Глава 9
– Это была не моя идея, – отчего-то шепотом произнесла Ванда, легко выскакивая из экипажа вслед за баронессой.
Бергас мерцал, словно новогодняя игрушка.
Сегодня весь город праздновал очередную годовщину правления Императора. Улицы были украшены цветами и флагами. На площадях установили сцены, где выступали артисты. В Торговых рядах шли ярмарки. Небо наполнилось дирижаблями, с которых вниз скидывали разноцветные шарики, взрывающиеся прямо в воздухе миллиардами блестящей мишуры.
– Конечно, мой ангел, не твоя, – призналась Каролина с лукавой улыбкой, – но ты приложила все усилия, чтобы я сама, позволь заметить, первая предложила нам отправиться на маскарад, именно в День Императора. Последнее время ты только и делала, что говорила о маскараде, он не сходил у тебя с уст. Конечно, если ты в то время не щебетала о мистере Каварди.
Каролина не могла сдержаться от маленькой шпильки в адрес подопечной. Но та повела плечами как ни в чем не бывало.
– Каролина, я вас не понимаю. То вы жалуетесь, что я едва не затворница, то теперь ворчите. Как быть? – Ванда заглянула в лицо подруги и с милой улыбкой сказала: – Баронесса, будьте честны и признайтесь, что вы тоже умираете от желания побывать на маскараде. Такие вечера всегда интересны.
– Всевидящий, помилуй! Ванда, и как я умудряюсь до сих пор тебя называть ангелом?
Они засмеялись обе, и, надевая маски, смело вошли в вестибюль Великого театра, где сегодня давался маскарад. Гуляния на улице были слишком шумными, там собрались все бергасцы, которые ни за что не могли позволить себе пропустить такое мероприятие.
К тому же к ночи обещали фейерверки и подарки от Императора, важных господ и изобретательских гильдий.
В прошлом году это был воистину императорский дирижабль, который мог находиться в воздухе куда дольше, чем обычные. Да и выглядел иначе, напоминая больше фантастическую картинку, а не инженерное сооружение.
Ванда его не видела своими глазами, однако достаточно было историй Роя и Каролины.
Понятное дело, баронесса Шимански прибыла сюда ради новых скандалов и сплетен, которыми славились театральные маскарады. Она не могла выглядеть простушкой, зная, что несколько дней спустя всё светское общество будет обсуждать очередное происшествие с неким господином или госпожой. Положение обязывает знать. Возможно, где-то в глубине души она предпочла бы отправиться в Великий и без Ванды. Мало ли кто может спрятаться за маской… А в остальном Каролина была настроена радушно.
Ванда же изнывала от нетерпения.
Прошла целая неделя после её визита к Каварди, и она каждый день ждала известий. Стоило швейцару объявить о прибытие гостя, как она взбудораживалась и с нетерпением поглядывала на дверь, всем сердцем желая увидеть высокую фигуру её Ловчего. Сердце подсказывало, что он будет в костюме пирата, благородного разбойника или губителя женских сердец.
Однако… ничего подобного не происходило. Приходили к Каролине, к Рою, к ней самой. Но среди визитеров не было того, кого она желала видеть.
Ванда сначала растерялась, не понимая, что происходит. Неужели Мортон передумал и забыл о ней? Ей не хотелось верить, но… всякое могло произойти. Мужчины ветрены, хоть обычно в этом укоряют женщин.
Кто она ему? Страсть…
Ванда сделала глубокий вдох, приказывая себе успокоиться.
Мортон обещал помочь разобраться в истории с Жерданом, которая час от часу становилась более запутанной. И она знала: Мортон Каварди не нарушит слово.
Она была в этом уверена.
Поэтому и пришла на маскарад. К тому же она чувствовала, что здесь произойдет что-то интересное. Осталось выяснить сущий пустяк: под какой маской будет скрываться Мортон?
Ей вспомнилось, как был поражен Рой, когда она рассказала ему о разговоре с Каварди. И неизвестно, чем был больше удивлен брат: новостью о смерти Жердана или неожиданным визитом сестры к мужчине. Раньше за ней такого не водилось. Если она куда и отправлялась в гости, то всегда в обществе Роя или баронессы, не спеша оставаться наедине с мужчинами. И, видимо, продолжая, находиться под впечатлением от новостей, Рой упомянул о предстоящем маскараде в Великом театре. А это Ванде оказалось только на руку. К тому же, она никогда раньше не была на маскараде. На таком роскошном и праздничном, как в День Императора. С её стороны будет непростительной глупостью остаться дома.
Безусловно, все знали, что в День Императора даже в Великом театре собирается самая разночинная публика, сословия перемешиваются, за масками скрываются людские пороки и ложные добродетели.
Господа, маски надеты! Да здравствуют маски! И, естественно, разве может уважающая себя женщина позволить пойти на подобное мероприятие! Конечно, нет! Для всех остальных, но только не для себя. Поэтому отчасти завсегдатаи перестали удивляться водевилям, житейским драмам и комедиям, неизменным гостям маскарадной залы.
Вечер начинался.
Кого здесь только не было! Ванда с любопытством рассматривала собравшуюся публику. Разноцветные тюрбаны сверкали то в одном углу, то появлялись из другого – восток ныне в моде. Мелькали рожицы сатиров, забавные купидоны уже принялись ухлестывать за дамами, собралась немалая толпа любителей экзотических животных. Не обошлось без мифических Паровиков и немного чудаковатых красавиц, чьи костюмы были собраны из тьмы золотистых шестерёнок.
Сама Ванда была одета неприхотливо: облаченная в серебристо-черное платье скромной Часовщицы с жемчугом в волосах и медальонами-циферблатами, она прикрылась серебристой маской и считала, что не привлекает особо внимания. К этому она и стремилась.
Как же она заблуждалась!
⁂
– Ты не передумал покидать Бергас, Мортон? Сезон в самом разгаре…
Голос Грега Диксона, известного в некоторых кругах как капитана чертова дирижабля, пирата и совершенно аморального типа, звучал весело и непринуждённо.
Он поправил позолоченную саблю и лилово-серебряную маску, по цвету подходившую к цилиндру, размещенному на длинных светло-русых волосах. Костюм в той же цветовой гамме и щегольские сапоги с шестерёнчатыми шпорами.
– Ну, похож я на воздушного разбойника?
Мортон усмехнулся.
– Вылитый.
Что, в общем-то, не было далеко от истины. Грег не слишком дружил с законом и влезал в постоянные авантюры. Правда, вся команда дирижабля «Вурдалак» состояла из таких же пройдох, как и он сам, горячо поддерживающих любое решение своего главаря.
– Что ж, мисс и миссис, трепещите! Флагман Его Злодейства пришвартовывается!
– Скорее уж они разбегутся, завидев твою… саблю, – проворчал Мортон и придирчиво оглядел вестибюль театра.
– О, это моя мечта, не оскверняй её своими придирками неудовлетворённого Ловчего.
Мортон хмыкнул. Ему пришлись по душе язвительные замечания друга.
Тысячи огней сверкали, отражаясь призрачным светом в бесчисленных зеркалах. Веселая музыка плыла по всем залам. Шумная, пестрая толпа увеличивалась с каждым мгновением. Застекленные двери вестибюлей постоянно распахивались, впуская вновь прибывших. Все те же костюмы, все те же маски… На огромной площади перед театром толпились щегольские кареты с измененными гербами и эмблемами, разночинные экипажи, непрерывно подкатывали кареты-мастодонты, извозчики едва не дрались с собратьями, можно было даже увидеть автомобили.
С маскарадными костюмами мужчины голову не ломали. Не желая особо выделяться, они нарядились в костюмы воздушных пиратов, зная, что добрая половина щеголей и столичных весельчаков будут одеты так же.
Грег не без насмешки сказал:
– Кстати, мистер Каварди, я так и не услышал, почему Великий театр? Ладно, я люблю искусство и прекрасных леди. Но ты… С чего бы это? Может, в Бергасе объявилась новая актриса или прекрасная танцовщица, о которой я ничего не ведаю?
Мортон так выразительно посмотрел на него и шагавшего рядом Макса, который также не пожелал остаться дома, что те не могли удержаться и покатились со смеху.
– А мне кажется, всё дело в некой вдове, – как бы небрежно заметил Макс, поддерживая балагурство Грега. – Она мелькнула на северном горизонте да скрылась в неизвестности. Исчезла, точно мимолетное видение. Как жаль.
– Мы идем или нет? – Мортон, в отличие от друзей, не желал поддерживать разговор.
После чего молча развернулся и пошел к двери.
– Ах, юность! Ах, свобода! Ах, женские ножки в сетчатых чулочках! – донеслось вслед ехидное замечание от Грега.
Он сжал зубы. Ничего, он тоже посмеется, придет его время. Сейчас же ему было совсем не до смеху.
Ванда пропала. То есть не совсем пропала, просто он нигде не мог её встретить. Из-за упрямства он не желал наносить визит баронессе Шимански, по этой части был славен Максимилиан, он побывал в стольких будуарах, что не сможет при желании вспомнить. Мортон исправно просматривал приглашения на серебряной плоской вазе, что стояла на мозаичном столике в гостиной, куда складывались приглашения и визитные карточки. Фамилии Ванды там не было.
Чертыхаясь, Мортон начал принимать приглашения на великосветские рауты и прочие увеселительные мероприятия в надежде столкнуться с ней.
Ничего подобного. Её не было. Он пару раз видел Роя, младшего брата Ванды, тот лениво прогуливался по Неанскому проспекту и бывал на Егардэ в компании таких же молодых приятелей. Они кивали в знак приветствия, но не более.
Чего греха таить, Мортон на время забросил дела князя Мартина, не до того было. Все его мысли крутились вокруг прекрасной вдовы. Его преследовал нежный голосок, ласковые улыбки, он вспоминал, как от негодования темнели её глаза, когда она сердилась. Или, когда загоралась страстью. Поэтому подтрунивания друзей он не воспринимал всерьез. Пусть тешатся ребятки. Он же должен увидеть Ванду. Сегодня. Сейчас. И гори всё адским пламенем.
Даже задание Императора.
– Ого, народу-то, – присвистнул Макс, когда они прошли в основную залу.
– Давненько такого не было, – согласился Грег и лениво окинул собравшихся. – Половина Бергаса здесь. Не завидую тем, кто ныне дает званые обеды. Подозреваю, что их гостиные пусты. Даже на улице сейчас не так людно.
– Скоро здесь будет душно.
– Не то слово. И это только начало.
Мортон молчал, хмуря брови. Интуиция подсказывала, что… что-то сегодня будет не так. Совсем не так, как положено для такого развлекательного мероприятия.
Рука зудела с самого утра. Предвестник дурного.
– Я прошу покорнейше извинить, но у меня есть все основания подозревать, что во-о-он ту милую маску я знаю, – весело сказал Грег, улыбнувшись дьявольской улыбкой. – Простите, нельзя заставлять леди грустить.
– Что и следовало ожидать. Он не успокоится, пока не отгадает половину масок, – заметил Макс.
– Главное, чтобы не нарвался на полицию, – мрачно заметил Мортон.
За пестрыми нарядами он не мог рассмотреть многих присутствующих. В нём ни на минуту не возникло сомнений, что как только он увидит желанную фигуру, то тотчас её узнает.
И в то же время в голове бродили нехорошие мысли. Что, если это массовое сборище – прекрасная цель для происков?
В душе он надеялся, что у Механиков ни черта не готово, и они не будут вести себя как идиоты. Но кто знает, осталось ли хоть чуть-чуть жалости и сострадания в их впаянных в металл сердцах?
– Ты снова хмуришься. В чем дело? Проблемы возникли?
Максу не нравилось настроение друга. Тот уж больно хмур. Смех смехом, а он не видел Мортона таким задумчивым уже много лет. Серьёзным – да, но не таким немного даже отрешенным.
– Не те, которые я не мог бы решить, – Мортон верил тому, что говорил. – Извини, я не в духе.
– Заметно. Могу помочь?
– Ни к чему. Ты сегодня последний день с нами, так что веселись.
– А ты остаешься в Бергасе? Или куда дальше подаешься?
– Остаюсь. Нерешенные дела.
Макс нахмурился. Он и сам уезжает лишь для того, чтобы на какое-то время затаиться. Но Мортон ведет себя так, словно вычеркнул друга из дела. И непременно бы попытался в этом разобраться, если бы не видел, как напряжён Каварди. Скованность в движениях, холод во взгляде. Такое ощущение, что Мортон на грани. Напряжение внутри него копилось, но скоро все закончится. Макс искренне сочувствовал тем, кто окажется рядом.
Грег давно скрылся с их глаз. Или маска похитила его, или же сама поддалась соблазну.
Мортон тоже распознал несколько масок, но ни к кому у него не возникло желания подойти и начать извечную игру: «Маска, а я тебя знаю!» Он ждал Ванду. Она не могла не прийти.
– Я в буфет, – сказал Макс. Ему захотелось выпить. Скучно и муторно. Ещё и сплошная неопределённость. – Ты со мной?
– Нет.
– Как знаешь.
Мортона оставили одного, и он лениво прислонился плечом к стене. Посторонний человек, глядя на него, решил бы, что мужчина скучает. Чуть опущенный взгляд, едва ли не ленивая поза. И только тот, кто знал Мортона ранее, понимали: хищник притаился.
Ванда любопытна, она не сможет долго находиться в неведении относительно Жердана. К тому же, не зря он её встретил тогда ночью. В ней есть авантюризм. А какая авантюристка пропустит маскарад? И её рука… руки… Он обязательно разберется с тем, что с ней происходит.
Но проходило время, вернулся Макс, принёс шампанского, они обменялись парой неприличных шуточек, потом на них едва не налетели две миниатюрные маски, одной из них удалось закружить Макса в вальсе, а Ванды всё не было.
Мортон забеспокоился.
А если она заболела? А если с ней что-то случилось? Или пуще того – она покинула город? Прошла неделя, целая неделя, а он нигде не мог её встретить! Это неспроста. С тягой этой упрямицы к приключениям, могло произойти что угодно.
Главное – она могла передумать. С неё станет…
И тут он увидел, как знакомая фигурка легко передвигается по танцевальному залу. Она откинула голову, весело смеясь. Каштановые волосы заструились водопадом по спине. Смеется… И над чьими шутками?
Серебристо-лиловый костюм капитана «Вурдалака» невозможно было спутать ни с чьим другим.
Вот тогда-то Мортон почувствовал, что его терпение на исходе.
⁂
Ванда веселилась.
Сначала она робко посматривала на собравшуюся публику, Каролина постоянно что-то комментировала, охая и ахая, возмущаясь тем или иным свершением. Ванда мало что понимала. Ей ужасно хотелось увидеть высокую фигуру Мортона, поговорить с ним, или хотя бы заметить кого-то из знакомых. С ней давно такого не случалось, с самого приезда в Северную столицу. Сейчас она испытывала смущение, сумятицу в чувствах.
А потом, совершенно внезапно всё прекратилась. Она взглянула на вечер глазами маски, таинственной незнакомки, поддалась всеобщей эйфории.
Правда, ещё до того, как она решила выдохнуть и расслабиться, чисто случайно почувствовала, что её… разглядывают. Высокий мужчина в серо-стальном костюме джентльмена. Цилиндр, фрак, маска, трость с набалдашником в виде головы дракона. Мужчина казался каким-то бесцветными на фоне буйства красок костюмов других гостей.
И он неотрывно смотрел на Ванду.
От его взгляда по спине пробежали мурашки.
Но потом к нему кто-то подошёл, и вмиг всё рассеялось, словно наваждение. «Стальной» джентльмен повернулся к ней спиной, и тут же стало легче.
Отбросив в сторону угнетающие мысли, она устремилась в толпу веселящихся. С разных сторон слышался возбужденный шепот, взрывы пьяного хохота, восторженные вскрики. Сверкали драгоценности и золотые нити, золотистые шестеренки перемешались с тугими кожаными корсетами и атласными халатами. А сколько здесь было пиратов!
Поэтому Ванда не удивилась, когда услышала рядом с собой:
– Мисс, вы столь прекрасны, что мой дирижабль был вынужден зависнуть в воздухе, дабы я мог вас внимательнее рассмотреть! Ах, я не могу удержаться! Иду на аборда-аж-ж!
Ванда резко обернулась, ахнула, но не успела и слова вымолвить, как крепкие руки подхватили её, и она оказалась среди танцующих. Её сердце испуганно сжалось, затрепетало. Мортон? Тот же рост, разворот плеч, только игра света мешала рассмотреть глаза. Да и маска с цилиндром не благоприятствовала узнаванию.
Нет, это был не он.
Руки сжимали не так.
Улыбка не сходила с губ лихого воздушного разбойника, а Мортон был скуп на улыбки.
И глаза. Карие, слишком яркие, в них веселье и какая-то лёгкая безуминка.
Не Мортон.
Не он.
Да и сердце девичье уж больно быстро успокоилась.
– Маска, маска! – воскликнула она и рассмеялась.
– Да, мисс…
– А я тебя не знаю!
– Ничего. У меня для вас послание от одного господина. Не отказывайтесь от сопровождения, не разбивайте сердце старому пройдохе!
– У меня есть все основания подозревать, что вы не пройдоха и тем более не старый.
– Да неужто?
– Более того, у меня есть все основания подозревать, что вы тоже не знаете, кто я.
– Мисс, вы на удивление прозорливы!
– Это плохо?
– А вы как считаете?
Она снова рассмеялась и откинула голову назад. Ванда не подозревала, что Макс описал её Грегу весьма точно. Да и свои источники информации имелись.
И если подозрения Грега окажутся правдивыми… Хотя бы чуть-чуть… Хотя бы немного…
– Только позвольте мне поинтересоваться сущей мелочью.
– Да сколько угодно, – щедро бросил моряк.
– Тот господин… он тоже пират? – выпалила Ванда и сама задохнулась от своей смелости.
Но от следующих слов воздушного разбойника её бросило в жар:
– Мисс, а вы сами у него спросите. Он слева по курсу.
И только тогда Ванда поняла, что они плавно вышли из круга танцующих и оказались на противоположном конце залы. Впритык с Мортоном.
О! Глаза Ванды распахнулись. Нет, перед ней стоял не авантюрист Мортон Каварди, не «сорванец» Каролины. Перед ней предстал истинный Ловчий, пусть и в великолепии морского костюма. Рассерженный, злой, всей своей фигурой несущий угрозу.
От восхищения и волнения у Ванды перехватило дыхание. Она замерла.
Не ошиблась… Её сердце ликовало.
Мужчины правильно сделали, что не стали прятаться за вычурными нарядами и экзотическими костюмами. Не имело смысла. Те, кто раз сталкивался с ними при других обстоятельствах, уже не смогут их спутать. Стать, широкие плечи, независимый взгляд.
Да и держались они особняком. Как бы что ни говорили. Ловчие, несмотря на весь интерес и ажиотаж к их персонам, оставались изгоями. Теми, кого будут принимать в салонах. Теми, перед кем будут лебезить и раскланиваться. А за спиной ненавидеть.
За власть, данную природой и самим Императором.
Правда, кем являлся воздушный разбойник, что танцевал с ней и, по сути, доставил прямо в руки Ловчему, она не знала. Это точно не спутник Мортона из театра.
Каварди кивнул головой и тихо выдохнул:
– Маска…
Он боялся, что если произнесет ещё слово, то не сможет остановиться.
Ванда танцевала с другим!
Пусть и Грегом!
Но с другим мужчиной…
Собственнические инстинкты взвыли в Каварди, открывая доселе неизведанные черты характера.
Ванда ничего не замечала. Она, наконец, увидела его и радовалась, как дитя.
– Вот ты мне и попался! – весело воскликнула она.
Стоящий рядом Грег едва не поперхнулся, но быстро нашёлся:
– Его Злодейство, прекрасная жертва похищена с вражеского судна и доставлена на ваш! Я исполнил свой долг и удаляюсь.
Взгляд Мортона был красноречивее любых слов.
И Грег его хорошо знал. Оттого и ретировался быстро, решив, что самое время разыскать Максимилиана.
Между его другом и миниатюрной маской воздух накалялся со скоростью кометы.
Ванду немного смутило затягивающееся молчание мужчины. Она переступила с ноги на ногу.
– Не правда ли, великолепный вечер? – прощебетала она и послала ему самую обворожительную улыбку, на которую только была способна.
Но вместо ответной, натолкнулась на сжатые губы и яростный, пылающий темнотой взгляд.
– Ты так находишь?
– Да. Я впервые на маскараде…
– И зря время не теряешь, как я посмотрю, – бесцеремонно прервал её Мортон.
Такой выпад она уже не смогла проигнорировать.
– Что… что ты имеешь в виду? – улыбка медленно сошла с её лица, и втайне Мортон этому порадовался. Ему совсем невесело, так почему она должна наслаждаться?
– То.
– Почему ты так со мной разговариваешь? – рассердилась Ванда. Вот уж чего она не ожидала, так это грубости с его стороны. – Будто дурного воспитания!
– А кто сказал, что я воспитанный человек? – парировал он. – Не строй иллюзий, Ванда.
Она вздохнула.
– Не буду.
– Вот и отлично.
Взгляд мужчины совсем не смягчался.
– Даже так… – возмущение Ванды усиливалось, а ещё появлялась какая-то детская и ничем не подкрепленная обида. Она захлестывала девушку, втягивая в водоворот негативных эмоций. А она скучала по нему. Ждала их встречи! И для чего? Чтобы смотреть на его хмурое лицо и выслушивать грубости? – Тогда вот что я скажу: у тебя ничего не получится. Я не знаю, по какой причине у тебя плохое настроение, и ты его стремишься передать мне. Ни за что. Я пришла сюда веселиться! И если хочешь знать, твой друг мне показался милым человеком, а ты…
Лучше бы Ванда промолчала.
Её слова послужили той отправной точкой, что спровоцировала схождение лавины.
Мортон действовал молниеносно. Она не успела и пикнуть, как оказалась в непозволительной близости от него, крепкая рука, точно клещами вцепилась в её локоть.
– Замолчи, – яростно прошипел он ей на ухо.
Девушка опешила от подобного поведения. Растерянно моргнула и тоже зашипела разъяренной кошкой:
– Почему я должна замолчать? – перед этим Ванда выпила бокал шампанского, и алкоголь ударил в голову. – Ты ведешь себя несносно. И мне больно! Немедленно отпусти руку!
Мортон ослабил хватку, но Ванду не отпустил.
– Не могу отпустить. И не хочу. Значит, тебе понравилось танцевать с Грегом? – ядовито заметил он. – Кокетничала, когда он прижимал тебя к себе.
От возмущения Ванда задохнулась. Грег… Значит, это тот воздушный разбойник?
Да что Каварди себе позволяет? Если он решил, что, попросив у него помощи, она тем самым разрешила так бесцеремонно с собой обращаться, то он глубоко заблуждается.
– Он вовсе не прижимал меня! – бросилась она на защиту, но внезапно до неё дошёл смысл его слов, и она, чувствуя, как её глаза широко распахиваются, не сдержала восклицания: – Мортон! Ты ревнуешь?
Неизвестно, кто из них был больше удивлен. Они в недоуменном молчании застыли друг против друга.
– Нет, – раздраженно буркнул он, но в его голосе более не слышалось злости.
– Да!
– Нет же.
– А мне кажется, что да, – с невинным личиком прошептала она. – Ну, признайся же…
Да пусть теперь хоть весь вечер сердится, она знает причину.
И не будет сердиться в ответ.
Как же приятно, когда тебя ревнует тот, к кому ты неравнодушна…
А он ей не равнодушен?
Разве?
О, да! Да! Да!
Он её мужчина! Её герой! В конце концов, он её пират! Пусть и на сегодняшний вечер.
– Ванда, – Мортон приложил усилие, чтобы его голос звучал ровно. И почему на её лице столько восторга? Одни глазища чего стоят! А улыбающиеся губы? Ему до безумия захотелось сорвать с неё маску и расцеловать.
Да и не только маску он бы снял.
– Что?
– Давай уйдем отсюда.
Сердце заколотилось так, что, казалось, стук заглушит музыку оркестра.
– Куда? – прерывисто спросила Ванда.
– Где поменьше народу. И шума.
Здесь она просто не могла не сказать:
– Ты что-то хочешь мне сообщить о Жердане? Ты узнал, да?
Она несносна!
Мортону приходилось выбирать из двух зол меньшую: отпороть её, как следует, или всё же научить целоваться?
– У меня есть для тебя кое-какая информация, – процедил он. – Идем?
– Конечно.
Они вышли из основной залы, не замечая, как их проводили удивленными взглядами не одна пара глаз.
Мортон прокладывал дорогу. Ему не терпелось остаться с Вандой наедине, хотя он и понимал, что в данной ситуации это практически нереально. Великий театр кишел народом. Но не увозить же её отсюда! Она наверняка с братом или с баронессой Шимански. Хотя идея была неплохой.
– Всевидящий, что это? Мортон!
Ванда так внезапно остановилась, что ему пришлось к ней возвращаться. Она во все глаза смотрела на восьмерку танцующих девушек, умело жонглировавших огнями.
– Файер-представление, – коротко бросил он.
– Что-что? – переспросила она. Слово ей было незнакомо.
Вот теперь он охотно верил, что она впервые на маскараде.
– Ванда, это танец такой. С огнями. Он к нам пришел из Партаружа и, как видишь, тоже приобретает популярность.
– Но… но это не совсем прилично и опасно… – она растерялась и никак не могла прийти в себя.
Девушки были полуголыми, едва прикрытыми блестящей тканью. И пламя в их руках казалось живыми змеями.
– Все это знают. А ты решила, что театральный маскарад – это всегда прилично?
Она неуверенно пожала плечами.
– Не знаю. Но красиво. Завораживающе, я бы сказала.
Почему-то Мортон последней реплике не удивился.
Но следующая просто сразила наповал:
– А где ему можно научиться?
– Ванда, прошу тебя, пойдем!
Уж чего-чего, а Мортон не позволит Ванде танцевать на публике в одежонке, едва прикрывающей тело.
А вот мысль, что она танцует перед ним… Для него…