Глава 24

— Пожалуй, я нашла первый минус этого отеля, — мрачно сообщила, когда на сцену вышел ведущий и огласил уже десятый конкурс а-ля «русская свадьба из девяностых».

— Согласен, — буркнул шеф, наблюдая, как очередные парочки извивались на сцене, пытаясь перенести мячик из точки А в точку Б без использования рук.

Нет, это что-то с чем-то! Думаю, подразумевался конкурс с эротическим уклоном, а получилась банальная пошлятина. Конкурсантов подбадривали вялые аплодисменты, что позволяло надеяться на адекватность большей части гостей.

— Матвей, это можно будет обернуть себе на пользу.

— И каким же образом? — скептически скривился босс.

— Ну, позиционировать отель как отдых для ностальгически настроенных персон.

— Не получится. В нашей маркетинговой концепции целевая аудитория — молодые люди до сорока. А это, — он фыркнул, — подойдет разве что для… Да ни для кого не подойдет. Платежеспособных клиентов среди законченных ретрофилов не найдется. Ты же помнишь, во сколько в среднем обходится тур для семьи в этот отель?

— Тогда может как-то повлиять на организаторов? Подсказать, что такого делать не надо. — мой взгляд блуждал по лицам присутствующих, считывая их эмоции. В большинстве своем кислые физиономии подсказывали, что я права.

И вдруг одно лицо зацепило мое внимание. Нет, этого не может быть!

Запаниковав, подскочила с места, чуть не сбив со стола приборы. На звон обернулись несколько голов, в том числе и тот, кого я совсем не желала видеть. Поздняк метаться. Я вновь присела, игнорируя беспокойные вопросы Матвея.

Ну не рассказывать же ему, что из-за этого человека и устроенной им травли мне пришлось дважды лежать на сохранении? Тем более он уже рассмотрел меня и неспешно направлялся в нашу сторону.

— Лена? — вновь с нажимом произнес Мэт. — В чем дело?

— Тут человек, которого я не ожидала увидеть, — нервно проговорила, пытаясь взять себя в руки и одновременно вытереть салфетками пролитое вино.

Вздрогнула, когда на мою руку легла широкая теплая ладонь. Подняла глаза и встретилась с серьезным взглядом, в котором читалась не только легкая озабоченность, но и уверенность. Стало спокойнее. Этот мужчина странно действовал на меня, и дело не только в физическом влечении, которое я, чего греха таить, испытывала. Рядом с ним я непостижимым образом успокаивалась, расслаблялась, позволяла мгновения слабости.

Босс крепче сжал мою ладонь, провел пальцем по запястью, улыбнулся.

— Какая встреча! — пророкотало над ухом, а я вздрогнула.

Попыталась выдернуть ладонь из захвата, но неудачно. Мэт продолжал поглаживать мое запястье, при этом невозмутимо глядя на мужчину, нависавшего над нашим столиком. Он выглядел представительно в своем дорогом летнем костюме, с кичливыми часами на запястье, в белоснежной обуви за пару тысяч долларов. И все же в моих глазах проигрывал сидящему рядом Матвею, от которого исходила аура мужественности и силы, несмотря на

простую футболку и джинсы.

— Добрый день, Григорий Валентинович, — постаралась произнести как можно холоднее, но голос все равно дрогнул.

— Что так официально, Елена? Нас немало связывает, — ухмыльнулся визитер, а ладонь Мэта на моей руке при этом однозначном намеке напряглась. — Представишь нас?

Очень не хотелось этого делать, но босс тоже выжидательно смотрел на меня. В глазах его полыхало что-то странное, чему я не могла дать объяснение. Ведь не ревность же это? Но вопреки здравому смыслу захотелось оправдаться, сообщить, что между мной и этим человеком ничего не было, лишь бы из серых глаз ушел холодок, лишь бы вернулись смешинки и тепло, с которым босс смотрел на меня всего несколько минут назад, когда мы обсуждали рекламную концепцию.

— Это Григорий Валентинович, мой бывший босс, — сухо и нехотя представила. — А это мой нынешний босс…

— Матвей, муж Лены, — перебил Мэт.

— Муж и босс в одном флаконе? Если мне не изменяет память, еще полгода назад ты не собиралась замуж и была глубоко беременна.

— Как видишь, все меняется, — огрызнулась.

— Но не ты с твоим пристрастием к боссам, — хмыкнул неприятный тип.

— А вы здесь со своей супругой и детьми? — решила подколоть, уставившись за столик, за которым сидела яркая шатенка и с любопытством смотрела на нас. И если мне не изменяет память — вовсе не жена.

Мужчина вздрогнул, а я приподняла брови, прямо встретив его взгляд. Правда в том, что жена бывшего шефа владела более чем половиной акций его компании, развестись с ней он не мог. А узнав об интрижках мужа, дама, скорее всего, не стала бы терпеть и развелась сама. Поэтому, собственно, все и произошло. Поэтому мне пришлось уволиться из компании, а не уйти в декрет. Я лишилась работы, денег и уважения коллег в одночасье, а на носу маячили роды. Из-за стресса дважды я попадала в больницу с угрозой выкидыша.

Так что да, можно сказать, что своей подколкой я крепко взяла бывшего босса за яйца. Если честно, хотелось сжать кулак посильнее и выкрутить их к чертовой матери за все то, что он сделал. Он тоже понял, что лучше сохранить достоинство во всех смыслах, удалившись. Но по глазам я видела, что обязательно приготовит какую-нибудь подлянку.

Я ненавидела этого человека всей душой, но одновременно боялась. Он умелый манипулятор. Вот и сейчас всего одной двусмысленной фразой настроил Матвея против меня. Кажется, тот действительно решил, что я соблазнила бывшего шефа.

— Лена, — обратился ко мне шеф нынешний, как только Григорий отошел от столика, — ты ничего не хочешь мне сказать?

Я покачала головой и встала, порываясь уйти. Стало мерзко и грустно от воспоминаний, нахлынувших так не вовремя. На сцене продолжалась какая-то возня, ведущий готовился объявить очередной тупой конкурс, а я желала только оказаться в номере, закрыться в ванной и выплакать скопившееся напряжение. Ведь всю ту ситуацию я так и не прожила, затолкала вглубь себя, потому что надо было сосредоточиться на ребенке. Теперь же будто накрыло.

Матвей схватил за локоть, не давая уйти, сжал сильно, привлекая к себе. Его дыхание бучатсилось, глаза пронзали насквозь, пытаясь проникнуть в мои мысли.

— А теперь объявляем очередной конкурс… — вещал со сцены парень на чистейшем русском, но его слова пролетали мимо меня, потому что в ушах шумело от напряжения.

— Ты можешь мне сказать, в чем дело? — уже раздраженно прошипел босс, сжимая плечо сильнее. — Ты сама не своя. Ты к нему что-то чувствуешь?

О да! Жгучую ненависть!

— Это твой бывший?

— Начальник! Мой бывший начальник! И ничего более. Отпусти, мне больно.

— Тогда почему ты так отреагировала на его появление? — Мэт продолжал держать крепко, но пальцы чуть разжал.

— Тебя это не касается. Это личное.

Господи, как я вообще могу ему рассказать такое? Какими глазами он будет смотреть на меня, если не поверит моим объяснениям? А ведь не поверит. Никто не поверил. Горечь вновь подкатила к горлу комком, губы задрожали.

— Так, — веско и как-то слишком спокойно произнес Матвей, одновременно куда-то меня подталкивая. — Я не знаю, в чем дело, но мне не нравится, как этот твой «не бывший» на тебя смотрит. Я это сейчас исправлю.

— Куда ты меня ведешь? — только сейчас осознала, что мы почти поднялись на сцену, на которой уже стояли несколько пар.

— Поучаствовать в конкурсе.

— К-каком? Я не буду!

— Поздно.

Крепкая хватка с руки переместилась на талию, когда мы оказались под светом софитов. Меня бесцеремонно прижали к себе и смотрели подозрительно хищно. Нет — плотоядно.

— О, а вот и еще одна пара! — жизнерадостно завопил ведущий. — Повторяю, главный приз — номер для новобрачных на одну ночь — выиграет та пара, чей поцелуй продлится дольше всего. И не отлынивать! На счет три начинаем!

— Чего?! — я дернулась было, но захват лишь усилился. Теперь одна рука удерживала за талию, а вторая легла на затылок, зарываясь в волосы и удерживая так, чтобы я не отвернулась.

— Не дергайся. Я тебя не съем, — пообещал босс таким многообещающим тоном, что стало понятно — съест, еще как съест!

— Раз! — начал отсчет придурок на сцене.

— Я не хочу с тобой целоваться!

— А придется, — пробормотал Мэт, приближая лицо к моему и ловя в капкан потемневшего взгляда.

— Два! — бесновался ведущий, будто специально растягивая время, чтобы повысить градус моего напряжения. А он и без того уже повысился так, что готова была взорваться, потому что в памяти всплыл поцелуй в лифте, а затем и секс с незнакомцем в номере. Наше дыхание смешалось.

— Три!

На меня обрушился ураган эмоций, когда босс властно накрыл мои губы своими. В нос ударил аромат коньяка и кофе — его аромат! Того самого незнакомца. Если оставались ранее какие-то сомнения, то они отпали только что.

От осознания вырвался удивленный вздох, и мужчина тут же воспользовался брешью в моей обороне, углубив поцелуй. Горячий язык скользнул внутрь, столкнулся с моим, вызывая теперь уже стон удовольствия. Он менял темп и ритм, то глубоко проникал в рот, то прикусывал нижнюю губу, но ни на миг не разрывал поцелуй.

Я забыла, что мы на сцене, что на нас смотрят, что мы должны что-то там кому-то там доказать или что-то выиграть. Осталось лишь ощущение крепких мышц под руками, желание прижаться еще ближе, чтобы прочувствовать всю степень возбуждения, завладевшего мужчиной. Мои руки обвились вокруг шеи, а его ладони опустились на бедра, вжимая в себя. И да! Возбуждение было явным.

Сколько мы так простояли, не знаю. В себя помогли прийти восторженные аплодисменты гостей.

— Так-так-так, кажется, номер для новобрачных вам нужен срочно, — проорал жизнерадостный ведущий-пошляк. — Спасибо, друзья, вы показали настоящее шоу для взрослых.

Я как-то потерялась, от смущения спрятав лицо на груди шефа, которая, к слову, тяжело поднималась и опускалась. Божечки, что это было? Кажется, кто-то только что поимел меня языком прямо на сцене. Хорошо, что этот отель был европеизирован, иначе нас за такое могли и к ответственности привлечь.

— Надеюсь, это ясно показало твоему «не бывшему», чья ты женщина, — пробормотал Мэт на ухо.

Э-э-э, постойте, это еще что за заявления?