Глава 20

— Вы что, лишили Стаса отпуска?

— Ты.

— Я лишила?! Что вы придумываете, Матвей Викторович?

Тяжелый вздох и очень спокойное:

— Сколько повторять, обращайся ко мне на ты и по имени. Можно Матвей, но я предпочитаю покороче.

— Эээ… Матюша?

— Разве это короче?

— А какое сокращенное от Матвея?

— Можно Мэт.

— Как-то не по-русски это.

— А Ник — это по-русски?

Я насупилась.

Уделал ведь. И дико этим раздражал. Или мне просто требовалось скинуть напряжение из-за… всего!

Из-за внезапного шефа.

Из-за изменения планов.

Из-за собственных эмоций.

Я только что решила для себя, что отложу сомнения на пару недель, успокоилась, собралась рабоче-отдохнуть. И нате вам! Мужчина, с которым у меня уже скорее всего был самый сногсшибательный и ногоподгибательный секс в жизни, подозреваемый в злостном отцовстве, едет со мной туда, где я намеревалась спрятаться от него.

Надо сказать, что он буквально насильно втянул меня в здание аэропорта, где уже поджидал его сын. Не выпуская из захвата моего локтя, распорядился насчет багажа. Помощник, получив чаевые, ринулся на первичный досмотр, что значительно упростило жизнь. Все-таки путешествие с двумя малолетними детьми — это маленький ад.

На просвечивании ручной клади перед посадкой взрослые парни справились самостоятельно, Никиту провел босс, а мы с младенцем прошли рамку металлоискателя только с четвертого раза. Первый раз засигналило красным, я вернулась и внимательно осмотрела малыша, затем себя. Хлопнула себя по лбу — ключи от квартиры!

Выложила в лоток и с чистой совестью отправилась дальше.

Сигнал!

Уже озадаченная, вернулась. Выложила теперь вообще все, включая мятые бумажки из карманов.

И снова сигнал!

На меня косо смотрели уже не только пассажиры с инспекторами, но и Матвей.

Пришлось в прямом смысле выкладывать ребенка и раздевать его до подгузника, потому что были у меня подозрения… В последний момент заглянула в святая святых, к счастью пока не обкаканое, и обнаружила там гайку от детского конструктора. С ужасом воззрилась на Никиту, который прятался за ногами Матвея с виноватым выражением лица. И выглядело это так органично, что сперва я умилилась. А затем разозлилась.

Нет, это что за новости? Чужой мужик, а сын прячется за ним, как за родным. Хуже всего то, что мне нестерпимо захотелось, чтобы босс оказался нам родным.

Но это желание следовало затолкать как можно глубже, чтобы потом не пораниться об осколки разбитых надежд.

Даже если тест покажет отцовство, никто не даст гарантии, что мой адекватный руководитель и в личной жизни окажется столь же адекватным. И примет ребенка. И еще двоих, которые к нему не имеют отношения вообще. Такое бывает только в любовных романах, да и то героям приходится преодолеть десяток препонов на пути к счастью.

Я не в романе.

Иллюзии надо оставить за бортом. Даже если тут под боком потенциальный отец-молодец.

В общем, мы уже готовились приземлиться, когда я завела разговор о Стасе и его незавидной доле.

Матвей увел от основной темы, но я сбить себя с толку не дала:

— Так что со Стасом? У него по графику отпуск был, а у вас нет.

— У тебя! — уже начиная терять терпение, рыкнул босс.

— У ТЕБЯ было две недели конференций, переговоров и анализа отчетов!

— Все это можно делать удаленно. Виват веку космических технологий и интернета… А почему ты, собственно, так озаботилась судьбой Стаса?

Переход на наезд был неожиданным, заставив растеряться. А Матвей продолжил:

— Он ведь всего лишь хотел залезть к тебе… — тут с сомнением покосился на Ника с наушниками в ушах, самозабвенно уставившимся в мультики на мини-экране. — Хотел тебя…

Тут взгляд босса метнулся на Даню, посапывающего в люльке, затем на парней, которые расположились от нас через проход.

Не, ну что за мужчина! Еще сто очков ему за то, что не выражается при несовершеннолетних.

И все же было интересно, как он выкрутится.

— Хотел тебя, — завершил босс, а с соседних кресел послышались смешки. Ндаа, разница в возрасте в пару лет — и не разница вовсе. Спелись юнцы.

— Вы преувеличиваете!

Вот это я сказала исключительно из чувства противоречия, ведь и сама чувствовала мужской интерес со стороны финдиректора проекта. Правда, тут же пожалела, потому что мужская ладонь легла на мою и ощутимо сжала. А сам Матвей склонился так, что его дыхание защекотало мою щеку.

— Ты! Ты преувеличиваешь! Мы под прикрытием, не порти работу. Еще раз выкнешь, будешь наказана, — с этими словами резко отстранился.

Не поняла. Что еще за командирские замашки с уклоном в доминирование? Но предательское тельце будто сжалось в предвкушении от этой угрозы, а по коже пробежала демонстрация мурашек с транспарантами «Хотим быть наказанными!» Потому что вариант наказания мне представился только крайне неприличный — что-то из «оттенков серого» или около того.

Взяв себя в руки, уже собиралась возразить хоть что-нибудь, но объявили подготовку к посадке поэтому продолжила копить раздражение, а сама занялась ребенком, которого на время приземления требовалось взять на руки.

И вновь босс поразил в самое сердце, когда без каких-либо просьб помог пристегнуть Никиту, а затем во время снижения развлекал его как мог. Во время переезда к отелю взял на себя все заботы о багаже, волшебным образом скооперировал старших парней так, чтобы присматривали за Никитой.

Мне же оставалось лишь нести Даньку в кенгурушке, ни о чем не беспокоиться и пускать слюни по несбыточным мечтам, что этот мужчина, способный таким образом заботиться даже о чужой женщине, может стать моим.

Приходилось одергивать себя и напоминать, что вся забота связана с тем, что мы изображаем семью. Вряд ли в других обстоятельствах он вел бы себя столь же предупредительно.

И тем не менее первоначальное раздражение начало сходить на нет. Сложно беситься, когда тебя бережно поддерживают во время спуска по лестнице, когда заботливо усаживают в зале ожидания, а сами идут разбираться с паспортами и визами. Мне вообще лишь пришлось один раз подойти к окошечку, посветить лицом для сверки с паспортом — и все!

Бедное-бедное мое сердечко. От всего этого оно готово было растечься лужицей перед стопами мужчины.

«Кто мы?»

«Многодетные матери-одиночки!»

«Чего мы хотим?»

«На ручки и ничего не делать! Ничего не делать! Ничего не делать!»

Держать себя в руках было сложно, но я крепилась. Иначе через две недели будет сложно вернуться в реальный мир.

В общем, к моменту приезда в отель я твердо решила максимально держать дистанцию!