Глава 12
Ванда, кутаясь в огромный полосатый халат, опустилась в кресло, стоящее напротив камина и негромко вздохнула.
Лидси которая всё время находилась подле хозяйки, тотчас бросилась к ней:
– Голубушка, может, ещё чего надобно?
Ванда благодарно улыбнулась и покачала головой.
– Спасибо, мне ничего не хочется. Ступай, ложись.
– Что вы такое говорите? – воскликнула девушка. – Разве я смогу уснуть? Всю ноченьку буду молиться о вашем здоровье.
– Мне уже лучше. Ну же, ступай. Я одна хочу побыть.
После благоуханной ванны и липового чая Ванда чувствовала себя значительно лучше, она перестала дрожать. И теперь пришло время хорошенько обдумать, что же с ней приключилось. Она дотронулась до небольшой повязки на шее и вздрогнула.
Только сейчас она начинала понимать, как была близка к пропасти. Она прикрыла глаза и попыталась в памяти воспроизвести недавние события, но в дверь настойчиво постучали и, не ожидаясь приглашения, вошли.
Поздним гостем оказался Мортон.
Он не ушел…
Не оставил её.
Мортон здесь, в доме Шимански. Она помнила, как просила не отпускать её. Помнила, как он подхватил её на руки. Помнила, как он держал её весь путь до дома баронессы. Помнила, как…
Ванда, медленно осматривая высокую, мощную фигуру Ловчего, что одним своим появлением словно забрал пространство комнаты на себя, тихо ахнула. Она была в полуобморочном состоянии, но её память хранила слова: «Оказываю помощь моей невесте». И произнес эти слова не кто иной, как Мортон.
Она не ослышалась. Не могла.
От потрясения, ещё большего чем то, что ей довелось пережить несколько часов назад, Ванда ухватилась за спинку кресла. Ошибиться она не могла. Когда она полностью осознала смысл этих, казалось, простых слов, её бросило в жар.
Да, ей определенно потребуется время, чтобы во всем разобраться. Но как раз времени-то у неё и не было. Несколько бесконечных мгновений они молча смотрели друг на друга, выискивая следы потрясений, а потом Мортон стремительно преодолел расстояние, разделяющее их, и крепко прижал к себе Ванду.
Он целовал её лоб, глаза, волосы. В этих прикосновениях не было ничего плотского, они выражали чувства, бушевавшие в душе Мортона. Беспокойство. Заботу. А девушка молча вдыхала его запах и наслаждалась крепкими объятиями. Она уткнулась ему в грудь и тихо застонала.
Её стон мгновенно отрезвил Мортона, и он осторожно отодвинулся от неё, но не отпустил:
– Я сделал тебе больно? Прости…
– Нет, нет, – поспешила переубедить его Ванда. – Произвольно вырвалось.
Она смутилась своей реакции. Чувства вышли из-под контроля.
– Я испугался, что причинил тебе боль, – хриплым голосом прошептал Мортон. – Ванда, я хочу, чтобы ты знала: никто и никогда больше не причинит тебе вреда и зла. Я приложу к этому все усилия. Ты понимаешь меня?
– Если честно, нет, – шепотом ответила она.
– Вот и не надо. Сейчас… Потом. Всё потом.
Он осторожно дотронулся до повязки и признался:
– Когда я услышал твой крик, у меня едва не помутился рассудок. Я бросился на помощь и увидел тебя раненой. Твоя кровь… Мне никогда не забыть вида твоей крови. Никогда.
Ванда немного отстранилась от него, чтобы иметь возможность видеть глаза мужчины. И лишь потом тихо спросила:
– И для того, чтобы уберечь рассудок от помешательства, ты объявил нас женихом и невестой?
Мортон едва заметно усмехнулся, поднял руку и дотронулся до её щеки.
– Получается, ты слышала?
– Не всё. Отрывками.
– И?
Мужчина выжидающе посмотрел на неё, а у Ванды ещё сильнее закружилась голова, ноги ослабли. Казалось, мгновение, и она рухнет прямо на то место, где и стоит.
– Что «и»?
Он шумно выдохнул воздух.
– Ванда… Не шути со мной. Не играй. По крайней мере, в эти минуты.
Она и не думала шутить. Близость мужчины будоражила, сбивала с мысли. Ванда сделала шаг назад, разрывая их контакт, обхватила руками плечи и отошла на приличное расстояние. Смотреть в лицо Мортона она не решилась. Ей не хотелось, чтобы он догадался об истинных чувствах, которые Ванда испытывала к сильному, смелому, но такому замкнутому мужчине.
– Я думаю, что тебе, Каварди, сначала следовало поинтересоваться у меня, а уж потом объявлять о нашей помолвке.
– Не слышу особого восторга в твоих словах, – чуть иронично заметил мужчина.
– Не слышу предложения руки и сердца, – парировала Ванда и неожиданно озорно улыбнулась. – Я немного по-другому представляла сватовство.
Стоило Мортону увидеть её улыбку, как напряжение, сковывающее тело, отпустило. И это он, который не боялся ни черта, ни дьявола, побывал в Преисподней, знавал темных людишек и привык ежечасно рисковать жизнью, страшился услышать единственное слово из уст этой удивительной девушки.
Уходи.
Пока она этого не говорила.
Но она и не говорила «да».
– А как к тебе сватались в первый раз?
Ванда небрежно пожала плечами:
– Был уговор между родителями и Джейсоном. Всё казалось таким естественным… Одним словом, в те времена я не придала этому событию особого значения.
– Но не сейчас.
– Не сейчас, – подтвердила Ванда и облизнула губы, не заметив, как жадный мужской взгляд метнулся к ним. – Я вдова, а значит, могу выбирать.
– И что тебе мешает выбрать меня? – если бы Ванда знала Мортона чуть получше, она бы расслышала за вкрадчивыми, почти что ласковыми нотками скрытую угрозу.
– Ничего, но…
Мортон продолжил сверлить её придирчивым взглядом. Ванда невольно подметила, что и мужчина выглядит уставшим.
– Ванда, будет лучше, если мы с тобой поженимся, – наконец, выдавил он из себя. – Возможно, в моем предложении нет романтики, да и трудно было бы от меня её ждать, зато я могу предложить тебе защиту. Со мной ты будешь в полной безопасности.
Девушка нахмурила брови. Слова Мортона не принесли желанного облегчения. Она не играла с собой в прядки и понимала, что стоящий перед ней мужчина очень ей дорог, даже более того. Она его любит. Она искала и вот нашла своего пирата. Наверное, так и должно было случиться. Пираты берут города и женщин штурмом, но её это не устраивало.
Она хотела услышать слова любви из уст Мортона.
Или…
Не всё сразу?
Сердцебиение участилось в груди молодой женщины.
– Я не говорила, что нуждаюсь в защите.
Губы Мортона недовольно сжались.
– А по-моему, сегодняшний вечер более чем показал, что за тобой нужен глаз да глаз.
– Вздор! Я взрослая женщина…
– Прости, Ванда, но порой так не скажешь. Ты ведешь себя безрассудно.
– Ничего подобного!
– Мы снова спорим? – почти ласково прошептал Мортон, и по телу Ванды пробежали мурашки. Он сейчас походил на застывшего перед прыжком зверя, и Ванда задалась вопросом: когда же он спустит его с цепи.
– Нет, мы не спорим, – она обворожительно улыбнулась, – просто решаем мою дальнейшую судьбу.
– Позволь заметить, мою – тоже.
Она всплеснула руками.
– Что-то я тебя не понимаю, Каварди. Ты сватаешься или нет?
Он заскрежетал зубами.
– Сватаюсь.
– У тебя это плохо получается. Могу сказать, что жених из тебя никудышный.
– Зато муж будет отличный! – этой девчонке всё-таки удалось вывести его из себя. Ещё мгновение и он забудет о том, что она ранена.
Она подняла кверху пальчик и покачала им перед его носом.
– Это спорный вопрос. Ты не предлагаешь мне ничего кроме безопасности. Ну, и, наверное, твоих удивительных способностей распутывать заковыристые тайны.
– Я так понимаю, тебе этого мало? – процедил он.
Больше всего ему хотелось сейчас схватить её в объятия и показать на деле, каким он будет мужем.
Ванда сделала вид, что призадумалась. Как бы поделикатнее всё объяснить этому остолопу и не оттолкнуть его?
– Я пока не решила, мало ли мне или достаточно. Просто… – она замялась. – Просто предполагается, что когда мужчина предлагает женщине руку и сердце он говорит о любви.
– Хорошо, давай объяснимся! – решительно сказал Ловчий и сделал шаг навстречу. – То, что говорят обо мне в обществе – правда. Я человек, не привыкший к сентиментальностям и романтическим дурам. Я зарабатываю на жизнь тем, что яшкаюсь с темными личностями и помогаю распутывать сомнительные делишки. У меня… сложная репутация. Я объездил всю Империю, бывал на Востоке. И поверь мне, Ванда, то, что я видел, выбило из меня остатки романтических иллюзий, которыми мы все грешны в молодости. Поэтому я скажу честно: я не верю в любовь. Это самая великая выдумка, что только могло придумать человечество. С помощью слова «любовь» прикрываются пороки, недостатки и даже преступления. Мы будем охать и ахать, причитая: «Как же так, он защищал свою любовь. Бедняжка», а в душе злорадствовать над глупцом. И я не хочу быть тем глупцом. Поэтому я с тобой честен. Поэтому я предлагаю тебе свой дом, свою защиту, своё влияние. И свою страсть. Но любовь… Нет.
Ванда слушала его и поражалась. Её сердце кричало от боли. Ей захотелось броситься к нему в объятия, утешить его и спросить, кто же посмел так обидеть его, изранить молодую душу, что даже малое напоминание о светлых чувствах рождало поток непрекращающейся боли, которую Мортон глубоко прятал.
– Как я понимаю, у тебя есть причины так говорить? – осторожно спросила она.
Мортон коротко кивнул:
– Да.
– Но… но… – Ванде хотелось всё ему объяснить, но она не находила нужных слов. Или ещё не подошло время. Она растерялась. Собственные беды отошли на задний план. Как же такое могло произойти? Что случилось с Мортоном в далеком прошлом?
– Ванда, не придумывай себе сейчас ничего романического. Мне не разбивали сердце. Меня не бросали перед алтарем. Я только что тебе сказал: я слишком много видел. Видел, как предавали, убивали. И всё во имя любви, – Мортон подошел к ней вплотную и осторожно взял за плечи. – Со мной будет непросто. Да. Но интересно. Тебе же хочется, чтобы было интересно, да, Ванда Альтер?
Ванда вздохнула, капитулируя.
– Хотя у меня совсем не было времени подумать над твоим более чем экстравагантным предложением, я говорю «да». Мортон Каварди, тот, кого за глаза называют Ловчим, я согласна выйти за вас замуж. И да, Всевидящий, с тобой интересно. Мы будем вечерами сидеть у камина, и ты расскажешь мне о своих приключениях. А ещё лучше, если ты позволишь мне принимать в них участие…
Мортон оторопело взглянул на неё, потом откинул голову назад и рассмеялся. Ванда легонько ударила его кулачком.
– Над чем вы смеётесь, мистер? Что я сказала смешного?
– Ванда… Милая моя девочка, ты неподражаема, – сквозь смех выдавил он. – Сказать такое могла только ты.
Ванда пожала плечами.
– Наверное.
– Ты удивительная девушка, – просмеявшись, сказал Мортон и прижал ладонь девушки к губам.
– Надеюсь, ты так и будешь считать многие десятилетия спустя, когда всё-таки вынужден будешь из-за дряхлости сидеть вместе со мной у камина и…
– Рассказывать тебе интересные истории из моего лихого прошлого, – закончил за неё он. А у самого темнели глаза от предвкушения. Он-то знал, чем ещё займется с Вандой перед камином.
Она же тем временем шаловливо прищурила один глаз, стараясь не обращать внимания на волну нежности, поднимающуюся у неё в груди от его поцелуев, и, чтобы скрыть смущение, выдохнула:
– А может, мы не будем ждать тех времен, и ты сейчас начнешь повествование?
– Ну, уж нет, – довольно проурчал он. – Невеста не должна забивать прелестную головку подобными глупостями. Тебе будет, над чем подумать. Я хочу, чтобы ты завтра начала подготовку. За неделю надо многое успеть.
– За неделю? – выдохнула изумленная Ванда. – Я не ослышалась? Ты сказал: неделя?
– Да. Неделя. Мне безразлично, сколько модисток ты наймешь, но я хочу, чтобы платье было готово за неделю. Не будет длительной помолвки. Я хочу, чтобы ты как можно скорее стала моей женой.
Что-то Ванде подсказывало, что, произнося эти слова, он пекся не только об её безопасности.
И вот это было правильно.
В её понимании – так точно.
– Мы станем причиной разговоров.
– И многих.
Ванда приподняла лицо, желая снова заглянуть в глаза тому, кто отныне становился частью её жизни. Мортон словно ждал нечто подобного, некого действия с её стороны, потому что сразу же нагнулся, приближая своё лицо к её. Девушка предвкушающе пискнула и с радостью отдала трепещущие губы во власть его жаждущего рта.
Мортон действовал нежно, сдерживаясь. Он помнил, что Ванда ранена, и поэтому целовал её осторожно, стараясь грубыми действиями не причинить новой боли. Теперь он знал, что она не испугается его страсти, ответит с неменьшей пылкостью, но это будет потом. Тогда, когда на её пальчике будет надето обручальное кольцо.
Девушка задрожала и сильнее прижалась к Ловчему. Ей хотелось раствориться в нем, почувствовать его силу. Она обвила крепкую шею подрагивающими от волнения руками и отдалась во власть поцелуя.
Мортон приоткрыл языком её губы и вторгся в томящую сладость рта. Ванда на мгновение замерла, потом подалась вперед, и между мужчиной и женщиной началось извечное любовное противостояние.
У Мортона участился пульс, в голову ударила кровь. Он смутно понимал, что им необходимо остановиться, что следует подождать до свадьбы. Скоро Ванда будет принадлежать ему, он сможет к ней прикасаться на законных основаниях мужа, но Всевидящий, где найти силы, чтобы оторваться от сладостного рта, от трепещущего тела, которое принимает ласки с таким трепетом.
– Мортон…
– Тихо, тихо, моя милая девочка, – Мортону нравилось называть Ванду ласковым прозвищем. – Не стоит забывать о двух вещах.
– О каких?
Слова мужчины проникали в её сознание с трудом. Как же хорошо было в его объятиях! Спокойно и волнительно сразу.
– Ты ранена, – он с нежностью дотронулся до её бархатистой шеи. – Это первое. И второе. Баронессе очень не понравится, если я надолго задержусь.
Ванда прикрыла глаза и уткнулась лбом в мужскую грудь.
Разрывать объятия было невыносимо, но Мортон прав. Они должны соблюсти приличие. Хотя бы этим вечером.
– Мортон, мне бы попить.
– Сейчас. Конечно.
На столике стоял графин с соком, и Мортон, наполнив бокал, подал его Ванде.
– Спасибо.
– Это тебе спасибо.
Они оба до конца не понимали, за что он её благодарит.
В будуаре образовалась тишина. Ванда пила сок, наблюдая за мужчиной из-за края стакана.
– Ванда, хватит.
Ловчий не выдержал первым, забрал у неё стакан и тотчас подхватил на руки. Она жалобно всхлипнула, подняла личико и сама принялась искать его губы. Теперь она жадно целовала его лицо, жесткие губы, упрямый подбородок. Она смутно понимала, что её куда-то несут.
Туда…
Куда пока нельзя…
– Что… что ты делаешь? – это был риторический вопрос, на который всё же ответили.
– Несу тебя, леди, в кровать. Ты сейчас, как послушная девочка, закроешь глазки и уснешь крепким сном. У тебя выдался ужасный день. Тебе надо отдохнуть, – он говорил нарочито ровным тоном. – И поверь, так будет лучше для нас обоих. Потому что если мы продолжим в том же духе, то в кровати ты всё же окажешься не одна.
– Правда?
Силы небесные, неужели в её голосе слышны нотки надежды?!
Мортон приглушенно застонал:
– Не искушай меня.
– Но… Ты так успокаивающе на меня действуешь, – призналась она. – Мне очень хорошо в твоих объятиях.
Мортон ещё стремительнее преодолел расстояние до кровати с шикарным темно-алым балдахином и осторожно положил на перины Ванду.
– Могу заверить, моё пребывание в твоей комнате не по душе не только баронессе. Она милая женщина и помнит о приличиях.
– Брось, Мортон, ты же так не думаешь. Мы все знаем баронессу.
– Но есть ещё Рой.
– Всевидящий, конечно же! Рой! – воскликнула девушка и попыталась встать с кровати, но тяжелая рука, точно пригвоздила её к перинам.
– Спокойнее, Ванда, не стоит делать резких движений, – сказал он и поспешил её успокоить: – Рой давно дома. Его разыскали у Дюссо мои люди. Так что он давно дома и обо всем знает.
– Обо всем? – спросила она шепотом.
– Обо всем, – безапелляционно подтвердил Мортон.
– И… о нашей помолвке?
– И о ней тоже.
Её глаза распахнулись.
– И как он отреагировал?
– Правильно он отреагировал, женщина.
Ванда зажмурила глаза. Она слишком хорошо знала брата и вполне могла представить его реакцию, граничащую с шоком.
– Кошмар, – тихо пролепетала она. – Мне придется объясняться не только с баронессой, которая сгорает от любопытства, но и с Роем.
– Ты справишься. Я верю в тебя. Ванда, последний вопрос, прежде чем я оставлю тебя.
– Слушаю.
– Что случилось в театре?
Ванда задумчиво поджала губы.
– Да я и сам не поняла. Мы с тобой повздорили, моим единственным желанием было поскорее найти Каролину, я спешила и не заметила, что побежала не в ту сторону. Потом чья-то крепкая рука схватила меня сзади, зажала рот, и я почувствовала укол лезвия. Испугалась, вырвалась, закричала. Всё.
Она говорила скупо, но за её словами скрывался страх и пережитый ужас. Естественно не обошлось и без любопытства. Но пока Ванда не придет в себя окончательно, она не в состоянии здраво мыслить. Она подумает об этом потом.
– Тот, кто на тебя напал, ничего не сказал?
– Нет.
– Не выдвинул никаких требований?
– Нет. Он молчал.
– И ты не видела его?
– Мортон, ты сказал: последний вопрос. А задал ещё несколько. Но я отвечу: находясь к нему спиной, как я могла его видеть? К тому же, всё случилось очень быстро, – только сейчас, оказавшись на кровати, она осознала, до какой степени устала. Денёк выдался тот ещё.
– Хорошо, – Мортон наклонился над ней: – Спи, моя милая девочка.
Она послушно прикрыла глаза.
– Спи…