Глава 25

– Кажется, просыпается, – сквозь плотную завесу сна слышу знакомый шёпот, но кому он принадлежит, не могу разобрать.

Во рту – дикая сухость, и я пытаюсь попросить попить, но язык меня не слушается, а из горла вырываются лишь сдавленные хрипы.

С трудом размыкаю веки и упираюсь взглядом в белый потолок. Откуда-то сбоку бьёт яркий свет, но мне даже трудно повернуть голову и посмотреть, что вокруг меня.

– Вика, слава Богу, – громко вздыхает мужской голос, а в следующее мгновение надо мной появляется лицо Демида. – Пришла в себя, – мужчина мягко улыбается и берёт в свои руки мою ладонь.

– Что произошло? – я не узнаю свой голос, такой он сиплый и очень тихий.

– Всё потом, родная, тебе нужно набраться сил, – Демид протягивает мне стакан с водой и помогает приподняться на подушке.

– Юля… – выдыхаю взволнованно.

От мыслей о дочке, о том, что она дома одна, ломит под рёбрами. Допив воду, я отдаю стакан мужчине, приподнимаюсь на локтях и оглядываюсь по сторонам.

– Я в больнице? – уточняю шокировано, хотя и так прекрасно вижу, что нахожусь в стационаре. – А ты… попал в аварию? – очередное воспоминание вспышкой пронзает мозг, и я зажмуриваюсь, пытаясь вспомнить минувший день.

– Да, это было вчера, – Демид вымученно улыбается и касается пальцами пластыря у себя на голове.

– Вчера? – чувствую, что мне больно дышать. – А я всё время здесь была, ничего не понимаю! С кем Юля?

– Всё хорошо, любимая, она с Полиной, – отвечает, стараясь меня успокоить, но вряд ли это возможно после всего. – Я был с ними вчера вечером, там всё в порядке.

– А ты? – я внимательно смотрю на Демида. Он выглядит измученным и уставшим, кажется, что даже стал старше всего лишь за сутки.

– А что, я? – отвечает бодро. Пытается сделать вид, что ничего не произошло, но меня сейчас его притворство не впечатляет, я волнуюсь.

– Ты всю ночь здесь был? – понимаю, что мужчина не станет хвастаться, но для меня это настоящий подвиг. – Скажи, как ты? Я видела машину, она в ужасном состоянии, – морщусь, вспоминая неприятную картинку.

– Жить буду, – Демид снова пытается улыбнуться, выпрямляется и машинально касается ладонью рёбер.

– Перелом? – сочувственно накрываю его ладонь своей.

Кивает в ответ, не говоря ни слова.

– Зачем ты ломанулась на место аварии? У тебя был жар, ты могла заработать осложнения, – отчитывает меня строго, но беззлобно.

А я впервые осознаю, насколько мне приятна его забота. То есть, я и раньше понимала это, но не позволяла себе наслаждаться теми ощущениями, которые дарил мне Демид.

Но теперь всё будет иначе, я больше не позволю собственным тараканам встать на пути нашего счастья.

– Потому что люблю тебя, – произношу без запинки.

Хватит, я и так столько времени изображала из себя неприступную крепость, сомневалась, мучила и себя, и любимого. Но теперь настало время перемен, и я сделаю всё, от меня зависящее, чтобы мы были счастливы вместе.

– Вика… – Демид смотрит на меня с восхищением и трепетом, резко поднимается, морщась от боли в рёбрах, наклоняется и страстно целует в губы.

Так, будто не отпустит никогда. Будто готов делать это целую вечность.

Неожиданно дверь открывается, и в палату ураганом влетают Поля с Юленькой.

Демид отрывается от меня, а я опускаю взгляд, чувствуя себя пойманной с поличным школьницей.

– Мамуля! – дочка подбегает к моей кровати и повисает у меня на шее. – Как ты себя чувствуешь? – с её детском взгляде столько беспокойства и заботы, что сердце невольно сжимается от умиления и переполняющего душу тепла.

– Мне уже лучше, малыш, а как ты себя чувствуешь? – она ведь первая заболела, и я очень волнуюсь за дочку.

Свалилась тут, а за ней и поухаживать некому.

– Всё хорошо, мамуль, – радостно щебечет в ответ.

– Носится по квартире, как егоза, – шепчет Поля, с улыбкой наблюдая за нами со стороны.

Киваю подруге в знак благодарности: она очень выручила нас, не знаю, что бы я без неё делала.

– Мамочка, а мы тебе фрукты принесли, папа сказал, что тебе нужны витамины, – моя крошка поднимается с кровати, на краю которой сидела до этого, и бежит к Полине, настойчиво пытаясь отобрать у неё тяжелый пакет.

– Что? – перевожу испуганный взгляд на Демида.

Во все глаза смотрю на мужчину, совершенно не понимая, как быть и что делать. Выяснять отношения при дочери и подруге нельзя, но и спустить на тормоза его самодеятельность как?

– Папа? – я с трудом отдаю себе отчёт, что переспрашивая, могу запустить разрушительный механизм, но делаю это неосознанно.

Юля поворачивается ко мне и смотрит с таким неподдельным удивлением.

– Ну да, – отвечает твёрдо, – дядь Демид мой папа, – смотрит серьёзно и поучительно поднимает палец вверх. – Представляешь, он оказывается, не знал о том, где мы живём.

– Юленька, – неожиданно в наш разговор встревает Полина. – А… пойдём, я покажу тебе аквариум с рыбками, я видела здесь на первом этаже, в холле, – она берёт малышку за руку и тянет её к выходу.

– И как всё это понимать? – складываю руки под грудью и упираюсь взглядом в мужчину, стоит лишь закрыться двери за моей дочуркой. – Ты зачем рассказал ей всё, со мной не посоветовавшись? – внутри меня такая буря, что не передать словами.

– Вика, – Демид опускается на стул и берёт мою руку, нежно поглаживая. – Юле семь, это возраст, в котором ребёнок ещё может спокойно перенести такие новости. Чем старше становятся дети, тем тяжелее им воспринимать правду. И тем больнее принять тот факт, что родители долго скрывали истину, а порой и лгали…

– Я не лгала, – перебиваю мужчину. – Я обходила эту тему стороной, но мне и в голову не могло прийти, что ты так поступишь, – исподлобья сверлю мужчину гневным взглядом.

Меня поразило спокойствие дочки, но я всё равно переживаю за её психическое состояние. Вдруг, она только внешне делает вид, что всё в порядке, а в глубине души переживает по поводу свалившейся на неё информации?

– Любимая, вчера вечером я решил, что нет смысла больше тянуть, зачем? Юля любит меня, она спокойно восприняла информацию о том, что мы – родные отец и дочь, и даже обрадовалась.

– Что ты ей сказал? – перебиваю мужчину взволнованно.

– Я сказал, что искал её всё это время, а теперь нашёл и очень счастлив от этого, – отвечает спокойно.

– Ты же мог обвинить меня, и рассказать о том, что не знал о дочке…

– А зачем? – пожимает широкими плечами. – Чтобы она не приведи Бог, тебя начала винить во всём?

– Наверное, ты прав, – понимаю, что вынуждена согласиться с мужчиной.

Это сложно принять, я привыкла все свои проблемы решать сама, но сейчас понимаю, что за Демидом буду, как за каменной стеной. Я переживала, как расскажу дочери об отце, а он сам всё решил и сделала это так, как я сама не смогла бы сделать.

– Спасибо, – шепчу, свободной рукой накрывая ладонь Демида. – А скажи, когда меня выпишут? Я хорошо себя чувствую, – натягиваю на губы улыбку, хотя в теле ощущаю дикую слабость.

– Никогда, – шокирует вдруг мужчина. – Я договорился: тебя не выпишут, пока ты не скажешь «да» на моё предложение снова стать семьёй.

– Но Демид… – выдыхаю возмущённо, хотя губы против моей воли растягиваются в улыбке.

– Никаких «но», – чеканит строго и снова крадёт у меня поцелуй, от которого вопреки моему состоянию, тело воспламеняется от желания.

Я хочу быть с этим мужчиной: и сейчас, и в будущем.

Всегда.