! — вдруг придумала я. — Ты на самом деле мужчина? — саркастично осведомился Рик. — Что? Нет! — Тогда мне не интересно. И не будет интересно, пока не закончу обед. Надувшись, я отвернулась. Любопытство практически шгло изнутри, а еще беспокойство. Нейстикс говорил обо мне серьезно и зло. Нет, точно из дома нос не высуну! А Кристиан… неужели они могут ему навредить?!

Я решила вплоть до конца обеда сверлить Рикарда взглядом. Авось сдастся пораньше. Но к взглядам и вообще ко мне у него, похоже, образовался стойкий иммунитет. Ровно в тот момент, когда он допил кофе, ни секундой раньше, я получила разрешение задавать вопросы. И они полились из меня фонтаном.

— Так, спокойно и по порядку. Что касается дел с Виртоном Болом, то Нейстикс упомянул лечение. Не уверен, что существуют исцеляющие артефакты, но поговорю с Берноном. О том, кто такие ди Амос, я не знаю, но проверю и попытаюсь поговорить с ними раньше, чем Нейстикс. Они, очевидно, очень хотят что-то скрыть. Как с этим связаны твой призрак, Рет с рисунками и горячие камни жизни… Рикард вдруг замер, уставившись в невидимую точку на стене.

— Что? — Я тут же заподозрила неладное. — Ничего. Так, размышляю.

— А Кристиан? Они действительно смогут его посадить за пиратство? — Сырочек, — фыркнул Рик, — Кристиан не девица из пансиона фрейлин, он давно прикрыл свою… кхм… торговую империю. Нет, они, безусловно, попытаются. Но пока раскрутят дело, пока докопаются до обвиняемого — власть успеет смениться, а там кто знает, может, Кристиан Эрбенгард даже почетным жителем станет. — Ты хочешь сместить Нейстикса? — испуганным шепотом переспросила я. — Сырочек, мне в этом городе, похоже, детей воспитывать. Конечно, я хочу убрать этого идиота подальше. Вот как раз туда, куда он мечтает засунуть Кристиана. Или еще дальше. — От кого это тебе тут детей воспитывать? — для проформы пробурчала я. Потом все же решила признаться: — Когда меня допрашивали и выводили из того жуткого коридора, я подобрала в углу пуговицу. Точно такую же, как на платьице той куклы. Бернон сказал, они, скорее всего, из одного места. В глазах Рикарда мелькнул интерес.

— Ривер, — крикнул он, — у нас сейчас кого-нибудь допрашивают? — Да нет, — усмехнулся он. — Идите. Что-то мне в его лице не нравилось. Какое-то… ехидство, что ли. А когда мы выходили, следователь вообще мне подмигнул!

— А… — Я открыла было рот, чтобы спросить Рика о странной реакции коллеги. — Он думает, я хочу занять допросную, чтобы провести с тобой время. — Что-о-о?! — ахнула я. — Да за кого он меня принимает? — Ни за кого, — пожал плечами мужчина. — За мою девушку. Он же не знает, что наш Сырочек из порядочной аристократичной семьи. — То есть ты не только меня отверг, но еще издеваться будешь? — Я тебя отверг? Но тут мы пришли на место и выяснение кто кого отверг не сговариваясь отложили на будущее. Тем более, что я сама-то не слишком пока определилась.

— Здесь! — уверенно ткнула в угол. — Она блеснула здесь, я наклонилась и подобрала. — И часто ты мусор собираешь? Очень захотелось Рикарда покусать. — Здесь есть другие выходы? — Неа, это тупик. Только лестница, по которой мы пришли. Может, пуговицу обронил кто-то из людей Нейстикса. — Или сама кукла, пока шла к нам. — И как ты себе это представляешь? По управлению спокойно расхаживает зачарованная кукла, теряя пуговицы? — Она шла ночью, — напомнила я. — Но все равно странно, тут ты прав. Порой мне кажется, что эту загадку нам не разгадать. Семья Дрю, Нейстикс, Ангор, камни жизни, кукла, рисунки, теперь еще это таинственное лечение. И почему они думают, что Ангор сбежал? — Да потому что затеяли то, что может напугать слабонервного нечистого на руку бастарда, о котором все забыли. Осталось выяснить, что именно — и клубок распутается. — И как же это выяснить?

— Для начала разыскать ди Амос и расспросить об их связи с Виртоном Болом и нашим мэром. Потом думать дальше. Ну и про артефакты выведать, как артефактор мог быть связан с исцелением. — Слу-у-ушай! — вдруг осенило меня. — А ведь сыр, заплесневевший в подвале, остался съедобным и даже полезным! Вдруг эта плесень и лечение как-то связаны? Виртон Бол знал об особенностях подвала и помогал людям, чем-то больным, скажем. Нейстикс об этом узнал, все закрутилось… — Что закрутилось? — не понял Рик. — Не знаю. Но что-то закрутилось, это однозначно. — Ну вот и раскрутим. Может, клубок интриг, а может, мэра на признание. Зависит от того, как сильно мне будет хотеться крови к середине зимы. Все, пошли, провожу тебя домой. По пути заберем вывески, они уже готовы. — Вывески! От радости я подпрыгнула и чуть не повисла на Рикарде, но в последний момент передумала. Вот умеет же сменить тему, зар-р-раза!

***

Мы вошли в дом, держа каждый по огромной табличке. Рикард нес самую здоровую — вывеску на верх таверны. Большими светящимися буквами было написано название “Сырная магия” со стилизованной под сырный полумесяц буквой “С”. Когда я впервые увидела вывеску, меня охватила тоска по “Королеве сыра”. И то ли Рикард это почувствовал, то ли просто решил срезать, но когда мы проходили мимо бывшей лавки, то увидели, как строители закладывают фундамент. Меня накрыла такая волна благодарности, что я чуть не свалилась в канаву по дороге, не сводя глаз с Рика.

Сама я тащила выносную рекламную табличку с уменьшенным названием таверны и пустым местом — чтобы мелом писать рекламу новинок. Получилось очень здорово. Правда, как я ни старалась заглянуть в счет, который подписывал Рикард, сделать мне этого не дали.

На грохот затаскиваемых в дом вывесок вышла Камилла. На руках у нее сидел котик.

— О, таблички, здорово! — сказала подруга. Котецио замяукал и полез ко мне с намерением обнюхать, но был остановлен мрачной подругой. — Нет уж, мой дружок, — строго произнесла она. — Никаких обнимашек с начальством. Плохой котик! Кто нассал в ботинки Криса? Что смотришь? Вот то-то и оно! Поцелуи получает только тот, кто не делает другим гадости. — Вот я, между прочим, не делаю, — хмыкнул Рик. — И где мои поцелуи? Я хотела было возмутиться, что накануне он сам отказался, но Камилла успела первая. Вручила Рикарду кота и пожала плечами:

— Ну на, целуйся. — Вот как-то я в этом логики не вижу. Но подруге на логику и прочие мелочи было плевать, она уже утащила меня на кухню, пить чай и рассказывать, чего придумала по таверне.

— Детское меню! Я придумала детское меню. Помнишь, к нам вечно ходили за мороженым родители с детьми? Так вот, там они просто покупали и уходили, а здесь же будут сидеть и есть. Дети начнут бегать, беситься, ронять меня и подносы. Форменный бардак! Предлагаю сделать им мягкий уголок. Обтянем яркой тканью небольшой угол, положим игрушек и раскрасок — пусть развлекаются. И сделаем отдельное меню.

— Идея неплохая, — согласилась я. — А чем детское меню будет отличаться от основного? Камилла задумалась. — Во-первых, дети меньше едят. Можно делать маленькие порции. Во-вторых, яркая небьющаяся посуда, чтобы не порезались и, скажем, подавать мороженое не с листиком мяты, а с рожицей из карамелек. В коктейль ставить не обычную соломинку, а с забавным зонтиком. Я тут подсчитала, затраты будут копеечные. — Согласна, выгоды больше, чем забот. Давай попробуем. — Ура! — просияла девушка. — А где все? Я вдруг поняла, что дом как-то непривычно тих. — Кристиан ушел разбираться с делами фонда, хотя, подозреваю, просто обиделся на Котецио. Бернон вместе с куклой утопал в какую-то лавку. Дрю… летал где-то тут, ныл, что ему без тебя скучно, а потом улетел в подвал, проверять сыры. А вы чего делали? Понравился сюрприз? Я пересказала ей все, что случилось в управлении. Несколько раз Камилла не выдерживала и костерила Нейстикса на чем свет стоит.

— И что будем делать? — Пока что не высовываться и работать на открытие таверны. Мы мало что можем, а вот вляпаться в неприятности — запросто. Я не думала, что все так серьезно. Я села в кухне, вносить коррективы в меню. Тщательно записала все мнения коллег Рика о еде, что я принесла и порадовалось, как все удачно вышло. Мой результат спонтанной истерики послужил общему делу. Я даже почти зазналась — какой все же ценный сотрудник.

Правда, потом фыркнула: ценный сотрудник на полном обеспечении начальства.

Ближе к вечеру вышла на задний двор, к Дрю. Прости посидеть, обдумать случившееся, обсудить с другом последние новости. С тоской подумала, что раньше мы общались чаще. Хотя я и с Камиллой больше болтала, а теперь внимание приходилось делить в других пропорциях.

— Или ты сама его хочешь делить именно так, — ответил Дрю, когда я поделилась мыслями. — Я не знаю, чего хочу. Я хочу, чтобы… — Все было как я хочу? — Чтобы все было спокойно. Чтобы вы все были счастливы, не приходилось оглядываться на улице. Чтобы… не знаю, чтобы было весело и легко. Жаль, что так не бывает. — У-у-у, тоска сырная, — заворчал Дрю. — Выше нос, Сырочек! Все живы, все веселы, ну подумаешь, какой-то дурак решил, что мы ему мешаем? Я вот верю в Рикарда. — Смотри, какой доверчивый, — фыркнула я. — Не забыл, что я от него и сбежала? Дрю хитро заулыбался. — Сбежала она, ага. Только не говори, что нам не нравится, как он нас защищает. — Ну так пошли за него замуж и выйдем. — Так он чего-то не берет. Капризничает. — Он сказал, что хочет любви, — вздохнула. — А как понять, любишь ты человека или нет? Ну вот мама живет с папой уже очень долго, они завели ребенка. Выглядят счастливыми. А я не уверена, что у них любовь. И вышла она за него просто потому что было удобно. Или Флоренция… почему она пошла замуж за Ангора? Ведь вряд ли любила…

— Сырочек! — Я думала, что влюблена в Рикарда, когда жила в Азор-граде, но что я вообще знаю о… — Сырочек! — оборвал меня Дрю. Я обернулась. Призрак заглядывал в окно дома. — Там Флора притащилась, — шепотом произнес он. — С Риком говорит. — Что-о-о?! Я так обалдела, что даже подслушивать начала не сразу. Едва дыша, чтобы не шуметь, приоткрыла окошко. Рикард сидел на кухне, пил кофе, а Флор, изысканно прекрасная, стояла перед ним, явно специально выставив из разреза платья длинную ногу.

Мы с Дрю навострили уши. Разговор шел уже некоторое время и я с удивлением поняла, что речь идет обо мне.

— Провинциалка, милая на личико лишь пока молода. Что она тебе может дать, Рикард? — Ну, — лениво ответил мужчина, — она дает еду. Флоренция рассмеялась, немного театрально и звонко. — О, Рик, твое чувство юмора всегда мне нравилось. Давай начистоту, мы ведь оба понимаем, зачем тебе эта девчонка. И я тебя всецело поддерживаю. Я подожду, когда твое уязвленное самолюбие успокоится. Но ведь это не значит, что мы не можем… Она обняла Рикарда за шею и практически уселась к нему на колени. Рикард невозмутимо отпил кофе из чашки.

— Ты унижаешься, — довольно произнес он. — Это забавно. — Что?! — ахнула Флор. — До какого уровня ты опустишься, чтобы залезть ко мне в постель? А если я тебя разочарую? — Я всегда получаю то, что хочу. — Я тоже. А то, чего не хочу, не беру даже если “это” разворачивают перед моим носом и предлагают. — Со мной лучше дружить, Рикард. Я могу уничтожить тебя. — Многие пытались. Как видишь, я все еще материален. Он улыбался и издевался, а Флоренция с каждой секундой все больше и больше выходила из себя. От томного взгляда не осталось и следа, теперь на ее лице застыло выражение смертельно обиженной женщины. Как не вовремя Крис с Берноном куда-то ушли. Флоренция для Рикарда не угроза, но в бушующей мэрской дочурке мало приятного.

— Не обманывайся, Рикард, — усмехнулась женщина. — Я знаю таких, как ты. Вы не верите в любовь. Сейчас ты, может, и веришь, что готов умереть за эту девчонку, но придет время, и ты окажешься там, куда тебе укажу я. — С чего ты взяла, что я собираюсь за нее умирать? — Рик пожал плечами. — Я предпочитаю убивать, моя дорогая Флор. Передай эту чудную мысль отцу. Если он до сих пор верит, что я играю честно, то самое время расстаться с иллюзиями. Поразительно, но Флоренция Нейстикс вылетела из дома, как ошпаренная, а Рикард даже не поднялся со своего места. Словно ничего не случилось, он вернулся к раскрытой книге и продолжил потягивать кофе.

— Вау! — выдохнул Дрю. — А можно я за него замуж выйду?

— Нет! — отрезала я. — Это потому что я призрак? — Это потому что он мальчик и ты мальчик, — вспомнила старую неприличную шутку. — Все, иди, Камиллу проверь. Мне надо… в общем, надо. Когда Дрю исчез, бесшумно и быстро — чтобы не успел сообразить — я подскочила к Рику со спины и чмокнула в шею. Он замер, я замерла. А потом, подумав, укусила. Просто чтобы не зазнавался. Так-то. И неизвестно, чем бы все кончилось, если бы я не почувствовала зов от зеркала. То, что родители решили вдруг выйти на связь, явилось такой неожиданностью, что я опешила и забыла обо всех заботах.

— Ой, — пробормотала, — мама зовет. И унеслась, отчаянно краснея. Зачем?! Зачем я это сделала, он же теперь посмеется! В комнате каким-то чудом заставила себя успокоиться. Плеснула на лицо прохладной воды и восстановила дыхание. Только тогда коснулась гладкой поверхности зеркала. В нем тут же проявилась мама, какая-то… Грустная? Уставшая?

— Мама? Что-то случилось? — Никки, — улыбнулась она. — Не волнуйся, дорогая, ничего страшного не произошло, но… я не смогла тебе сказать в прошлый раз, отец запретил. А сегодня был лекарь… — Мама! — воскликнула я. — Что с папой?! — Он болен, детка. Мы думали, что справимся, но с каждым днем ему все хуже. Меня беспокоит то, что он медленно, но верно поддается отчаянию. — Что с ним? — Исчезает магия. Я села там, где стояла. Звучало менее страшно, чем было на самом деле. Магия рождается с нами, с нами живет и с нами умирает. Есть маги — они живут долго и почти не болеют из-за огромного внутреннего потенциала. Есть люди, лишенные дара — они хоть и живут немного меньше, все же не испытывают особых трудностей в большинстве случаев.

Никогда еще магия не появлялась у тех, кто не был к ней расположен. А вот пропасть… когда магия пропадала, человек угасал на глазах. Я не очень хорошо разбиралась в магических болезнях, но гдето слышала, что долго с пропавшей магией не живут.

Так жалко стало папу, что слезы навернулись на глаза. Он тяжело переживал отставку, и это несмотря на то, что его даже не уволили, а перевели на сидячую работу в королевской охране! Что с ним станет теперь, когда он станет слабым обычным человеком?

Я всегда думала, что родители будут жить… не вечно, конечно. Но их старость где-то далеко, в будущем, о котором я и не думаю. А она подкралась внезапно, в самый неподходящий момент.

— О, милая, я тебя расстроила! — воскликнула мама. — Не плачь! Мы не хотели тебе говорить, чтобы не тревожить, но я знаю твоего отца, он скучает. И тоска по тебе не дает ему бороться. — Он будет со мной говорить? Мама сокрушенно покачала головой. — Боюсь, что нет, Никки. Для него эта болезнь как слабость. Он не хочет никого видеть. В некоторых вопросах твой отец всегда был ребенком.

На миг в маминых глазах промелькнула такая нежность, что я напрочь забыла все сомнения в том, что в их союзе не было любви. Папу, если вдуматься, невозможно любить иначе. Он не примет открытой демонстрации чувств.

— Я думала… — Мама замялась, — может, ты приедешь? Хотя бы на денек, повидаться с ним. Чтобы он увидел, как ты счастлива и как нашла друзей. — Конечно. Я приеду в ближайшие дни, я только должна… Поговорить с Рикардом? Попросить денег на билеты у Рикарда? Попросить поехать со мной, или в Азор-граде я буду в безопасности?

— Мне пора, — грустно улыбнулась мама. — Мы ждем тебя, милая. Очень ждем. Некоторое время я рассматривала собственное отражение. От переизбытка эмоций подташнивало. С утра я успела почувствовать все, начиная обидой от реакции Рикарда на признание, заканчивая страхом перед угрозами Нейстикса. Слишком много эмоций на одного маленького Сырочка. И еще эта поездка…

Нет, теперь я не боялась ехать домой. Мой побег обернулся слишком серьезными последствиями, чтобы кто-то запер меня в доме и заставил выйти за папиного друга. Но поездка означала новые перемены. А перемены в последнее время отзывались во мне глухой неприятной тоской. Ненавижу!

От громкого стука в дверь я вздрогнула.

— Сырочек, — это был Рикард, — открывай дверь, твоим зубкам найдется куда более интересное примене… Он не договорил, рассмотрев мое лицо, когда дверь открылась.

— Что такое, Николь, я же ее отшил! — У папы пропадает магия, — выпалила я. — Можно мне поехать в Азор-град? — Можно, — не раздумывая ответил Рикард. — Но только вместе со мной. Неизвестно, насколько длинные руки у мэра. — А твоя работа? — Отпустят. — А лавка и остальные? — Бернон с Крисом справятся. Позовем Эрбенгарда пожить, пока мы в отъезде. Открытие перенесем. — А… — Николь, — остановил он меня, — собирай вещи. И успокой свою истерику, поняла? Исчезновение магии — не приговор и не конец света. Приедем и посмотрим, что там происходит. — Спасибо. Немного, но на душе посветлело. И страх перед неизбежным будущим сменился едва уловимой радостью. Скоро я увижу дом! Родителей! Снег! И…

— Ой. Рикард, а у меня теплых вещей нет! — воскликнула я, поняв, что от легких платьиц и рубашек в Азор-граде толку будет ну ровным счетом никакого. — Вот и котик пригодился, — фыркнул мужчина. И даже захотелось улыбнуться.