Глава 21
Было темно. И сыро. Пахло плесенью и… кровью.
Ванда сглотнула подступивший к горлу ком и прикрыла глаза.
Дернула руками. Нет. Веревки надежно зафиксированы на запястьях.
Всевидящий, помоги…
Всё будет хорошо. Непременно.
Ещё немного потерпеть… Вот совсем чуть-чуть… И тогда?
Что будет тогда, осталось неизвестно.
Потому что послышался скрежет открывающейся двери.
Потом шаги.
Тяжелые. С противным металлическим скрежетом. Словно шедший прихрамывал на одну ногу.
Ванда, зажмурившись, часто-часто задышала.
К ней явно пожаловали не для того, чтобы освободить. Не для того, чтобы разом прекратить затянувшийся кошмар.
Нет.
К ней пришли по иной причине.
В подвале, где её держали, было темно. Ванда приглушенно застонала, стараясь не поддаться панике.
Она сильная. И… Её же спасут? Непременно спасут. Потому что по-другому и быть не может.
Шаги приближались.
Замерли перед ней.
– Неожиданно.
Голос ломкий, противный.
Но…
Знакомый?
Нет, Ванда даже мотнула головой, прогоняя наваждение. У неё разыгралось воображение. Никак иначе. Её держали в подвале не меньше суток, она ослабла от голода и холода, вот нервы и сдали.
Или… всё же нет?
Ванда заставила себя открыть глаза.
Ничего не видно.
Ничего.
И тут, словно по взмаху волшебной палочки, вспыхнул свет. Яркий, ослепляющий. Идущий от прожекторов, установленных на потолках и стенах.
Ванда инстинктивно снова зажмурилась, свет больно резанул по глазам.
Но самое страшное её ожидало впереди.
– Жаль… Очень жаль, что мы снова встретились… Что ж, Ванда, придется с тобой поиграть…
Ей не надо было открывать глаза, дабы убедиться, что она оказалась права.
Голос узнала.
И оттого стало ещё страшнее.
Она ошиблась.
Потому что настоящий первобытный, дикий, неконтролируемый страх она испытает чуть позже. Когда холодная сталь коснется ложбинки между грудями и резко, одним движением рассечет платье.
– Вы… – выдохнула она, ещё не подозревая, к чему её готовят. – Вы приезжали к нам… в поместье… Я вас помню.
Мужчина иронично приподнял брови.
– Неужели? Ка-кая память… Прекрааасно. Я не ошиб-бся в тебе.
– Вы смотрели за мной. Несколько раз. Я видела. На ярмарке… Вы скрывались за шутами…Там в толпе! Точно! А ещё я вас видела, когда собирала яблоки. Вы…
– Помолчи. Просто, Ванда, помолчи.
Он сделал шаг в её направлении.
Привязанную руку закололо с такой силой, что девушка сначала поморщилась, а потом не сдержалась и вскрикнула. Больно!
– Чтоооо? Неужто Ка…Каварди не сказал тебе, кто ты? Даже забавно…
Ванда дернулась в жалкой попытке освободиться от пут.
– И кто же я?
Она задала вопрос интуитивно, лишь бы отвлечь явно сумасшедшего мужчину от себя и от той цели, с которой он её похитил.
Ей необходимо выиграть время. Заговорить его, сбить пути.
Дать Мортону возможность прийти и спасти её.
Он придет.
Обязательно.
Она не сомневалась.
В тусклом свете мелькнула сталь.
Но следующие слова оглушили Ванду.
– Ты – Ловчая. И твоё время пришло.
⁂
– Ниже! Ниже, вурдалачьи дети! – рявкнул Грег.
Погода испортилась. Тяжелые тучи заволокли и без того неприветливое небо.
Свинцовые капли дождя то и дело срывались вниз. Приходилось молить Всевидящего, чтобы не хлынул ливень. Иначе спуститься по башне будет куда сложнее, чем хотелось бы. Лишние сложности им сейчас ни к чему.
Мортон хмуро смотрел на небо. Как же медленно… Он мысленно подгонял и время, и дирижабль.
Быстрее же… Ну…
Дирижабль практически бесшумно опустил над шпилями Тюремного замка.
Была некая хитрость – незаконно раздобытые магические глушители, которые Грег поставил на «Вурдалака». Мортон не вдавался в подробности. Не до них. Сейчас – так точно. Главное – результат.
Каварди, прищурившись, разглядывал башню. Отвратительно. Надо быть пауком, чтобы без проблем спуститься по этим стенам. Но иного выхода нет.
Порошок из далекой восточной Санскрити, казалось, жег грудь. И стоило его прятать в нагрудный карман? Сложно было признаться друзьям, что не слишком веришь в собственные силы. Что сможешь в таком состоянии выстоять до конца.
Придется.
Но лучше подстраховаться, чем бездумно геройствовать и стать балластом для друзей. А то, что могут быть потом страшные последствия… Мортон с силой сжал кулаки. Об этом он подумает потом, когда Ванда будет в безопасности.
Всё потом…
Дирижабль завис. Ближе подобраться не получалось.
Мортон уже хотел начать спуск по веревочной лестнице, но Макс осторожно отодвинул его и юркнул вниз первым.
Ветер зло бил по лицу. Капли дождя застучали по крышам сильнее. Холодный дождь, почти ледяной, не щадил никого. Словно природа тоже решила внести свою лепту в их правое дело.
Мортон с силой вцепился в жесткую веревку, понимая, что любое неверное движение – и его бездыханное тело окажется во власти спятившего Механика. Хотя нет… Он этому ублюдку нужен живым. В коллекцию, черт побери! Только Гилмора ждет разочарование. Живым он не дастся.
Лишь бы вытащить из грязных лап Ванду, а остальное…
Ловчий снова выругался. Что-то не так. Он никогда не чувствовал себя таким растерянным. Словно пытался уловить что-то важное, ёмкое, жизненно необходимое, а оно ускользало от него.
Сводила с ума медлительность, а ещё мысль, что Ванда где-то там. Без него. Одна. И ей страшно.
Леса вокруг башни были сырыми и старыми. Однако он ловко ухватился за спасительные прутья, и ноги коснулись скользкой поверхности крыши.
Спустя несколько секунд они с Максом двинулись к входу в башню. Тем временем с дирижабля спускались пираты «Вурдалака».
– Нам нужно будет подкрепление, – пожал тогда плечами Грег. – А парни давно горят желанием навалять тем, кто считает, что можно обижать женщин.
Учитывая, что парни воспитывались не в закрытых корпусах академии высоких искусств, ни Мортон, ни Максимилиан от такой поддержки не отказались.
Дверь в башню оказалась старой, но относительно крепкой. Пришлось постараться, чтобы открыть её без шума. Помог штурман «Вурдалака», резво орудовавший отмычкой.
– Путь свободен, – хрипло сказал он, толкая дверь и довольно усмехаясь.
– Откуда такие познания? – хмыкнул Мортон.
– Немного опыта – и все полицейские ищейки на хвосте, мистер Каварди, – ответил тот, шутливо шаркнув ногой.
Кривая улыбка появилась и на губах Мортона. Нет, определённо, команда «Вурдалака» – очень полезное приобретение. Интересные личности имеются.
Если он останется жив… Если останется, непременно с ними познакомится поближе.
Они вошли в башню. Здесь было темно, сыро, и воздух казался затхлым и тяжёлым. Ходили тут редко, а те малочисленные работники, которые занимались ремонтом, предпочитали карабкаться по лесам и перебраться по лестницам, установленным снаружи. Никому не хотелось лезть в закоулки Тюремного замка, что хранил мрачные тайны и славился дурными историями.
Мерзкая слабость вернулась. Мортон приказал себе не думать о ней. Потом… Сейчас не до этого.
Кожа на руках начала зудеть. А вот и первое предупреждение. Он осторожно наступал на старые ступени, зная, что за спиной идут остальные.
Зуд с каждой проходящей секундой усиливался. В нос ударил неприятный запах: смесь тлена, гнили и разложения.
Тусклый свет магических фонарей показывал дорогу куда хуже, чем хотелось. Взяли их из-за того, что служат очень долго и не сядут в самый неподходящий момент.
– Душно, как у демона в заднице, – прошипел кто-то из пиратов.
И тут же снизу донесся какой-то странный звук, напоминающий урчание огромного зверя.
Грег шикнул, призывая к молчанию. Мортон вслушался.
Тишина. Глухая и зыбкая, предвестница надвигающегося урагана.
Зато кожа под перчаткой словно готова была вспыхнуть огнем. Мортон протяжно выдохнул, стараясь приглушить и этот звук. Спокойно. Их ждут. Гилмор не идиот. Хуже того, он не беспечный идиот и к встрече с Ловчими подготовился. Даже его пригласил. Да так, что Каварди не смог отказаться. Другой вопрос, что у Мортона и его товарищей имелись определённые преимущества.
Воздух стал более затхлым. Запах гнили усилился.
Снова странный звук, на который абсолютно все обратили внимание.
Предупреждение…
Но, хочешь не хочешь, надо идти. Жаль, лестница не слишком удобное место для боя.
– Нас ждут, – прошептал одними губами Макс.
Мортон кивнул и взялся за перчатку, готовясь в любую секунду её сдернуть.
А вот и последняя ступенька.
Напряжение словно разлилось в воздухе.
А потом что-то выпрыгнуло из темноты и кинулось с ревом на Ловчих. Удар – Макс отлетел в сторону. Разворот, гибкая тень, отразившаяся на стене в свете фонарей – и прыжок на Мортона.
Перчатка сама лопнула под натиском силы. Тёмные жгуты силы хлестнули по твари.
Она выглядела чудовищно. Собранная из кусков человеческих тел, которые между собой соединяли металлические крепления. Четыре руки, мощные ноги, мерзкий отросток, напоминающий хвост. Совершенно дикий, наполненный злобой взгляд. И половина черепа, спрятанная под металлической пластиной.
– Гомункул! Этот ублюдок создал гомункула!
Проклятое создание, которое должно покоиться в могиле, но никак не кидаться на людей.
Гомункул повернул голову и попытался отыскать источник звука, однако тут же получил удар плещущей тьмы прямо в уродливую голову.
Раздался дикий рев.
Мортон не терял времени и кинулся к нему, на бегу доставая пистолет. Сверху начали палить, но выстрелы были куда реже, чем хотелось бы – опасались задеть Мортона и присоединившегося к нему Макса.
В дальнейшем всё смешалось в кучу.
Гомункул ревел и пытался отбиваться. Черные плети силы Ловчих хлестали по безобразному телу. Пули пиратов насквозь прошивали плоть врага.
В какой-то момент Каварди удалось улучить момент и затянуть петлю силы на шее гомункула.
Тот рвано дёрнулся, захрипел. Мортон сжал удавку сильнее, напрягая мышцы. Затрещали кости. Не его – уже хорошо… Миг – сероватая жидкость брызнула во все стороны, заставив мужчину оскалиться, уподобившись дикому зверю. Когда на кону твоя жизнь и жизнь дорогих людей, налет цивилизованности быстро спадает. Голова гомункула покатилась вниз.
Вся громадина собранного из кусков тела пошатнулась и завалилась набок. Мортон и Макс успели вовремя отскочить.
– Чтоб я ещё раз сунулся, – буркнул последний, оттирая со щеки то, что заменяло гомункулу кровь.
Мортон криво улыбнулся и сделал остальным знак следовать дальше.
Гомункул – явно творение рук Гилмора. Но, кажется, его немного переоценили. Или же… просто поставили для того, чтобы задержать Ловчих.
Дальше продвигались по глухим подземным коридорам. Временами выскакивали жуткие создания Гилмора – искорёженные некросы и зомби. Они кидались на людей в дикой, непреодолимой жажде добраться до живой плоти.
Пираты не теряли времени. Громыхали выстрели, свистели сабли, сыпались отборные ругательства. Ловчие в первую очередь уничтожали тех, кто был накачан магией по самую маковку.
С каждым движением Мортон чувствовал, что слабеет. В мыслях летели проклятия всем богам, которые были в этом мире и ещё будут. Как не вовремя!
У него была одна цель – найти Ванду.
Девочка… Его маленькое сокровище…
Его жена.
Его Ловчая.
Мысли в голове кружили как безумные. Куда её мог упрятать Гилмор? И для чего ему Ловчая?
То есть он отлично понимал, что это прекрасный материал для эксперимента. Но Гилмор… Чокнутый Механик явно приготовил для неё что-то особенное. Иначе не стал бы отправлять записку Мортону. И он, черт побери, ему тоже зачем-то нужен!
В какой-то момент отшвырнув особо резвого зомби, он ухватил Макса за куртку.
– Нам нужно в лабораторию.
Друг только кивнул.
– Парни, вперед! – донесся ободряющий крик Грега. – Разнесем эту богадельню!
Пираты продолжили с ревом кидаться на своих врагов.
Мортон ускорился. Он практически бежал. Видимо, первая волна зомби прошла. Гилмор не всесилен, он не может наводнить каждый угол Замка нежитью. Но сукин сын хорошо подготовился, надо отдать ему должное.
Лаборатория показалась, спустя несколько минут блужданий по узким опасным коридорам с выбоинами.
Но стоило только войти, как Мортон понял: Ванды здесь нет. Зато есть Кэрри с цепным мечом в руках.
– Лов-чий, – хищно оскалился он, едва ли не брызгая слюной. – Вот мы и вст-третилис-сь.
Кривая улыбка исказила и без того не слишком приятное лицо Механика.
– Где твой хозяин? – проигнорировал его слова Мортон, оглядываясь по сторонам, но и не выпуская Кэрри из поля обозрения. Этот ублюдок на многое способен.
В глазах Кэрри вспыхнул яростный гнев. Как же, конечно, Гилмор ведь ему не хозяин, а просто товарищ и гений. Но судя по реакции Механика, ни о каком равенстве речи не шло, и Мортон попал в больное место.
– Думай, что гов-воришь, – зарычал Кэрри и кинулся на Ловчего.
Мортон ловко уклонился от атаки. Кэрри взмахнул мечом, мерзко заискрили несущиеся на бешеной скорости цепные зубцы на лезвии меча.
– Я тебя рас-спотрошу!
Черные плети силы Ловчего рванули вперёд. Удар по рукам. Вскрик Кэрри, но меч из рук не выпадает. Уклониться. Дать по ногам. Прыжок. Взмах меча. Искры обожгли щеку.
«Слаб. Слишком, – мелькнула паническая мысль. – Собраться!»
Под коленями дрогнуло. Слабость обжигающей волной прокатилась по телу. Перед глазами появилась мутная пелена. Дыхание вдруг перехватило.
Мортон действовал автоматически: уклонялся, бил, нападал, снова уклонялся.
В какой-то момент он понял, что так не может продолжаться бесконечно. Кэрри, если только соберется с силами, оттеснит его вглубь лаборатории… А там церемониться не будет.
Бок обожгло чудовищной болью.
Мортон стиснул зубы с такой силой, что послышался неприятный скрежет.
Кэрри безумно расхохотался, откинув голову назад и предвкушая скорую победу. Это предчувствие плескалось на дне черных пока ещё человеческих глаз.
Но Ловчий не терял ни секунды: обманный замах, уход в сторону, и сила хлестнула резко и стремительно, выбивая оружие из рук Кэрри.
Тут же второй удар – и Механик на земле. Весь в крови и без возможности шевельнуться.
Только глаза сверкают пламенем ненависти. Всевидящий, неужто можно быть настолько зацикленным на желании убивать?
Кэрри попытался дёрнуться, но славный хук справа и удавка на шее сделали своё дело.
И в ту же секунду Мортона снова повело.
– Где Ванда? – рявкнул он, затягивая удавку дрожащими пальцами.
Собственный организм подводил его в самый ответственный момент жизни.
Плевать.
Он готов идти до конца, лишь бы освободить жену!
А дальше…
Механики сами нарвались. Они решили, что могут управлять жизнью и смертью, но в итоге даже не сумели дать отпор своим врагам. Которых, кстати, и пригласили.
Кэрри сдавленно прошипел:
– Ты ни…чего не сможешь сде…лать, Ловчий. Её кровь напитает пентаграмму. Её плоть станет вместилищем для того, кто позаботится о Механиках.
– Где она?! – уже прорычал Каварди, молясь удержаться и не сломать шею уроду до того, как получит полную информацию.
Мортон сдавил чуть сильнее. Удавка обвилась вокруг бледной шеи, проступила красноватая полоска. Кэрри захрипел и судорожно дёрнул ногами.
– Под…подземелья. Импера…торская камера. Но ты… Ты опоздал. Слы…шишь? Слы…шишь меня, Каварди?
После этих слов он обмяк словно тряпичная кукла.
Мортон слышал. Он сделал глубокий вдох, приказывая себе хоть немного продержаться. И уходить… уходить…
Буквально вывалившись из лаборатории, ухватился рукой за стену и закашлялся. Запах там не из лучших. Всё эти реактивы и жидкости отвратительны. Чудо только, как Механик не додумался спустить своих монстров. Или им не повезло в их предыдущую встречу?
Раздумывать он не стал.
Кое-как придя в себя, сунул руку во внутренний карман, где находился порошок из Санскрити. Ублюдок Гилмор не встретит его с распростёртыми объятиями. Поэтому…
Порошок оказался тёмно-зелёного цвета. Свежий запах неведомых трав прояснил на мгновение затуманенное сознание.
Если только запах так действует, то что будет дальше?
На миг стало не по себе. Слишком отчетливо звучали в голове слова Грега. Но пусть уж лучше Ванда станет вдовой, чем он вдовцом. Или и вовсе они тут все полягут, а Механики начнут победное шествие по Империи.
Каварди решительно отправил порошок в рот. Язык обожгло, горечь обволокла горло. И тут же сменилась странной свежестью.
Ловчий пошатнулся, пришлось опереться рукой о стену. Перед глазами резко потемнело. Грудь сдавило так, словно ожил гомункул и стиснул его в своих объятиях.
«Неужели это только для людей? – пролетела страшная мысль. – Нет! Нельзя! Соберись, Ловчий, твою мать!»
– Мортон! – раздался рядом голос Макса.
Сильная рука ухватила его плечо.
Голос доносился будто сквозь шумовую завесу. Но через несколько секунд слух восстановился. Обоняние стало острее. Тьма перед глазами растворилась.
Вместе с кровью по венам понеслась бешеная сила. Казалось, только протяни руку, ухвати ближайшего за горло – и все.
Макс заметил взгляд друга и невольно сделал шаг назад.
– Мортон, что с тобой? Ты что натворил… Эй…
Ловчий сжал кулак, чувствуя, что готов им прямо сейчас размозжить голову Гилмора.
– Издержки общения с Механиками, – наконец-то глухо произнести он и мотнул головой, прогоняя остатки наваждения. – Нам нужно в Императорскую камеру. Немедленно.
Макс не возражал, лишь ещё раз бросил в сторону друга встревоженный взгляд.
Мортон обернулся. Ребята Грега справлялись. Целыми и невредимыми оттуда никто не выйдет, но и проклятым зомби не стоит рассчитывать на победу.
Внутри всё кипело от поднявшейся силы. Да продлит Всевидящий дни того, кто надумал изготовить этот порошок!
– Эй, я не могу пропустить, как будут бить морду главному Механику! – донесся голос догнавшего их Грега. Тот и в такие минуты не терял чувство юмора, продолжая задорно скалиться.
Мортон еле заметно пожал плечами. Отказываться от помощи неразумно.
Прежде чем они попали к камерам, пришлось изрядно поплутать по Тюремному замку. В Императорскую камеру отправляли особо опасных преступников. Вход в неё был спрятан осознанно.
В замке кипел бой. Каварди даже не сразу понял, почему внезапно так стало шумно.
Механики отражали атаки вовремя подоспевших людей Императора. Тут они явно не рассчитали, что Ловчие придут с такой поддержкой.
Они обшарили все возможные укромные уголки. Изрубили на куски не вовремя попавшихся на пути существ с некроплотью. Грег выглядел изрядно ободранным и схлопотал раны. Слава Всевидящему, не особо серьёзные. Но именно это и помогло отыскать вход к Императорской камере.
Мортон терял терпение. Время!!! У них ограниченное количество времени… И они его упускают.
Самое интересное, что найти Императорскую камеру помогла его кровь. Рана, полученная в сражении. Кровь упала на незримую магическую печать, которая взорвалась снопом алых искр. В ту же секунд послышался скрип несмазанных петель, и дверь медленно открылась, показав темный проход.
Здесь явно ходили очень редко.
Тьма, грязь, пыль. И голос Гилмора, доносившийся откуда-то из глубины коридора.
– Приди из тьмы и праха, Механус! Открой Врата, поверни Механизм жизни и смерти! Мы, дети твои. Мы, слуги твои. Мы, почитатели твои. Взываем к твоей мощи и силе! В этом мире достаточно проводников, чтобы провести твою кровь. Стань частью нас, а мы растворимся в тебе… Стань щитом для наших тел, а мы напитаем твой дух кровью и юной плотью…
Передышка. И снова:
– Эта жертва для тебя, Механус. Я ждал её годами. Одна такая, но вскоре появятся и другие. Её кровь горяча и сладка. Её плоть полна жизни. Способности, зародившиеся в её теле, безумны и шальны! Прими её! Прими…
Мортон рванул на голос, не чувствуя ног. Чувствуя лишь оглушающую силу, что рвалась из каждой клеточки его тела, искала выход, билась внутри, раздирала его.
Время словно остановилось. Казалось, что друзья вообще не двигаются, зато сам Мортон в мгновение ока оказался возле нужной двери.
Удар ногой – дверь с грохотом распахнулась.
Её даже не собирались прикрывать, Гилмор не думал, что Ловчий проберется сюда. На Мортона Каварди у него были иные планы. Он ему нужен был, когда уже появится Механус.
Первое, что кинулось Мортону в глаза, – Ванда. Его любимая женщина, обнаженная и беспомощная, лежала в центре пентаграммы. Девушка находилась без сознания – это он понял сразу же.
Пентаграмма светилась зловеще и мерзко, словно раскалённые угли в пасти дьявола.
Гилмор, до этого увлеченный взыванием к своему богу, резко обернулся. В его глазах вспыхнуло непонимание, которое тут же сменилось досадой.
– Мор-тон Каварди, – произнес он так, словно выплюнул эти слова. – Какая встреча!
– Освободи её, – уронил Ловчий, решительно выдвигаясь в его сторону.
Шаг.
Ещё один шаг.
Всё ближе и ближе, стирая пространство и время. Сердцебиение оглушало.
Разбирать все прошлый грехи и выслушивать длинный монолог о жизни подлеца и мерзавца – это хорошо для бульварных книжонок, но никак не для реальной жизни. Поэтому никаких задушевных бесед Мортон вести не собирался.
– Так быстро? – хмыкнул Гилмор.
По его лицу было не понять: блефует или же на что-то рассчитывает. Но ублюдок явно засуетился. Значит, всё-таки им удалось прибыть чуть раньше. Или пройти немного дальше.
Из стен шёл неприятный гул. Настораживающий.
За спиной послышался шум, рычание и проклятия друзей. Кажется, прибыло подкрепление и для Механика.
Черная плеть силы обвила руку Ловчего от локтя до кисти. По гладкой темной поверхности пробегали белые всполохи. Как никогда, сейчас Каварди готов был всё крушить на своём пути.
Такие же всполохи наблюдались и на тонкой руке Ванды.
Усилием воли Мортон оторвал от жены взгляд. Она живая – это пока главное!
Между ним и Механиком вдруг появилась трость с набалдашником в виде дракона. Та самая, с которой Гилмор ходил. От неё исходили волны красного ослепляющего света. Мортон почувствовал, как кожу покалывает. А ещё от трости исходило нечто мерзкое. Настолько злобное, что невозможно осознать и принять.
– Ты слишком спешишь, Кавар-ди. Разве не хочешь знать, как твоя прекрасная воз-люб-ленная станет вместилищем для Великого Механуса, покровителя всех, кто отринул живую плоть, принеся клятву смерти и механике? Конечно, после ритуала она немного пострадает, но уничтоженные части тела я заменю. Поверь, у меня есть опыт.
На последнем слове Гилмор мерзко и, между тем, довольно усмехнулся.
Мортон дёрнулся, попытавшись кинуться на Гилмора, и вдруг понял, что не может шевельнуться.
Глаза дракона-набалдашника удовлетворённо сверкнули.
– О, не переживай, это всего лишь крох-хи той силы, которую Механус показал мне. Сам он сейчас в пути. Вр-рата открывать – штука сложная. Но если у меня будет и твоя кровь – это будет в разы легче. Я звал тебя в дар ему. А ты… Ха! Ты стаа-анешь его частью. Как и твоя женушка.
Ванда в центре пентаграммы шумно выдохнула и застонала.
Давай, милая, давай, девочка, приди в себя…
Ты сильная… Ты сможешь… Борись, Ванда! Борись! Черт побери, ты теперь Каварди!
Беспокойство за свою женщину полыхнуло ослепительной молнией внутри мужчины. Но слабости больше не было.
Между тем, Гилмор продолжал говорить:
– Ты глупец, Кавар-ди. Тебе досталось такое сокровище. Дочь моей старой знакомой, котор-рую я долго и страстно любил, однако она пре-дала меня, выйдя замуж за какого-то кавалериста.
Мортон напрягся. Значит, вот в чем заключалась канва истории.
– Я принял её вы-бор. Принял, хоть и не простил. А когда узнал, что её дочь Лов-чая… Да-да, не смотри на меня так, своим людям Механус дает знания, о которых в этой жалкой империи могут только мечтать. Я следил за Вандой. Долго. Пришлось даже выкупить долги её семьи и Жер-дана. Нужно было как-то управлять девчонкой и её братцем. Жаль, последний совершенно бес-полезен, у него нет никакого дара.
В какой-то миг Мортон заметил, что сияние трости стало слабее. Будто то, что её питало, больше не давало такого потока энергии. А значит, есть шанс…
Он немного изменил положение тела, чтобы в любой момент можно было сорваться и кинуться на Гилмора.
– Механус дал мне понять, что тело с уникальными способностями Лов-чей будет для него желанным вместилищем…
– Странная любовь, – невозмутимо заметил Мортон. Что ж, если Гилмор решил поговорить – он тоже поговорит. Даст время своей девочке. Он видел шевеления её руки, волны энергии растекались по венам, значит, она сопротивлялась. – Если бы ты любил мать Ванды, то вовек бы не причинил вреда её ребенку.
– Это единствен-но верный путь! – В глазах Гилмора появился фанатичный блеск. – Это честь для неё! Ме-ханус древнейший дух! Его имя не упоминали в книгах, лишь в древ-них рукописях тех, кто жил в Бер-гасе на заре времён, сохранились истории о том, кто способен управлять неживой плотью.
«Совсем тронулся, – понял Мортон. – Снюхаться с тёмной сущностью из мира духов. Там любой наобещает с три короба, лишь бы почувствовать живое тело».
Получалось, Гилмор ещё более опасный псих, чем думалось раньше.
Трость пошатнулась.
Сияние пентаграммы замерцало. Чему-то явно не хватало мощи, чтобы всё это держать. Слабоват Механус, который решил прийти в этот мир.
Мортон рванул вперед, выпуская плети силы.
Гилмор ловко отскочил. Выхватил револьвер, но Мортон вышиб оружие в сторону.
Они сцепились в дикой схватке, не давая друг другу сделать даже вздоха.
Механик был одержим жаждой управлять миром. Но ярость на это чудовище и страх за Ванду только придавали Ловчему сил.
Размазать. Раздавить. Уничтожить эту тварь, которая посмела причинить вред его жене.
Бой шёл на смерть.
Гилмор сопротивлялся. Его удары оглушали, тело ловко выворачивалось из захватов Мортона. Однако с каждой секундой Механик слабел.
Пентаграмма лихорадочно светилась и мигала. Дребезжала в свете фонарей, требовала подпитки, которой не давали.
Мортон, вложив всю силу в удар, заехал кулаком в лицо Гилмора. Послышался хруст сломанного носа. Слабый вскрик, наклон, резко зажать голову врага двумя руками и свернуть.
Тело Механика медленно осело на пол.
Пентаграмма потухла. Механус, лишённый силы своего призывающего, так и не пробрался в этот мир.
Мортона качнуло, и он рухнул на пол, упираясь одной рукой в пол.
Потом…
– МОРТОН!
Это Ванда.
Это его сокровище.
Значит, всё хорошо. Никакой древний дух не добрался до неё, не вселился.
Они пришли вовремя. Глаза налились тяжестью.
Что-то снова не так.
Он услышал вскрик жены, потом слабый топот ножек. Ванда, приглушенно рыдая и кутаясь в откуда-то взявшийся плащ, приближалась к нему.
– Мортон… Мортон…
Она рухнула рядом с ним, и мир взорвался новыми красками. Он как сумасшедший, как путник, что потерялся в пустыне и, наконец, добравшийся до оазиса, жадно начал ощупывать её лицо и тело, проверяя, всё ли с ней в порядке. Не пострадала ли она.
Ванда захлебывалась слезами, что-то говорила, но её слова растворялись в усиливающемся шуме. Неужели они всё-таки опоздали, и тварь пробилась?
Не должна…
– Ванда…
– Я… Я так испугалась… Я…
– Тихо… Тихо, моя маленькая…
Он притянул её к себе, скупо поцеловал в лоб, жадно вдыхая родной запах.
Вдох и ещё один. И ещё…
В камеру ввалился окровавленный Грег. Быстро глянул на обоих и хмыкнул:
– Не хочу вас расстраивать, но наверху явно что-то подожгли. Буду лаконичен: сваливаем.
– Идем.
Мортон нашёл силы и потянул Ванду за собой. Та доверчиво прижалась к нему, всхлипнув последний раз.
– Всё потом.
– Да.
Назад пробирались спокойнее. Хоть в коридорах и было полно дыма.
– Проклятая лаборатория, – ругался рядом хромающий Макс, – это всё дело рук Механиков.
Мортон молчал. Перед глазами начинало темнеть, в ушах стоял звон.
Держаться. Только держаться. Надо добраться до дирижабля.
Но с каждым шагом становилось всё труднее.
Проход по лестнице. Поддержка друзей.
Ванда рядом…
«Вурдалак» завис в тёмном небе.
Замок действительно горел, но смотреть было некогда.
Ванде помогли подняться первой. Вслед за ней – тяжело раненые.
Голова кружилась. Воздуха не хватало.
Мортон с трудом вцепился в верёвочную лестницу. Пальцы не слушались, казались чем-то чужим и крайне странным.
Сделав над собой последнее усилие, он взобрался на борт «Вурдалака». Но стоило только ногам оказаться на твёрдой поверхности, как весь мир погрузился во тьму.
– Мортон! – донесся испуганный крик Ванды, и сознание растворилось во мраке.