Глава 13

После разговора с Марком Ирина полдня ходила сама не своя: вместо средства для чистки стекол использовала полироль, обожглась о горячую плиту, чуть не сшибла с ног Тетушку.

— Лиза, деточка, да что с тобой сегодня такое?! — всплеснула руками экономка. — Плохо себя чувствуешь?

Пухлая ладонь женщины опустилась на лоб Ирины. На лице экономки отобразилась тревожность.

— Со мной все в порядке, — не слишком уверенно произнесла Ира. — Простите, что налетела на вас. Это больше не повторится.

«Я чувствую себя обманщицей, — могла бы добавить она, — и мне это очень не нравится». Но, как бы хорошо экономка ни относилась к горничным, рассказывать ей правду Ирина не спешила. Хотя и перед Тетушкой чувствовала вину. Ложь висела над девушкой грозовым облаком, угрожая в любую секунду разразиться проливным дождем и ударить в темя молнией.

— Плохо спалось этой ночью? — поинтересовалась экономка, загадывая Ирине в глаза. — Или влюбилась?

Последний вопрос она произнесла с легкой доброй улыбкой. Ирину это испугало.

— Ничего подобного! — отринула она предположение так, словно ей предлагали подержать на ладони ядовитого паука. — Вы правы, все дело в плохом сне.

Улыбка экономки стала шире. Горничная так рьяно отнекивалась, и это только подтвердило «диагноз»: влюблена.

Галина Ильинична давно служила у Левина, относилась к нему не только как к хозяину, но и практически как к сыну. От ее внимания не укрылся тот интерес, который он испытывал к новенькой горничной. Хозяин особняка загорался что факел, едва увидев девушку в коридоре. Кажется, он специально ходил туда, где могла оказаться она. И даже с работы стал приезжать раньше обычного, чего за ним отродясь не водилось.

— Тогда у меня для тебя есть задание, — сказала экономка смущенной донельзя Ирине. — Нужно забрать из прачечной вещи Марка Борисовича. Мне некогда, а тебе небольшая прогулка не помешает. Сделаешь?

— Разумеется, — тут же отозвалась Ирина.

Она согласилась бы на что угодно, только бы поскорее избавиться от проницательного взгляда экономки. Та смотрела на нее так, будто знала все секреты.

— Вот и отлично, — порадовалась Тетушка. — Переоденься, машина будет ждать тебя внизу через двадцать минут. И не забудь взять квитанции, рассеянная моя.

Экономка ушла прежде, чем горничная успела что-то возразить. Та и правда выглядела рассеянной, если не сказать совершенно потерянной. Галина Ильинична могла бы поклясться, что эта молоденькая девушка никогда еще не влюблялась по-настоящему. И оказалась не готова к той гамме чувств, что на нее обрушились.

— Ох уж эта молодежь… — пробормотала Тетушка себе под нос. — Все что-то думают, просчитывают и не боятся, что счастье пройдет мимо.

Рассуждала она, безусловно, о Марке и Ирине. Между ними пробежала искра, это не могло укрыться от опытного взгляда экономки. Против встреч хозяина с Ольгой она категорически возражала. От «ухаживаний» Веры и вовсе берегла Марка — он не заслужил такой гадюки в своей постели.

К Ирине тетушка отнеслась иначе с первого момента знакомства. И если вначале сомневалась в реакции самого Марка, то теперь была уверена: эти двое буквально созданы друг для друга. Даже если сами этого еще не поняли.

Тайные мысли экономки были секретом для самой Ирины. Она и представить не могла, что ее неравнодушие к Марку заметно. Напротив, всячески старалась показать, что совсем не интересуется хозяином. Забирая его вещи их химчистки, подавила желание прикоснуться к ткани рубашек и пиджаков, погрузила вещи в машину и вернулась в особняк.

Экономка, словно нарочно, продолжила «экзекуцию».

— Будь добра, распредели вещи в гардеробной хозяина и протри в его спальне пыль.

— Но это моя работа! — попыталась вмешаться Вера. — Почему вы относитесь к этой выскочке по-особенному? Может быть, Лизка приплатила вам?!

— Что за глупости ты несешь?! — возмутилась Тетушка. — Какая разница, кто развесит вещи хозяина?

— Но это его вещи! — не на шутку разъярилась Вера. — Прикасаться к ним может только проверенный человек. Тот, кто давно служит в доме. Кто знает, что может выкинуть эта девица? Она еще и недели не проработала, а уже воротит нос от грязной работы. Моет пол с таким видом, будто она королева. А сама меж тем ничего собой не представляет!

Монолог Веры грозил перерасти в истерику. При этом все ее обвинения были полным абсурдом: Ирина никогда не отказывалась трудиться и делала это наравне с другими работниками. Вера же всячески старалась ее очернить, определяла ей самые грязные участки. Не раз сама рассыпала по полу землю, чтобы добавить трудностей.

— Ты, случаем, не фетишистка? — не сдержалась Ирина. — Какая разница, кто развесит одежду Марка Борисовича в гардеробной? Его самого все равно нет дома.

— Да пошла ты, зазнайка! — рявкнула Вера.

Затаила обиду и покинула коридор, оставив экономку и Ирину наедине.

— Не обращай на нее внимания, — попросила Тетушка. — Знай, я только жду подходящего момента, чтобы избавить хозяина от ее услуг. Ступай, сделай все как надо. А после немного отдохни, до ужина ты мне не понадобишься.

Лиза впервые переступила порог спальни Марка. Выполненная в серо-коричневых тонах, она при этом совершенно не казалась мрачной. Здесь было только все самое необходимое для отдыха и уюта: высокая кровать с резной спинкой, стол со столешницей, затянутая кожей банкетка. Вся мебель выглядела дорого и броско. Лиза навскидку определила дорогую породу красного дерева, отметила вкус жениха и его аккуратность. Сегодня спальню еще не убирали, но кровать выглядела так, словно никто ей не пользовался ночью. Только раскрытая книга на столике и записная книжка говорили о том, что у спальни существует хозяин.

К тому же в комнате явственно ощущался стойкий цитрусовый парфюм Марка. Теплый, осенний, он многое говорил о своем обладателе. Для Иры этот аромат стойко ассоциировался с осенью, когда в воздухе слышны запахи спелых яблок, пожелтевшей листвы и приближающихся морозов. Такой парфюм обычно используют динамичные мужчины, предпочитающие вести активный образ жизни и в то же время не чуждые мягкости. Жизнерадостные и элегантные.

— И что же мы читаем? — заинтересовалась Ирина. Перевернула книгу и прочла название: — «Американская пастораль», Филип Рот. Надо же!

Удивительно, но Ирина сама не так давно прочла эту книгу. История о зыбкости традиционного понимания счастья тронула ее до глубины души. Вот только она читала книгу на английском, Марк же предпочел перевод.

И все же Ирину приятно удивило сходство их вкусов. Появилось жгучее желание заглянуть в записную книжку, но она не позволила себе этого. Ира и без того ощущала неловкость, будто вторглась в чужое пространство. Уборка превратилась в испытание на прочность: было нечто интимное в том, чтобы стирать пыль с мебели Марка и развешивать вещи в его гардеробе.

— Ох, Тетушка, на что ты меня подписала… — притворно возмутилась Ирина.

На самом же деле порадовалась, что получила такую возможность. Интерьер спальни, ее состояние многое рассказали о Марке. Пожалуй, даже то, что он предпочел бы скрыть от посторонних глаз.

К примеру, Ирина заметила небольшую потертость на полу возле левой стороны кровати — кажется, туда Марк ставит чашку с горячим чаем или кофе. Но никаких крошек в постели и презервативов в тумбочке — это открытие особенно порадовало Лизу. А еще то, что спит он, похоже, только на левой стороне огромной кровати: подушка с этой стороны более примятая, и уголок покрывала откинут именно с этого края.

— Как будто ждет кого-то… — заметила Ирина и тут же устыдилась собственной мысли.

Поскорее закончив с уборкой, отправилась к себе в комнату и, укрывшись с головой одеялом, попыталась забыться. Вот только сновидения довольно пикантного характера не только не дали отдохнуть, но и растревожили еще сильнее. Снился Ирине, разумеется, Марк. В мире грез ему было позволено многое, и он пользовался этим с полной отдачей.

— Продолжай… — разрешила она, улыбнувшись сквозь сон.

И тут почувствовала, как кто-то тормошит за плечо. Настойчивый женский голос не давал ей вновь окунуться в мир грез.

— Что происходит?!

Ирина села в постели и попыталась сориентироваться.

— Что происходит?! — завопила Вера, картинно закатывая глаза. — Ты испортила вещи Марка Борисовича, вот что!

Ирина потрясла головой, окончательно просыпаясь. Посмотрела на горничную, не скрывая раздражения.

— Что за шутки? Я разложила вещи Марка, убралась в его комнате. После Тетушка разрешила мне немного отдохнуть. А ты, между прочим, мешаешь мне это делать. Будь добра, закатывай истерики кому-то другому.

Ирина вновь улеглась и демонстративно отвернулась к стеночке. Но Вера не собиралась так просто сдаваться.

— Наглая тварь, испортила дорогую одежду хозяина и дрыхнет, будто принцесса. И вообще, кто позволил тебе называть Марка Борисовича по имени? Мечтаешь повторить подвиг Ольги?

Ирина с угрожающим рыком села, подтянув колени к груди. Остатки сна окончательно рассеялись, а головная боль вернулась с новой силой.

— Ты действительно считаешь подвигом забраться в кровать к хозяину особняка? Ничего глупее в жизни не слышала. И почему бы мне не называть Левина просто Марком? Разве это не его имя?

Вера сложила руки на груди и притопнула от раздражения.

— Вскоре тебе вообще придется забыть его имя. Сейчас Тетушка как раз объясняет Марку Борисовичу, кто занимался уборкой в его спальне и испортил вещи. Продолжай валяться в постели. Будет забавно посмотреть, как хозяин вышвырнет тебя из особняка прямо в пижаме.

До Ирины дошел смысл сказанного. Кажется, кто-то решил ее подставить — подставить серьезно. Ирина даже знала, кто ей так «помог». На такую подлость способен только один человек, и он сейчас стоит перед ней.

— Зачем ты это сделала? — немного устало спросила Ирина. — Неужели ты правда веришь, что Марк и Тетушка подумают про меня? А как же камеры? Они же установлены во всем особняке. Достаточно обратиться к начальнику службы охраны, и все встанет на свои места. Это тебе, Вера, лучше признаться в содеянном. Чистосердечное признание может смягчить наказание.

Вера фыркнула, точно случайно наступившая в лужу кошка.

— В спальне хозяина и в коридоре возле его двери камер нет, он убрал их, когда начал встречаться с Ольгой.

— Выходит, ты основательно подготовилась. — Ирина издевательски поаплодировала. — Но это еще не значит, что тебе удастся меня подставить. Мне незачем портить одежду Марка, в этот бред никто не поверит.

— Это мы еще посмотрим! — объявила Вера.

Ирина поднялась и направилась к шкафу, чтобы переодеться. Указала горничной на дверь и небрежно бросила:

— Выйди из моей комнаты, не мешай одеваться. Можешь бежать ябедничать — говорят, преступники любят возвращаться на место преступления. Кстати, чем ты испортила одежду хозяина — грязь, ножницы, краска? Какая блажь пришла тебе в голову?

Вера не удостоила ее ответом. Еще раз фыркнула и, покачивая узкими бедрами, выплыла из комнаты.

К тому времени, как Ирина вошла в спальню Марка, там успела собраться чуть ли не вся прислуга. Пока экономка и Марк Борисович разговаривали в гардеробной, любопытствующие толпились возле порога и откровенно подслушивали. Была здесь и Вера, самая ярая участница обсуждения.

Завидев Ирину, она указала на нее пальцем. Шипя, точно гадюка, произнесла:

— Явилась — не запылилась. Надеюсь, у тебя есть накопления на черный день, чтобы рассчитаться с хозяином. Его вещи стоят недешево.

— Надеюсь, у тебя тоже отложено на черный день, — возразила Ирина, оттесняя Веру плечом и проходя в комнату. — Потому как я ничего не делала с вещами Марка Борисовича. Это ты побывала в гардеробной, воспользовавшись отсутствием камер.

Не слушая возмущенные возгласы за спиной, Ирина вошла в гардеробную. Марк как раз рассматривал костюм, изрезанный чуть ли не на лоскуты.

— Не представляю, как это могло произойти, — оправдывалась экономка.

— Зато представляю я! — заявила Ирина. — Все это не более чем месть. Кто-то хочет меня подставить, вот и испортил вещи, которые я забрала из химчистки.

Марк улыбнулся. Откинул костюм в сторону и осмотрел девушку с головы до ног. Ирина с пылающими от праведного гнева глазами походила на Фемиду, богиню правосудия. Величественная осанка, упрямо вздернутый подбородок — все говорило о вызове и уверенности в собственной невиновности.

— Мне этот костюм все равно не нравился, — хмыкнул Марк. Обратил взгляд на экономку и добавил: — Но диверсий в собственном доме я не потерплю. Тетушка, немедленно вызови начальника охраны ко мне в кабинет, нам предстоит серьезный разговор. И разгони демонстрацию, собравшуюся у дверей спальни, представление окончено.

— Идем, Лизонька, — экономка коснулась рукава горничной, — я уже объяснила Марку Борисовичу, что не верю в твою виновность. А за злую шутку виновник обязательно ответит.

— Лиза пусть останется, — возразил Марк. — Мне нужно с нею поговорить.

Экономка кивнула и с удивительным для ее комплекции проворством выскользнула из гардеробной. Грозным тоном приказала остальным слугам разойтись.

Марк дождался, пока посторонние голоса стихнут. Кончиками пальцев коснулся маленького подбородка Ирины и взглянул в ее глаза. Даже зная, что в ответ может получить отповедь, не смог удержаться от этого жеста. Ему хотелось коснуться девушки, искушение было слишком велико.

— Я не делала этого, — повторила Ирина.

Не вырвалась и не отвела взгляд. Словно завороженная наблюдала за лицом жениха, боясь различить неверие или раздражение.

Но вовсе не эти чувства владели Марком. Ради того, чтобы хоть краткий миг побыть наедине с Ириной, он мог бы сам испортить свои костюмы. Подушечкой большого пальца он провел по ее припухлой нижней губе.

— Разве я упрекнул тебя в чем-то?

От его мимолетного жеста у Ирины подкосились колени. Она сделала шаг назад, увеличивая дистанцию между собой и Марком.

— Нет, не упрекали. Вы всегда были ко мне добры, порой даже слишком. Но это еще не повод позволять себе вольности.

— Прости, Лиза, — Марк поднял вверх ладони, — не смог себя остановить. Когда ты рядом, я совершенно забываю о реальности.

Ирина ловила сказанные им слова, впитывая звук его голоса, интонацию. Как бы ей хотелось заглянуть в сокровенные мысли жениха. Интересно, он говорит то, что думает на самом деле, или это лишь способ завоевать ее расположение? Что движет Марком — глубокие чувства или обычная похоть?

Когда он произнес ее имя, в его глазах загорелись искорки, которых Ирина не замечала прежде. И эти перемены ее заворожили.