Глава 48

Лера Мы в лифте. – Что это было? – рычит Роман. – У меня к тебе тот же вопрос! – Ко мне? – он задыхается от возмущения. – К тебе! За что ты отлупил моих друзей? – Надо было отлупить тебя! Именно это я и собираюсь сделать, как только мы попадем в номер. – Отшлепаешь по попе? – игриво спрашиваю я. И улыбаюсь. Намекаю, что еще не все потеряно и наш последний вечер может быть спасен… Если мы сейчас обратим все в шутку. Но Роман не в шутливом настроении. На его лице – ни тени улыбки. Он реально зол, как черт. – Не отшлепаю, а отлуплю до синих полос! – Только попробуй меня хоть пальцем тронуть, – шиплю я. Ишь ты, угрожает он мне! Мало я облила зеленкой его угрожалку! Лифт останавливается, мы с Романом выходим, вернее, он силой вытаскивает меня за руку. Сжимает мою ладонь так, что мне немного больно. – Пусти! – я пытаюсь вырвать руку. – Чтобы ты опять пошла шляться с мужиками? – Да, пойду шляться! Я же известная шлюха! Меня захлестывает волна возмущения. Как он смеет вообще! Обвиняет невесть в чем, да еще и тянет за собой, как будто я какая-то вещь… Роман заталкивает меня в номер. Дверь захлопывается. Мы стоим друг напротив друга и тяжело дышим. Все-таки злость так похожа на страсть! То же сбившееся дыхание, те же раздувающиеся ноздри, те же безумные глаза… Но есть разница – губы сжаты, а не раскрыты для поцелуя. – Почему тебе можно пить пиво с пацанами, а мне нет? – спрашиваю я. Совершенно спокойно. – Не провоцируй меня, Ягодка, – яростно рычит он. – Даже не думала провоцировать. Я серьезно не понимаю… Он надвигается на меня. Я отхожу назад. Еще шаг. Еще… Упираюсь в стену. Роман нависает надо мной. Прижимается ко мне. Я чувствую, как в бедро упирается нечто большое и твердое. Ах, вот чем он собирается меня шлепать до синих полос… Его ладони на стене возле моей головы. Он наклоняется, и мне кажется, что он меня сейчас поцелует. – Никогда больше так не делай, – выдыхает он. Фу! Какой ужасный запах пивного перегара! Да он выпил бочку пива, поэтому и ведет себя, как буйный орангутанг! – Я не сделала ничего плохого! – возражаю я. – Я так не думаю. Его губы еще ближе. Поцелуй приближается… Но вместо поцелуя он выдает: – Ты должна вести себя, как подобает моей жене! – Надеть паранджу и ждать своего господина на коврике у двери? Он снова рычит. Хватает меня за талию и легко поднимает в воздух. Усаживается на диван, а я оказываюсь у него на коленях – попой кверху. Я брыкаюсь. Он задирает мое платье и легонько шлепает. Потом сильнее… – Прекрати! Это не смешно! – Зато очень эротично! – Мне не нравится, когда ты такой! – А мне не нравится, когда ты шляешься с мужиками! – Давай поговорим, – предлагаю я. А он стаскивает с меня трусы и гладит по попе… Потом сжимает. Потом снова шлепает. – Прекрати! – воплю я. Мне это все совершенно не нравится. Я все-таки вырываюсь из его лап. Стою напротив, уперев руки в бока. Он смотрит на меня каким-то мутным взглядом. И я не знаю, от чего он мутный – от возбуждения или от пива. – Ты ревнуешь? – спрашиваю я. – С чего ты взяла? – Тебе не нравится, что я общаюсь с парнями? Они мои друзья! Мы просто болтали! Ничего неприличного не было и не могло быть! У тебя нет причин для ревности… Роман Ревность? Какая нафиг ревность? Я не ревнив. Я не… Блин. Все идет куда-то не туда. Это слишком похоже на семейную ссору! Я на такое не подписывался. – Ни о какой ревности речи нет, – спокойно выдаю я. – Просто по договору ты должна поддерживать видимость счастливого медового месяца. Тебя могли увидеть и сфотографировать. – Ах, видимость! – восклицает Лера. – Посиделки с мужиками в договоре не значатся. – Ах, в договоре! – Да. У тебя передо мной вполне конкретные обязательства. – А у тебя нет обязательств? Ты, случайно, не должен поддерживать видимость? Пить пиво с пацанами, вместо того, чтобы провести последний вечер с молодой женой – это не подозрительно? – Тут я решаю, что подозрительно, а что нет, – рычу я. – Ты решаешь, а я должна беспрекословно подчиняться? Ягодка, оказывается, тоже умеет рычать… – Да! Ты должна подчиняться! Я чувствую, что выхожу за рамки. Но остановиться не могу. Во мне говорит хмель, злость и… ревность. Да, это она. И это меня слишком сильно бесит, чтобы я мог сдержаться. – Да пошел ты! – зло бросает Лера. Идет к двери в спальню. На пороге разворачивается и выдает: – Я больше не хочу в этом участвовать. – Да ты что! Серьезно? – Да! Очень серьезно! Мне надоел этот цирк… Я разрываю наши договорные отношения. – Ты не можешь их разорвать. – Могу! И не нужны мне твои деньги! И работа тоже не нужна… Сама справлюсь. А ты… иди ты в жопу! В этот момент мне, наверное, надо было промолчать. И, если бы я был трезв и разумен, я бы так и сделал. Но я был пьян от пива и собственных пугающих эмоций. Я не мог признаться, что дико ревную – ни ей, ни даже себе. Но зато я мог остановить ее… – Ты не можешь вот так просто разорвать договор, – сообщаю я. – Или тебя ждут штрафные санкции. – Что еще за санкции? – взвивается ягодка. – Там был пункт о неустойке. Если ты разрываешь договор досрочно – то должна выплатить сумму, в десять раз больше той, что я тебе обещал. – Что? Там не было такого пункта! – Был. Ты просто его не заметила. Могу показать. – Но это нечестно… Это подло… Она растерянно моргает. У меня в груди что-то неприятно скребется. А Ягодка хватает со стола вазу с цветами. С теми самыми орхидеями, которые я ей подарил. И швыряет в стену за моей головой. Грохот, разлетающиеся цветы и осколки. И мое неестественное спокойствие. – Ты подлый и мерзкий тип! – вопит Ягодка. Она залетает в спальню и захлопывает за собой дверь. – Я тебя ненавижу! – слышу я ее приглушенный голос.