Глава 34

Утро вместе с окончательным протрезвлением, головной болью и сушняком принесло осознание того, что я натворила. Ночевали мы тоже на даче, а мне еще на работу, вроде как, надо. А здесь и одежды приличной нет.

Даже идиллическая картинка, в которой Никита увлеченно играл на лужайке с лабрадором, а Ирина Никитична, Олина мама, нянчила совершенно довольного жизнью Даниила, не успокоила меня.

Я отчетливо помнила все, что вчера произошло, но не могла припомнить собственных мотивов. Какого лешего я понеслась в Матвею? Ну ладно, здесь все понятно. Но квартиру зачем было вскрывать?!

С неудовольствием покосилась на початую бутылку «Егермейстера». Алкоголь — зло.

Такую же мысль выдала Ольга, возникшая на пороге летней кухни.

— Подруженция, ну ты вчера учудила! — возмутилась она.

— Я учудила? На себя посмотри! Мэрилин Монро, блин.

Мы окинули друг друга чутка неприязненными взглядами и рассмеялись.

— Да ладно, хорошо повесилились же, — заключила подруга.

Мысленно я с ней согласилась. Жизнь продолжается, и в ней есть место нелепым подвигам. Осталось совершить еще один — явиться пред очи Матвея и поговорить, наконец.

— Иди уже, — усмехнулась лучшая подруга, глядя на мои мучения. — Мы с мамой за детьми присмотрим. Я в отпуске. И хвост пистолетом!

Через час я стояла перед офисным центром, сжимая в подрагивающей ладошке поводок с тем, кто должен смягчить кару, которая непременно падет на меня. Пока шла по помещениям, ловила на себе взгляды — удивленные, подозрительные, умиленные.

Нет, умилялись не мне, а жизнерадостному псу, норовившему облизать каждого, кто рискнул его почесать за ушком. Впрочем, облизанные не возмущались, но я поняла, что такими темпами не доберусь до пункта назначения.

Надо где-то милаху временно пристроить.

Решила отвести к айтишникам, потому что к ним реже всего заглядывают. Юля с восторгом встретила песика и пообещала позаботиться о нем.

Уже без лишних препятствий поднялась на нужный этаж, удивляясь, почему до сих пор мне никто не позвонил и не возмутился, что меня нет на рабочем месте.

Ответ нашел меня сам, прямо на выходе из лифта. Кадровичка Зоя Сергеевна налетела коршуном, требуя подписать какие-то бумаги.

— Что? Не понимаю, — вяло отбрыкивалась я от ручки со стопкой листов.

Мысли были заняты предстоящим разговором с Матвеем. Но и они все вылетели из головы, когда рассудка достигло слово «уволиться».

— Кому уволиться? — тупо спросила, думая, что ошиблась.

— Так вам, Елена Витальевна, — кадровичка удивилась. — Матвей Викторович дал распоряжение…

— Чегооо?

Да пошли вы все! Что за распоряжение такое? Да я сама собиралась уволиться, если разговор окажется неудачным. Но до последнего надеялась, что даже в случае глубокой обиды на меня Матвей позволит хотя бы доработать две недели.

Возмущенная ворвалась я в кабинет босса, потрясая бумагами с якобы моим заявлением на увольнение.

— Это что?! — накинулась на Мэта, который до этого сидел, уткнувшись в монитор и что-то сосредоточенно вычитывал.

— Лена! Слава Богу! — вместо ответа воскликнул он. — Я не знал, где тебя искать.

— Это что? — повторила, тыча под нос ему бумагами и игнорируя восклицание, в котором что-то лишь слегка задело рассудок.

Мужчина глянул и поднял свой невероятный графитовый взгляд на меня.

— Эмм, я думал, так будет лучше. И ты сама захочешь…

— С чего бы это?

Выражение на мужском лице сменилось с виноватого на удивленное.

— Я думал, ты сама захочешь, — повторил он. — Учитывая все, что произошло…

То есть он вот так решил, что я с детьми смогу без отработки выжить? Нет, выжить-то я смогу, конечно. И работу найду. Но не ожидала такой черствости от Матвея. Именно после всего, что произошло.

Только он говорит о моем обмане, а я вспоминаю наши отношения и страстные ночи. Быстро он их забыл. И даже никак не реагирует на известие о своем отцовстве. Другой бы завалил вопросами.

Нет, я ошиблась в нем.

Горечь затопила грудь.

— А ты подумал, что будет с нами, с детьми? Как мы будем жить?

— Так, Лен! Стоп! Конечно, подумал. Я вас всем обеспечу. Тебе незачем будет работать.

— Что? — не веря своим ушам, переспросила.

Значит, он все-таки не против содержать своего ребенка. Я в нем не ошиблась. Но так больно на сердце от того, что я не смогу быть с ним.

— Я подумал, что ты захочешь уделить больше внимания семье, — продолжил Матвей.

Встал, обошел стол и приблизился, вглядываясь в мое лицо.

— Да, хотела бы. Но, Матвей, вряд ли мне хватит средств на троих детей даже с твоими алиментами, если я не буду работать.

Мэт завис.

— Чего?

Столько возмущения было в голосе, что я рискнула поднять взгляд. На меня в упор смотрел мужчина, являя собой вид офонаревший.

— Какие алименты?! Лена, мне кажется, мы о чем-то разном говорим.

Тут на меня снизошло озарение. И кобылка Надежда вновь забила копытом. Прямо в сердце. Бум-бум-бум!