Глава 16

«Да нее, это другие туфли, просто очень похожи!» — твердил здравый смысл.

«Все может быть и быть все может», — ехидничала та часть меня, которая склонна верить в гороскопы, совпадения, судьбу и ведических жен.

Из квартиры Матвея я в тот день, а точнее в ночь, вылетела, теряя тапки. И это не образное выражение. Чтобы скорее оказаться в безопасном нутре корпоративной красной Тойоты, которая унесет меня подальше и побыстрее, скинула босоножки — все равно сломанный каблук мешал — и пошлепала босиком.

Надеюсь, шеф спишет мое поведение на недосып и стресс от неуместного поцелуя. И вообще забудет. Все-все забудет! Даже то, что взял меня на работу.

Но я-то не забуду.

Ни его объятия, ни страсть, ни то, что у судьбы какое-то извращенное чувство юмора.

Ладно, впереди меня ждет пара выходных, а там решу, что делать дальше, и как быть.

До «отпуска» пара рабочих дней, потом я уеду, побуду вдали от всего безобразия, а там видно будет.

Или уволиться сразу?

— Черт! — вскрикнула, когда едва не въехала в зад какой-то иномарке, занятая своими мыслями.

От хлынувшего в мозг адреналина появилась здравая мысль. Нельзя увольняться!

Во-первых, я уже обещала ребятам отдых в Египте. Это я буду работать, а они смогут насладиться морем, солнцем, набраться сил для новых подвигов. Это первый раз, когда мы можем выехать отдохнуть. Лишить их этого? Представила расстроенные глазенки Никиты, которому уже рассказала о рыбках и о том, как на них можно будет посмотреть прямо в воде. Нет, я не готова.

Да и во-вторых — как это не рассказать мужчине о том, что он стал отцом? Это неправильно.

С другой стороны, а как рассказать?

«Эй, чувак, мы случайно занялись сексом, и теперь ты папа. Вот!» — Ткнуть ребенком в его грудь, надеясь, что от шока хватательный рефлекс не нарушится, и младенец не полетит на пол вместо спасительных отцовских объятий.

Ндаа, проблема.

И наверняка он задаст резонный вопрос — а какого жгучего овоща я не нашла его раньше? Ведь узнать, кто снимал номер при большом желании не сложно. Логично же: забеременела — предъявляй претензии. С другой стороны в произошедшем виноваты оба — кто совал бешеный огурец* куда ни попадя, и кто с душой и прочими частями тела нараспашку позволял это делать. Так что никаких претензий.

Самое страшное, что я сама не знала, почему мне в голову не пришло отыскать мужика. Просто с самого начала решила, что ребенок мой и точка. И за мужика решила, что не нужен ему отпрыск от случайной партнерши. Проза жизни, она такая.

Домой вернулась в полном раздрае. Дети спали, пустая бутылочка лежала в кроватке Даньки, а Егор разметался длинными конечностями на моей кровати.

Я отползла в его с Ником комнату и отрубилась на постели сына. Но даже во сне мысли о произошедшем не оставляли меня. Поэтому поутру я сцапала голодного младенца в охапку и заперлась в комнате еще на какое-то время, чтобы в который раз прокрутить варианты действий.

— А может, я ошиблась? — рассуждала вслух, кормя ребенка. — Надежда, как водится, умирает последней. Может, мне не придется решать эту дилемму, и все образуется само собой? Надо просто сделать ДНК-тест. За эти несколько дней добуду материал и отдам в лабораторию, где мне быстренько скажут то, что я хочу услышать. Что мой сексапильный босс не является отцом моего сына. По приезду все станет ясно, а пока можно расслабиться.

С такими мыслями приободрилась, стараясь не замечать, как ехидно искривилось младенческое личико в моих объятиях.

Да нет, показалось…

*Автор имеет в виду дикий (бешеный) огурец. Известен характерным типом плода, который при созревании лопается от внутреннего давления, разбрасывает семена, происходит размножение.