Глава 6
– Ванда, я тебя искал, – Рой подошёл к ней, как только она вернулась в зал. – Где ты была?
– Я выходила подышать свежим воздухом. Мне стало что-то душно.
На самом деле та духота была ничем, по сравнению с тем огнём, который пылал в ней на данную минуту. К больной ноге прибавилась ломота в правой руке. В кисти. Жжение усиливалось, не давало ей покоя. Да что же это такое!
– Ты хорошо себя чувствуешь?
– Угу. Хорошо, просто великолепно, – Ванда никак не могла прийти в себя от изумления. – Ты мне не принесешь лимонада? Пить очень хочется.
– Ты странная. Ничего не случилось? Точно?
– Рой, что могло со мной случиться? Сам подумай.
– Ну, не знаю.
– Вот именно, – она фыркнула. – Мне самой идти за лимонадом или ты всё-таки принесешь?
Рой, бросив на неё недоуменный взгляд, пошёл к буфету, ворча про несносный характер женщин. А у Ванды появилась возможность перевести дыхание.
Она огляделась по сторонам. Всё как всегда. Молодой офицер играл на рояле романс в окружении хорошеньких девиц, несколько пар непринужденно вальсировали. Мужчины постарше оживленно разговаривали о политике и финансах, многие удалились в соседнюю комнату, где приглашенные артисты исполняли отрывок из нашумевшей пьесы. До неё не было никому дела.
Если не считать одного человека.
С этим человеком она встретилась взглядом.
Мортон вернулся в залу через несколько минут, после неё, сейчас он находился на другом конце зала, но по его лицу не трудно было догадаться, что он намеревался к ней подойти. Вот только путь попробует! На этот раз пощечиной дело не закончится!
У неё пересохло во рту, и Ванда осмотрелась в поисках Роя. Что ж так долго!
И чтобы избежать встречи с Каварди, она направилась в сторону буфета. А может, ну его, этот лимонад, и ещё бокальчик шампанского?
Роя увлек в сторону худощавый молодой человек, и Ванда осталась одна. Это было даже хорошо. Ей надо подумать. Конечно, шум светского общества изрядно отвлекал, но покинуть бал она пока не могла. Не хотелось снова ссориться с баронессой и уезжать без неё. Каролина бросала на Ванду наигранно негодующие взгляды и демонстративно отворачивалась, старательно скрывая улыбку. Баронесса была доброй женщиной, хотя порой и вздорной, но долго сердиться не могла.
Мысли Ванды снова и снова возвращались к разговору, что состоялся в саду.
Ей бы сердиться…
Гневаться…
Оскорбиться…
А не с замиранием сердца прислушиваться к залихватским эмоциям, поглотившим её.
Нет, естественно, услышав бесцеремонное предложение Ловчего, Ванда вскочила на ноги и от души залепила ему оплеуху. На сей раз препятствовать рукоприкладству Мортон не стал. Лишь улыбнулся уголками губ.
– А вы темпераментны, – заметил он с хрипотцой, от которой у Ванды задрожали колени.
Следовало немедленно покинуть общество наглеца, иначе…
Вот на этом моменте и следует остановиться подробнее.
Ванда сжала руки в кулачки. Помилуй, Всевидящий! Она же едва не согласилась!
Искушение было велико. Да-да, велико. Чего уж тут скрывать, Мортон Каварди произвел на неё впечатление и вскружил голову. Красивый негодяй, окутанный ореолом загадочности, попирающий условности и твердо идущий к цели.
Ванда должна была немедленно выкинуть его из головы, перестать с ним здороваться и начать игнорировать.
Должна, но не хотела.
И на то были причины.
Во-первых, как она решила ранее, Каварди будоражил её воображение, да и кровь тоже. Во-вторых, она не кисейная барышня на выданье, а вдова. Вдовам же, как известно, позволено куда больше. Да и в век индустриального прогресса многие условности грозились кануть в Лету.
Джейсон Альтер был не плохим мужем, он её не обижал, баловал. Но! И это было самым главным! Джейсон никогда в ней не пробуждал женщину. Ванда, выходя за него замуж, считала, что так и надо. Поцелуи в темной спальне, скованные ласки под одеялом и несколько сумбурных толчков в решающий момент. Таковы были интимные отношения Ванды с мужем. Ей даже не было больно и страшно в брачную ночь. Матушка, упокой Всевидящий ее душу, подготовила дочь и без лишних стеснений рассказала, что происходит между мужем и женой, когда те остаются одни за закрытой дверью спальни.
Ванда молча выслушала матушку и приготовилась. Какого же было её удивление, когда муж, потушив лампу дневного света, оставаясь в пижамных штанах, неуклюже лёг рядом с Вандой, и, ткнувшись холодными губами в шею молодой супруги, скомкал сорочку, поднял её к бедрам и вставил нечто между ног девушки. Легкая боль и… ничего. Ни сладостной неги, о которой, краснея, поведала матушка, ни страстных движений и жара крови.
Ничего.
Чуть позже Ванда поймет, что природа обделила Джейсона мужским достоинством, и его можно было смело сравнить по толщине и величине с пальцем. Некрасиво, кто-то скажет, и неуважительно так думать о собственном муже. Но факт оставался фактом.
Ванда была послушной женой и никогда не отказывала мужу в интимных отношениях, не запирала дверь между их спальнями.
Небеса не послали им детишек в первый год супружества.
А потом случилась роковая поездка в Сонтон.
Ванда не осуждала мужа.
Так получилось. Судьба.
Он честно во всем признался. Что в Сонтоне встретил однокашника и они, изрядно выпив, отправились в увеселительный дом. Где одна девушка окрутила хмельного Джейсона и увлекла его ласками. А потом, пьяно смеясь, показала гниющие нарывы на теле. Молодая девчонка, злой волей оказавшаяся в борделе, мстила мужчинам, «награждая» их венерическими заболеваниями. Почему не знала об её болезни мадам – непонятно.
Лечиться Джейсон наотрез отказался. Счёл, что его болезнь – наказание за измену жене. Это его крест, и он пронёс его до конца.
Ванда не упрекала его и была с ним рядом до последнего. Искренне сочувствовала ему, сожалела, что так получилось. Она не желала ему смерти и плакала, видя его мучения.
Джейсон оставил ей в наследство небольшое имение и неплохую сумму на банковском счете. Ванда могла безбедно прожить в деревне всю жизнь.
И, возможно, прожила бы, если бы не Жердан.
Выждав положенный год, Ванда вместе с братом отправилась в столицу.
И вот теперь ей понравился мужчина.
Сильный, красивый, загадочный человек, будоражащий своим поведением весь Бергас.
Она же помнила, как смотрела на него в Великом театре. Глаз не могла отвести. Его хищный, агрессивный магнетизм притягивал.
И да. То, что не позволено девице, позволено вдове. Впрочем, она повторяется.
Ванда всегда доверяла своей интуиции, и сейчас та надрывно кричала, что не всё так просто между ними. Непонятный разговор, состоявшийся в темном переулке два дня назад, слишком пристальный взгляд Каварди, его губы, смело берущие её в плен.
В голове билась отчаянно и громко одна и та же мысль: «Она вдова, она имеет право…»
– Можно…
Мужской голос, раздавшийся по левую руку, заставил Ванду вздрогнуть. Она, увлеченная воспоминаниями и рассуждениями, не заметила, как к ней подошли.
Рядом с ней стоял высокий мужчина, метр девяносто, не менее, с резкими чертами лица, отталкивающими тонкими губами и глазами цвета мутной воды. Они не были представлены, иначе Ванда запомнила бы его.
– …приг-ла-ссить на танец.
В первое мгновение Ванда решила, что мужчина заикается, имеет дефект речи. А потом её накрыло. Холод пробрался под платье и сковал мышцы.
Так говорили те, кого Каварди называл Механиками.
Ванда растерянно моргнула. Танцевать с ним она не собиралась, на то у неё была веская причина. Да и аллергия снова дала о себе знать – кожа на правой руке неприятно заныла.
– Извините, я вынуждена отклонить ваше приглашение…
– Потому что этот танец обещан мне.
Каварди снова появился неизвестно откуда, точно черт из табакерки! На сей раз Ванда мысленно не постеснялась в выражении. Но видеть его была рада, однозначно.
– Да, – Ванда быстро кивнула и инстинктивно подвинулась в сторону Мортона.
Незнакомец повернул голову в сторону Каварди и оскалился.
Именно оскалился, потому что на улыбку его гримаса походила меньше всего.
– Лов-чий.
– Он самый.
Мужчины встретились взглядами, и на жалкое мгновение Ванде показалось, что ей снова послышался отвратительные скрежет металла о металл.
– Я убью тебя.
– Да неужели? – черная бровь изящно приподнялась кверху. – Начнешь сейчас? Или встанешь в очередь?
Незнакомец сжал губы и осмотрелся. Они не привлекали внимания, но одно неосторожное слово, движение, и вокруг них начнется суматоха.
Ванда настороженно переводила взгляд с Каварди на незнакомца. Первый был абсолютно спокоен или обладал завидным самоконтролем, второй заметно нервничал – у него начали попеременно дергаться глаза и кривиться рот.
– Встретимся пож-ж-же.
– Непременно.
Незнакомец бросил на Ванду холодный взгляд рыбьих глаз, чем вызвал неприятную дрожь в теле, кивнул и отошёл в сторону.
– Что это было? – негромко спросила Ванда, заметив, что они всё же привлекли ненужное внимание.
– Ванда, давайте потанцуем, – Мортон чуть заметно скривил губы. – Уверяю, я позабочусь о вашей лодыжке.
– Я не сомневаюсь, – проворчала Ванда, понимая, что у неё нет выбора.
И любопытство опять же всколыхнулось в девушке с новой силой.
– Вы обязаны мне всё объяснить, – потребовала она, натянуто улыбаясь для тех, кто стал кидать в их сторону любопытные взгляды.
– Миссис Альтер, – нараспев протянул Каварди, подавая ей руку. – Я бы вам всё объяснил, если бы вы столь поспешно не покинули меня в саду.
Упоминание об их недавней встрече заставило Ванду вспыхнуть от негодования.
– Вы сделали мне отвратительное предложение! – прошипела она сквозь губы, сожалея, что уже не может вырвать руку из его руки.
– Отчего же? – Да он издевается! – Предложение очень даже актуально. Я как раз сейчас ищу любовницу. Вы очаровательны. Более того. Если вы думаете, что наша первая встреча состоялась у Тюремного замка, вы ошибаетесь. Я помню вас в театре. Вас невозможно было не заметить.
– Мистер Каварди, немедленно замолчите или я за себя не ручаюсь!
– Ванда, вы очаровательны, когда сердитесь. И всё же, я продолжу. В вас есть тайна. Она меня манит. Я готов оказать всяческое содействие.
Они вышли на середину залы. Ослепительный свет канделябров слился в единую огненную линию. Замелькали пестрые наряды, украшения, белоснежное кружево. Мортон уверенно положил руку на талию девушки и закружил её в вихре танца. Стоило признать, двигался он осторожно, помня о больной ноге Ванды. Сама же Ванда испытывала самые противоречивые чувства. Понимала, что не должна позволять мужчине говорить непристойности, и одновременно ей было интересно, как далеко он может зайти.
Интуиция шепнула: Каварди зайдет так далеко, как она осмелится разрешить.
– Сомнительный комплимент, – фыркнула Ванда, отметив, как ловко он ушёл от её требований получить правду.
– Отчего же. Скажите, вас шокировало предложение стать моей любовницей? – Каварди снова повернул разговор в сомнительное русло.
На этот раз Ванда не стушевалась.
– Вы желаете услышать правду?
– Да хотелось бы, раз спрашиваю.
– Нет, не шокировало, – Ванда даже умудрилась легонько пожать плечами.
– Тогда почему столь бурно отреагировали? – темные глаза смотрели в её лицо, подмечая каждую эмоцию.
– Хм… Пожалуй, я вам и здесь сообщу правду. Вы не первый мужчина, кто за сегодняшний вечер делает мне подобные предложения, – она небрежно взмахнула ресничками, демонстрируя полное равнодушие.
– Надо полагать, мистер Доранге меня опередил?
Удивление Ванды было настолько сильным, что она сбилась с такта.
– Откуда вы знаете про Доранге? – выдохнула и, озаренная догадкой, прищурила глаза: – Вы за мной следите?
Она ожидала уверток, отговорок, приготовила уничтожающие ремарки, и никак не ожидала услышать:
– Да.
– То есть вы вот так запросто признаетесь в ещё одном низменном поступке?
– Ванда, да что же вы во мне всё отрицательные черты да проступки ищите? – одно ловкое движение руки, и она оказалась прижата к мужскому телу ближе, чем предполагал танец. – Вам не приходило в голову, что я за вами приглядывал? Оберегал? Что настолько заинтересован в вас? Более того… Хочу вас себе?
⁂
Мортон жаждал не просто мимолетом прижать хрупкое тело Ванды к себе, ему отчаянно захотелось распороть ножом шнуровку на кожаном корсете и убедиться, так ли тяжелы груди молодой вдовушки, как ему думается. А дальше – задрать подол и ворваться в нежную плоть.
Мысли, не делающие ему чести. Но кто же сказал, что Ловчие обладают честью? Их честь давно попрали, а теперь возжелали увидеть в них благородных рыцарей? Извиняйте, господа, паровоз ушёл.
Максимилиан иронизировал, говоря, что Мортону следует позабыть давние обиды и воспользоваться тем, что им предлагает судьба, в частности Император. Мортон на то ничего не говорил. Максу повезло – он обладал более легким характером, шёл по жизни играючи. У него так не выходило.
На званый вечер к прокурору Мортон отправился по нескольким причинам. Первая – Блисар дал информацию, что среди приглашенных будет один генерал, старый друг деда Джея. Мортон намеревался с ним побеседовать. Вторая и основная причина заключалась в Ванде Альтер. Вдовушка заинтриговала его. Но его личностный интерес был подогрет более весомыми аргументами.
Так что всё складывалось более чем удачно.
Да и Император дал добро…
Дело было за малым – растолковать острой на язычок вдовушке, что у неё практически нет выбора.
Лукавил ли Мортон, подменяя личностную заинтересованность общественным благом? Он не знал. И разбираться не хотел.
Важно было другое – его плоть стремилась к плоти Ванды.
И он всегда получал то, что хотел.
⁂
– Оберегаете? Вы? Помилуйте, от кого?
В глазах Каварди промелькнуло что-то темное, мрачное, или у неё снова разыгралось воображение?
Находясь рядом с этим мужчиной, Ванда переставала здраво мыслить. То одно, то второе! Он кидал её то в огонь, то в воду! Разве так можно?
– Шастают тут разные, – недовольно заметил Мортон. С его лица исчезла ироничная усмешка, мужчина стал серьезным. Вокруг глаз четче проявилась сеточка морщин, добавив его внешности мрачности.
– Что вы имеете в виду? Вернее, кого?
– Ванда, – обратился он к ней, сделав паузу. – А давайте-ка отбросим прочь недоразумения, возникшие между нами, как вы считаете, по моей вине, и поговорим серьезно. Я хочу вам кое-что показать. Вы же не из пугливых?
Его слова окончательно смутили Ванду.
– Нет, – медленно ответила она, в ожидании дальнейших объяснений.
– Вот и замечательно. Я тоже решил, что девушку, гуляющую поздно ночью в районе Замка Лэтвэ, не запугаешь предложением небольшой прогулки. Как вы смотрите на то, чтобы прокатиться со мной до одного интересного и познавательного места?
Танец закончился очень некстати. Сердце Ванды сжалось в нехорошем предчувствии. Снова вручив руку Ловчему, Ванда испытала небывалое волнение. Что-то происходит вокруг неё. Что-то, что она не может понять.
– Вы предлагаете мне покинуть вечер? – уточнила Ванда.
– Так точно.
– После вашего бесцеремонного предложения…
– Ванда, вы же стремитесь получить ответы на ваши вопросы, или мы так и будем ходить вокруг да около? – слова Мортона прозвучали резко, холодно, точно у него закончилось терпение вести светские разговоры.
– Вы сами виноваты, нечего было мне предлагать стать вашей любовницей! Но, знаете что. Мне тоже порядком надоели недосказанности, поэтому я соглашусь с вами прокатиться до вашего загадочного места. Надеюсь, вы гарантируете мне безопасность?
Он понял её намёк.
– Само собой разумеется.
Она кивнула.
– Через десять минут я выйду к вам. Где вы меня будете ждать?
– Задний двор. Разберетесь?
– Я найду дорогу.
Помилуй, Всевидящий, у неё окончательно пропал инстинкт самосохранения? На какую авантюру она только что согласилась?
⁂
Рой был недоволен тем, что она покидает вечер.
– Пообещай мне, что ты не наделаешь глупостей, – потребовал он, нервно запуская пальцы в шевелюру.
Хотелось бы Ванде ответить утвердительно.
Пришлось соврать.
– Не наделаю.
Уже то, что она намеревалась отправиться с Ловчим непонятно куда и непонятно с какой целью – было высшей глупостью. Но дороги назад не было. Ванда так решила.
Что её подтолкнуло на столь необдуманный поступок? Да какая разница! Она доверилась интуиции. Мортон Каварди был непрост. Это понятно каждому, кто удостоит его хотя бы мимолетного взгляда. Вопрос заключался в другом: что намечается между ними? Между ней и Ловчим? Он же не думает, что она не заметила его «излишние» порывистые движения при танце? И готова ли она окунуться в те приключения, что сулило знакомство с Каварди?
Голова шла кругом.
Ванда накинула теплую курточку поверх открытого платья, поправила перчатки, с раздражением дернув за шестеренки, прикрепленные с внешней стороны ладони. На кой ляд они тут понадобились? Мода диктовала странные правила, вынуждая носить порой причудливые аксессуары.
Шумно выдохнув, Ванда вышла из роскошного особняка прокурора. Ночной воздух не порадовал свежестью. Сегодня она могла убедиться в «прелестях» столичной жизни – заводы, располагающиеся в промзоне, видимо, сделали выброс в воздух. Глаза защипало, и Ванда пожалела, что не взяла с собой гоглы.
Поежившись, она направилась к заднему двору. Как ни странно, но на улице было немноголюдно. Гости прокурора не спешили покидать вечер. Лишь изредка можно было услышать приглушенные голоса.
– Госпожа, вам помочь?
Услышав незнакомый голос, Ванда вздрогнула.
– Что? – невольно вырвалось у неё.
Из большой арки вынырнул лакей.
– Вы заблудились? – учтиво поинтересовался он. – Подать экипаж?
– Нет-нет, спасибо, всё хорошо.
И чего она перепугалась? Не оттого ли, что совесть была нечиста?
Лакей кивнул и снова исчез в темноте.
Ванда прибавила шагу. Чем быстрее она доберется до заднего двора, тем лучше.
По крайней мере, не успеет передумать.
Ловчего она увидела сразу, как только обогнула особняк.
По периметру заднего двора, окруженного невысокими амбарными постройками, тянулись несколько проволочных лент, на которых разместились лампочки с тусклым освещением. Горели они через одну. На заднем дворе стояло лишь одно транспортное средство – автомобиль.
Мортон стоял, вольготно опираясь спиной на капот, и смотрел в сторону, откуда должна была появиться Ванда. Руки скрещены на груди, ноги широко расставлены. Плащ, отороченный мехом, сапоги до колен, кобура с пистолетом, которой, однозначно, не было под пиджаком десятью минутами ранее.
– Вы не заставили себя ждать.
Его голос прозвучал ровно, но отчего тогда вспотели ладони Ванды?
– Я же сказала: буду через десять минут, – ещё несколько шагов, и она остановилась напротив мужчины.
Ночь. Задворки особняка. Отдаленные голоса. Мигающее освещение. Мужчина. Женщина. И легкий смог, ползущий по улочкам.
– Приятно знать, что вы пунктуальны и держите слово.
– Вы мне не оставили выбора.
– Почему же?
– Вы сами всё знаете.
Мужчина медленно кивнул, точно раздумывая признавать ли её правоту.
– Ванда, вы должны сами всё увидеть.
– Как-то легко вы отмели официальное обращение, – она не могла удержаться от легкого укола.
– Легко. И вам предлагаю называть меня по имени. Общаться мы с вами будет часто и много.
– Снова загадки? Не многовато ли на меня одну?
– Вы сильная. В самый раз.
– Даже так.
– Да. Прошу, – Мортон едва уловимо передвинулся и отворил пассажирскую дверь.
Ванда облизнула пересохшие губы и решила признаться:
– Мне ещё не доводилось ездить на автомобилях.
– Страшного ничего нет. Я поведу аккуратно, с небольшой скоростью.
Утешил, называется.
Можно ещё было развернуться и уйти.
Можно ещё было всё отменить.
Можно…
Но не пожалеет ли она об этом?
Ванда твердо придерживалась мнения: раз ты решилась на что-то, пасовать не стоит. Так было два дня назад, когда она наведывалась на старую квартиру Жердана, так было и сейчас.
Осторожно ступая, словно опасаясь, что сейчас земля уйдет из-под ног, Ванда приблизилась к распахнутой дверце.
– Это неопасно?
– Не более чем механические экипажи. Ну же, Ванда, что вы тушуетесь, как малое дитя. Или вам помочь?
При мысли, что Каварди снова прикоснется к ней, Ванда замялась. А может, и правда изобразить из себя пугливую барышню? Подумала и одернула. Точно дитя малое!
Рассердившись на себя за непригожие мысли, Ванда решительно поставила ногу на подножку и опустилась на кожаное сиденье. Удобно. Посадка чуть ниже, чем в механических экипажах, но обзор значительно шире.
– Возьмите, – Мортон ловко разместился рядом и потянул за рычаг, находящийся между сидений. – Сегодня город нас не любит.
Ванда приняла протянутые гоглы.
– Спасибо. А как же вы?
– Использую платок, как маску.
Ванда приказала себе успокоиться. Разволновалась она не на шутку. И списывать волнение на то, что впервые находится в автомобиле – наивно. Она-то понимала, что волнение удесятерилось, стоило Мортону сесть на соседнее сиденье.
Он, в отличие от неё, был спокоен.
Ванда надела гоглы и дернула за перчатки. Как же они ей надоели! Смяла их в ладонях, не замечая, как шестеренки впиваются в нежную кожу.
– Часто их носите?
Мортон кивнул на перчатки и тронулся с места, выжав педаль под правой ногой.
Ванда дернулась, ойкнула и вцепилась в панель впереди себя.
– Что, простите?
– Я спрашиваю про перчатки. Часто их носите?
– Практически не снимаю, как приехала в Бергас. Аллергия. Постоянный зуд. В деревне зуд возникал, но очень редко. Обходилась без них. А тут воздух, наверное, влияет. Да и вы тоже, я заметила, их носите.
Мужчина, глядя перед собой, кивнул.
– Приходится. Как ощущения от поездки?
– Пока непривычно. Автомобиль передвигается быстрее экипажа.
– Само собой. Ничего не бойтесь.
– Я и не боюсь.
– Вот и хорошо.
Мортон улыбнулся, а бедное сердце Ванды, будто скатилось вниз.
Этот вечер навсегда останется в её памяти, как нечто вызывающее, лихорадящее воображение.
Автомобиль, уносящий их в неизвестность. Подальше от особняков, укутанных ночной мглой. От людей, ищущих развлечений и новых знакомств. От всего мирского и суетливого.
Поездка захватывала. Ванда забылась, где она и с кем. Осталась только скорость и мелькающие впереди и по бокам здания и пейзажи.
Ехали они недолго. Поднялись по небольшой горе. Свернули влево. Жилые кварталы остались позади, впереди виднелся пустырь, словно в какой-то момент город оборвался.
Мортон заглушил двигатель и, повернувшись к Ванде, негромко сказал:
– Вы же недавно в Бергасе, Ванда, правильно?
– Да.
Почему она была уверена, что он осведомлен куда больше, чем показывает?
– То, что вы видели – это лишь оболочка великого города, великой Империи. Позвольте вам показать его истинное лицо.
Ванда, зачарованная хрипловатым тембром, даже не сразу нашлась, что ответить. Присутствие мужчины рядом смущало её разум.
Ответа и не требовалось, потому что Каварди открыл дверцу со своей стороны, вышел, обогнул автомобиль и остановился у её дверцы. Ванда дрогнувшей рукой открыла её.
– Идемте.
Каварди протянул ладонь, и Ванда не могла не вложить свою в его пальцы.
Даже через перчатки чувствовался обжигающий жар его тела, сбивающий Ванду с правильного нейтрального настроя.
Да и не могла она оставаться безучастной к происходящему…
Мортон, ничего не говоря, повел вперед, туда, где начинался небольшой обрыв.
– Здесь город как на ладони.
У Ванды перехватило дыхание.
Она поняла, почему Мортон привез её именно сюда.
Бергас раскинулся на восьми холмах, в кольце серебристой ленты реки. Зелень садов и парков переплеталась со стальными башнями заводов и старинными зданиями, построенными ещё в том времени, когда Империя только зарождалась.
Давным-давно в этих местах жили племена бергаров, название которых и дало имя Северной столице.
Старые кварталы, где находились магазинчики и храмы, казались отсюда золотисто-коричневыми, будто причудливая мозаика, составленная рукой Всевидящего, когда он забавлялся перед сном.
Промзоны острые и неприступные, как фантасмагорические существа, врезались клиньями в окраины Бергаса. Ещё немного, и новые районы появятся за рекой, сменяя радостную зелень на неприступную сталь.
Дворец Императора казался сияющей жемчужиной: белый камень из далекого Тагура отражал солнечные лучи так, что впору было прикрывать глаза, чтобы не ослепнуть от великолепия властителя государства.
– Красиво…
– Завораживающе, я бы сказал, – голос Мортона раздался ближе, чем предполагалось, и Ванда обернулась.
Мужчина стоял рядом и смотрел не на город.
Он смотрел на неё.
В горле у Ванды запершило, она негромко закашлялась.
Что-то надо сказать…
Но её опередили:
– Ванда… Мне хотелось бы услышать ответ.
– Какой ответ? – почти шепотом отозвалась девушка.
По лицу Мортона она поняла, что задала риторический вопрос. И повинуясь инстинктам, древним как мир, она, волнуясь и сбиваясь, пробормотала:
– Я хочу немного подумать. Всего пару дней. Если я сочту, что мне нужен… учитель, я обязательно свяжусь с вами.
Учитель?!! Она видит в нем учителя? У Мортона возникло чувство, что ещё минута общения, и обучение одной несносной особы начнется раньше запланированного времени. Значит, вот кого она видит в нем. А как же супруг? Ничего ей не дал? Мортон в душе скривился. Да, он многому может её научить, открыть все таинства страсти, провести по разным закоулкам истинного удовольствия. А что потом? Она будет отдаваться другому мужчине?!
Не бывать этому…
– Буду с нетерпением ждать вашего ответа, – держа под контролем истинные чувства, сказал он и слегка поклонился. – Надеюсь, вы разрешите нанести вам визит?
Ванда ослепительно улыбнулась:
– Конечно.
Тогда ни он, ни она ещё не знали, что всё пойдет иначе, чем они оба задумывали.
⁂
Вечер клонился к ночи. Неожиданно на улице было прохладно, хоть ещё днем светило яркое солнце.
Мортон сидел в кресле и просматривал хроники Ловчих, пытаясь отыскать хоть какое-то упоминание о проявлении дара не только у мужчин, но и у женщин.
Перед внутренним взором всё ещё стояла Ванда. Хрупкая, но уверенная в себе. Нежная и мягкая, но взгляд карих глаз такой, что того и гляди порежешься.
Она манила и притягивала так, как ранее этого не делала ни одна женщина.
Мортон усмехнулся. Это с его-то опытом романов. Но он прекрасно понимал: хочет именно эту женщину. И она будет его, что бы там ни надумала в своей прекрасной головке.
Он перевернул пожелтевшую от времени страницу. Текст гласил, что дар Ловчих не слишком стабилен и может проявляться в необычных формах. Дьявол! Ещё бы понимать, в каких именно.
Мортон поднялся из кресла и, сложив руки за спиной, принялся мерить комнату шагами. Может ли женщина быть Ловчей? Или всё это его выдумки?
С одной стороны, нужно быть слепым, чтобы не увидеть, что происходит с Вандой. С другой… Это действительно может быть простая аллергия.
Он вздохнул и качнул головой. Нужно с кем-то обсудить. Макс, знать бы, где тебя носит. Сальтор, по крайней мере, мог выслушать, а там уж согласиться или наоборот, поднять предположение на смех. В любом из этих вариантов была бы хоть какая-то определённость.
В дверь постучали.
– Мистер Каварди, – донесся голос дворецкого, – к вам мистер Мартин и мистер Сальтор. Говорят, дело не терпит отлагательств.
Мортон сам не понял: больше обрадовался или удивился, однако времени не терял:
– Веди сюда их, Виктор.
Как раз будет возможность поговорить без свидетелей. Заодно и обсудить дело, отвлекшись от прекрасной Ванды.
Однако едва гости показались в дверях, Мортон ощутил укол беспокойства. Неугомонный Макс, которому было трудно держать язык за зубами, был излишне бледен и молчалив.
– Добрый вечер, мистер Каварди, – поздоровался первым Джей и помог опуститься Максу в первое попавшееся кресло. – Мы…
– Мы шатались по кабакам и тут вспомнили, что не позвали тебя, – с бравадой фыркнул Макс, изо всех сил пытаясь выглядеть как обычно. – А потом мы пересеклись с одними милыми ребятами, обсудили проект мотоциклетов мистера Гризби и…
Он чуть повернулся боком, и Мортон увидел красное пятно на белой рубашке.
– Макс, какого черта? – емко поинтересовался Мортон, в мгновение ока оказавшись возле друга и рванув и без того разорванную ткань.
Резаная рана впечатляла. Кровь уже не хлестала, но медицинская обработка была необходима.
– Что за ребята? – прищурившись, спросил Мортон.
Вроде бы тихо, но по лицу Джея было видно, что от такого тона хочется укрыться подальше.
– Это были Механики.
Стало не по себе. Кажется, все началось куда раньше, чем они планировали.
– Снимай одежду, – коротко бросил Мортон. – Джей, помоги ему.
И вышел из кабинета за бинтами и перекисью.
– Может, я стесняюсь! – донесся возмущенный вопль Сальтора, и тут стало ясно, что жить друг будет. Даже после того, как получит затрещину от самого Каварди.
История Макса и Джея заставила задуматься.
– Я их никогда не видел, – говорил Сальтор, хмурясь. – Механики – это большая редкость. А эти словно знали, где мы будем. Чего только стоят их взгляды.
Джей хоть и тоже старался не подавать вида, но в этот момент передернул плечами.
– Они выглядят как неудавшиеся поделки. Но при этом смотрят с таким превосходством, будто мы черви под их ногами.
Мортон анализировал услышанное:
– Насколько известно, Механики могут спаивать механизмы с человеческой плотью. И не все такие… процедуры проходят успешно. Очень часто они выглядят как ненормальные и больше похожи на инвалидов, чем на сверхлюдей.
– Надеюсь, последних мы никогда не встретим, – мрачно заметил Макс. – Ибо даже с рваными и неловкими движениями они чертовски сильны. Он кинулся на меня неожиданно, сразу даже неясно было, чем ударил. А когда стало жечь и захотелось выть от боли, понял, что мы в полной заднице.
– Как вы ушли? – спросил Мортон.
– Их спугнули артисты, – качнул головой Джей. – Сейчас все готовятся ко Дню Императора, в театрах репетируют праздничные шествия.
И в этот момент стало ясно, что проблемы не просто подступают, они готовы в любую секунду сорваться снежным комом, чтоб погрести под собой всё живое.