Глава 22

Первый день пребывания на курорте прошел сумбурно. Правильнее говорить — вечер, потому что прибыли мы аккурат к ужину. Когда Денис с Егором закончили проверку на вшивость… то есть на чистоту, времени, да и сил, ни на что другое не осталось. Сонной толпой мы добрели до шведского стола в ресторане при отеле, набросали чего-то на тарелки… Я выпила бокал вина… А потом накрыло так, что оставалось только надеяться на инстинкт материнства.

Потому что стало та-а-ак лениво, та-а-ак индифферентно, что лишь инстинктивная забота о потомстве могла двигать меня в пространстве. Как заснула, не помню, правда! Акклиматизация, чуть алкоголя, усталость… В углу памяти остался факт, что Даньку я сгрузила в кроватку, Ника притиснула под крыло, устроившись на диване, а далее не соглашалась двигаться ни под каким предлогом.

После — провал…

Утро было бы восхитительным, если бы не чувство когнитивного диссонанса, обрушившееся на меня, как на всякого курортника, который на пару недель вырывается из омута будней.

Не надо вскакивать ни свет ни заря, чтобы приготовить завтрак. Как классно! Еще бы стакан бодрящего апельсинового сока в постель и книжку!

Не надо бежать в душ, чтобы вовремя успеть в офис. Можно поваляться немного, пока Даня не вопит.

Стоп!

Как — не вопит?

Встрепенулась и нашла себя в кровати… да, это нормально, я же спала.

«Спала же?» — вот первая мысль, которая возникла, когда на своем животе обнаружила мужскую руку, а на коленях — ногу.

Классическая ситуация из дамских романов — героиня просыпается после бурной пьянки и обнаруживает себя в постели с незнакомцем.

Но во-первых, я не выпила вчера столько, а во-вторых, рядом явно лежал не незнакомец. Даже не знаю, радоваться этому факту или ужасаться.

Боясь пошевелиться, чтобы не разбудить Мэта, еще раз посмотрела на руку, собственнически расположившуюся на талии. Хорошая рука, мускулистая, слегка загорелая, с переплетением чуть выпуклых вен, широкой кистью, закрывающей почти весь мой живот, длинными пальцами, которые наверняка могут доставить удовольствие.

Ой-ой-ой, куда это мои мысли повернули? От них живот напрягся, и по нему расползлась волна тепла.

Рука дрогнула и чуть сжала кожу, медленно поползла выше, остановившись прямо под холмиком груди, и намеревалась обхватить его, когда я, поборов желание не останавливать сладостное безобразие, резко стряхнула ладонь.

— Как мы оказались в одной постели? — требовательно спросила босса, который тут же заворочался и разлепил глаза, уставившись на меня чуть осоловело после сна, с ленцой и явным мужским интересом.

Он оглядел композицию из наших тел, оценил расположение собственных конечностей и нехотя убрал обе. Я же вскочила, сорвав простыню, чтобы прикрыться.

Нет, я взрослая женщина, не особо стесняюсь, тем более простое нижнее белье, которое я предпочитаю, все равно что купальник. Но три беременности не прошли даром. Живот давно не был плоским, диастаз сильно сгладил линию талии, а кожа потеряла упругость. Мне совершенно не хотелось, чтобы Матвей увидел, сколь неприглядно выглядит та часть тела, которую он только что с удовольствием лапал.

Но сдернув прикрытие с мужского тела, тут же пожалела, потому что он раскрылся передо мной во всей своей полуобнаженной красе. Длинные мускулистые ноги, не очень рельефный, но крепкий пресс, развитые грудные мышцы. И — я все же кинула взгляд в середину этого великолепия — красочный утренний стояк, натянувший ткань боксеров.

Сердце ухнуло в живот, запустив жар сразу во всех направлениях — и вниз, и вверх, к лицу. Возникло желание накинуть простыню обратно, чтобы не было соблазна и дальше пялиться на мужчину, который лежал, ничуть не смущаясь, а нагловато ухмыляясь.

Кто ты, мужик, и что сделал с вечно собранным, серьезным и педантичным боссом?!

— Ты заснула на диване, — сказал таким тоном, будто это все объясняло.

— И-и-и? — протянула, старательно отворачиваясь, но краем глаза наблюдая за потягиваниями этого классного образчика мужественности.

Образчик тем временем бодро вскочил, сделал несколько приседаний, рухнул на пол, непринужденно отжавшись пару десятков раз, и только после этого соизволил ответить:

— И я отнес тебя сюда. А Никиту оставил на диване.

— Почему не остался там сам?

— Нам было бы неудобно вдвоем с твоим сыном на диване.

Вот ведь жук! Все он понял! Я закатила глаза:

— Ника надо было сюда, и диван был бы свободен.

— Ты плохо выспалась? — неожиданно сменил тему босс, все еще щеголяя полуголым телом, к счастью, уже без демонстрации физиологических особенностей.

— Да неет, прекрасно.

— Вот! А с ребенком бы не выспалась. Я прекрасно помню сына, дети в этом возрасте же крутятся в кровати как колесо.

Посмотрела на собеседника новыми глазами. Неужели есть мужчины, которые разбираются в поведении шестилеток? Мой муж, хоть и был вполне заботливым отцом, но чаще не знал, с какой стороны подойти к Егорке. А до шестилетия Ника уже не дожил… неужели Матвей действительно сам занимался воспитанием сына после смерти жены? Да еще строил бизнес… Представила, как ему было непросто и с трудом подавила желание обнять, утешить, прижаться. И вообще…

Нет, никаких вообще! Держи себя в руках, нимфоманка. Тыжмать!

— Кстати! А где дети? — я засуетилась в поисках хоть какой-нибудь одежды.

Данька! Ник! Голодные же, наверно. Что же я за мать такая? Правда, рассудочная часть меня отмечала, что в случае вселенского голода в номере не было бы так тихо, и это чуть сдерживало заведенный режим курицы-наседки.

Мэт пожал плечами, выглянул за дверь.

— Все тихо, никого нет.

— Как нет?! — как ошпаренная выскочила из комнаты, особым материнским взглядом просканировала гостиную.

Все чисто, кроватка-манеж убрана, вскрытая пачка подгузников на диване, ползунки и Никитины вещи разбросаны, на столике стоят две пустых бутылочки из-под смеси. Ага, значит, некто из параллельной вселенной, в которой парни-подростки умеют обращаться с младенцами и дошкольниками, явился, подменил собой этих самых парней, дважды накормил малыша, переодел, забрал Ника и ушел. Да, это самый вероятный вариант.

— Дэн написал, что они спустились на завтрак, — раздался над ухом голос, так близко, что горячее дыхание задело загривок, от чего по шее пробежали мурашки.

Тут же вспомнила, что все еще нахожусь в простыне. Стало еще неуютнее, когда увидела, что босс уже надел легкие брюки и футболку.

— Одевайся и спускайся. Захвати купальник, пойдем инспектировать пляж. И… расслабься. Уж четверо мужчин разных возрастов справятся с одним младенцем.

Улыбнулся и вышел, оставив меня в приятном томлении от открывающихся перспектив. И поймет мое состояние только такая же заезженная бытом и детьми мамаша, затолкавшая женщину куда-то в непроглядную глубину своего существа.

И женщина во мне начала выползать на свет, коварно нашептывая: «А может, ну их, эти рабочие отношения? Позволь себе удовольствие. Ты этого достойна…»