Глава 26

Ольга

Время тянулось невыносимо медленно. Мои нервы походили на провода под нарастающим напряжением — сначала на них полопалась оплётка, потом они заискрили, а теперь каждую секунду грозили полыхнуть со всеми вытекающими.

Что с Генри?!

В сравнении с этим вопросом все остальные казались сущими пустяками. Ведь жизнь Штурмовика висит на волоске! Любой расклад рисовался мне катастрофическим. Вампиры виделись монстрами, Шэнзай из главы оборотней превратился в предводителя клана людоедов.

А Генри я так и представляла привязанным к спине многоножки. Он был беспомощен и очень хотел жить. Когда перед мысленным взором вставала эта картина, на глаза наворачивались слёзы.

Если бы не моя дурь, он не вышел бы вон из пещеры, и сейчас был бы здесь! Здесь, взаперти, но живой. И я ничем не могу ему помочь! Ничем!

К ужину я даже не прикоснулась. От переживаний кусок в горло не лез. Да и вообще, как можно набивать желудок, когда тот, с кем ты привык делить трапезу, в беде.

Так еда и стояла на столе нетронутая. Остыла уже давно.

В девять вечера меня навестила Таза. Она принесла лакки — это то самое местное лакомство, похожее на гематоген. Я была так тронута её заботой, что съела весь кусок. Без удовольствия, но съела.

Никаких новостей оборотница не принесла. Сказала только, что весь посёлок не спит, ожидая возвращения братьев.

В общем-то, я тоже ждала возвращения из плена Шэнроя. Ведь это означало бы, что Генри жив. Нет, разумеется, больше всего сейчас я хотела видеть самого Штурмовика. Но такой поворот событий был из разряда фантастики.

Таза изо всех сил старалась меня развеселить. Сначала всякие байки рассказывала, потом попросила посмотреть картинки в телефоне. Она уже видела фото дракона и справедливо решила, что данное изображение там далеко не единственное.

Часа полтора она у меня провела. Я всё ждала, когда блондинка жестом попросит поставить полог тишины и скажет, что что-то придумала — всё-таки она гораздо лучше меня знает и свой клан, и местную географию. Но мои надежды не оправдались. Идей не было ни у меня, ни у неё.

Последние пару часов я провела в каком-то аморфном состоянии. Нервы всё-таки выгорели и теперь свисали обугленными проводками.

Я жаждала одного — хоть какой-нибудь информации.

Время близилось к полуночи, когда услышала шаги в коридоре. Там и раньше кто-то ходил, но эти тяжёлые и уверенные шаги я узнала сразу. Шэнзай!

Силы взвились как огонь, в который плеснули бензина.

Я вылетела в коридор.

Ушастый гад шествовал по проходу походкой победителя. На зелёном лице прижилась довольная снисходительная улыбка.

— Где Генри?! — яростно набросилась я на него.

— Там, где и должен быть, — с наглой ухмылкой ответствовал Шэнзай. — У вампиров.

— Отвези меня к нему! — я схватила его за грудки. — Отвези, слышишь!

— Угомонись! — тихо и почти даже мягко рыкнул он.

Гад был настолько воодушевлён тем, что смог вызволить брата из плена, что вопрос по поводу меня считал практически решённым. Это читалось в его взгляде.

— Пошли к тебе, — произнёс он тоном, близким к интимному.

Выбора у меня не было. В коридоре разговаривать не хотелось. К нему я точно не пойду. Оставалось выслушивать его в своём карцере.

Я молча развернулась и направилась к себе. Ушастый двинулся следом. Войдя, он по-хозяйски уселся на чурбан и тяжело выдохнул.

— Устал сегодня, — сказал он с прозрачным намёком на то, чтобы я помогла ему расслабиться.

Я села на краешек топчана.

— Что тебе от меня нужно? — спросила его в лоб.

Он посмотрел на меня как на не совсем умную.

— Хочу, чтобы ты стала моей женщиной, — ответил он без всяких выкрутасов.

А, то есть он желает просто попользоваться мной.

— Женщиной — значит, на время, да? — решила уточнить на всякий случай ядовито-презрительным тоном.

Шэнзай ненадолго задумался.

— Ну почему же, — многообещающе изрёк он. — Если нам понравится вместе, ты станешь моей женой.

— А если кому-то из нас не понравится? — вскинула я бровь.

— Ты о себе? — поинтересовался он.

— Нет, о тебе. Потому что делить кров, еду и постель с большой лохматой собакой это не самый лучший вариант для мужчины.

Будь мы сейчас в дружеской обстановке, обязательно показала бы ему язык.

— Это вы в животной ипостаси мобильны лишь на природе, — продолжила я. — А я спокойно могу оставаться собакой сколь угодно долго.

У Шэнзая был вид человека, которому порушили перспективные планы. Он хмурился и жёг меня опасным взглядом. Потом его лицо исказила злая гримаса.

— Значит, ты будешь моей собакой! — прорычал он, резко вскочив с чурбана. — И очень скоро поймёшь, что лучший выход — сменить ипостась!

— И не подумаю! — я тоже поднялась, готовая в любой момент перекинуться. — Да, и ещё — нас разыскивают семь драконов. Не знаю и знать не хочу, какие вы на вкус в своей многоногой ипостаси, но наши друзья, думаю, не откажутся вас отдегустировать — хоть в жареном виде, хоть в сыром.

— Ты врёшь, — осклабился зеленоухий. — Если бы вас искали драконы, вы бы с самого начала попытались нас этим припугнуть.

Да, не додумались, идиоты, это факт.

— Мы всё надеялись, что вам ведомо такое понятие, как совесть, — сказала я.

Затяжное молчание свидетельствовало о том, что возразить ему на этот аргумент нечего.

— Пойдём познакомлю тебя с братом, — решил он сменить тему.

— Не боишься, что я ему приглянусь? — спросила я настолько ядовито, что почти натурально ощутила привкус яда на языке.

— Не боюсь, — проговорил он как-то немного нервно. — Ну так что, идём?

Я молча помотала головой.

Гад довольно улыбнулся и протянул мне когтистую клешню.

Вот чёрт, надо ж было кивнуть!

— Шея затекла, — пояснила я и перекинулась. Достал! До печёнок!

Легла около топчана, демонстративно повернувшись к нему задом.

Ушастая сволочь подошла ко мне, присела, потянула руку к голове.

Я оскалилась и предупреждающе зарычала.

Но его ладонь легла-таки на мой затылок.

Крутанув головой, яростно залаяла.

Шэнзай побагровел, если так вообще можно сказать о зелёной коже, и схватил меня за шкирку.

Ах ты ж!

Я вырвалась и цапнула его за кисть. На каменный пол закапала кровь.

— Тварь! — прорычал он, сверкнув глазами.

* * *

Генри

— А у вас — не допустимы? — уточнил я, уже прекрасно зная ответ.

— Естественно, — бросил Анриэл почти гневно.

И смотрел он на меня теперь даже не просто сверху вниз, а практически брезгливо. Как будто уличил в чём-то вроде зоофилии.

Мда, назвав своей женой, лучше я Кусаке явно не сделал. Выручать её теперь этот клыкастый эльф, похоже, вовсе не собирается.

— А запрещены у вас только браки с оборотнями или… — решил поинтересоваться я, но даже договорить не успел.

— Любые межрасовые, — отрезал меладец.

Меня вновь окатили ледяным взглядом.

— Так что — не поможешь? — спросил уже без всякой надежды.

— Как я могу требовать, чтобы ворсхи отдали нам одну из своих?! — возмутился он.

— Но Ольга не ворсхи и жена вампира.

— Не ворсхи? А кто?

— Если тебя интересует её вторая ипостась, то обращается она вовсе не в членистоногого монстра, а в красивую крупную собаку.

Кажется, в голубых глазах мелькнуло любопытство.

— Таких, как ворсхи, я вообще впервые увидел только здесь, — продолжал я. — Кстати, у нас и самих дархи, по счастью, близко не водится. Наши оборотни перекидываются исключительно в волков или собак.

— Всё равно у меня нет права требовать, чтобы ворсхи отдали вампирам оборотницу, — произнёс Анриэл уже куда менее непримиримо.

— А как вообще у вас в плену оказался Шэнрой? — спросил я, задумавшись, не захватить ли мне ещё кого-нибудь из них. В конце концов, это явно проще, чем биться с целой оравой многоножек.

— Да задолбали они! — прорычал меладец. — Проклятые дархи уже весь их лес выжрали и стали лезть к нам набивать свои ненасытные брюхи. Но от них-то мы научились охранять свои владения — отпугивающей защиты для этого вполне хватает. Однако сами ворсхи тоже повадились ходить на охоту в наш лес — у них-то охотиться давно не на кого. Мы им много раз говорили, что нужно уменьшать популяцию дархи — тогда и голодать им не придётся. Но нет, как же, дархи — их, можно сказать, братья! Трогать братьев никак нельзя! А эти твари только всё больше и больше плодятся. Ну раз не хотят ничего делать с их немыслимой численностью, охотиться у нас мы ворсхи запретили. Однако они всё равно лезут — есть-то хочется. Вот на одной из таких их вылазок в наш лес мы и взяли Шэнроя в плен. Сказали Шэнзаю, что если они сунутся ещё раз — его брат заплатит за это жизнью.

— Выходит, вы его в заложниках держали, — подытожил я.

— Да. Всё было замечательно — их вылазки прекратились. Но тут… им в плен попался ты. Не могли же мы бросить в беде соплеменника.

— Извини, — я постарался принять виноватый вид.

— Да ладно, чего уж там, — махнул рукой Анриэл.

— Слушай, — меня посетила мысль. — Если заложника у вас теперь нет — наверное, ворсхи опять полезут на охоту в ваши владения. Может, удастся захватить пленника ещё раз?

— Вряд ли Шэнрой настолько идиот, чтобы попасться во второй раз, — криво усмехнулся блондин.

— На такую удачу я и не рассчитываю. Хотя бы кого-то другого. Или никого, кроме брата, Шэнзай вообще спасать не станет?

Анриэл пожал плечами:

— Да кто ж его знает… Я, признаться, вообще не уверен, что ворсхи сунутся к нам в ближайшее же время. Когда-нибудь — наверняка. Но не думаю, что сразу.

Мне снова захотелось завыть.

— Ворсхи регулярно патрулируют свой лес и гоняют оттуда многоножек, чтобы те не дожрали там всю дичь подчистую, — вспомнил я. — Может быть, захватить их патруль?

— Неужто она начали делать хоть что-то? — ухмыльнулся блондин. Но тут же покачал головой: — Нет, такой план не пойдёт. Потому что это уже будет ничем не спровоцированное нападение на их территории. А развязывать войну мы точно не собираемся.

Да, дурная мысль. Мне оставалось лишь тяжело вздохнуть, признавая свою неправоту.

— Ладно, пойдём ужинать, — сказал он, поднимаясь с кресла.

Откровенно говоря, от мысли, что до Кусаки вот-вот доберётся Шэнзай, аппетита не было вовсе. Но кочевряжиться и отказываться от приглашения я не стал. В конце концов, силы мне ещё определённо понадобятся.

Вместе с Анриэлом мы отправились в столовую, где уже собралось местное общество — очевидно, ближайшее окружение главы. Вампиров двадцать обоих полов. И все они опять же были блондинами.

Первым делом Анриэл представил меня, кратко объяснил, кто я такой, и познакомил с присутствующими. Честно постарался запомнить каждого.

Дальше ожидаемо посыпались вопросы о моём мире. Больше всех любопытствовала сестра главы — красавица по имени Анриэ́лла.

Я тоже проявил любопытство, спросив: то, что их с братом имена так похожи, — простая прихоть родителей или у них так принято? Оказалось, второе — в случае близнецов.

Мне стало интересно, что было бы, если бы родились двое братьев. Девушка ответила, что второго всё равно назвали бы как-нибудь схоже — например, Анриа́л.

Я не сдержал улыбки, невольно переставив про себя ударение.[1] Анриэлла тут же заинтересовалась, что это меня вдруг развеселило. Пришлось объяснить.

В общем, за разговором, в основном о Земле, и прошла трапеза.

А после ужина, едва поднялся из-за стола, сестрица главы пригласила меня прогуляться в зимний сад и уверяла, что там есть на что посмотреть. Проклятье, нужно было меньше улыбаться! Впрочем, от приглашения я отказался, сразу расставив точки над «i» — мол, нет у меня настроения разглядывать чудеса эльфийского садоводства, когда моя жена осталась в плену у ворсхи.

Девушка была явно разочарована. Однако надежды, похоже, не утратила и двинулась из столовой вместе с нами — то есть со своим братом и со мной.

Да что ж всё не слава богу-то! Только интереса со стороны любимой сестрички Анриэла мне и не хватало! К помощи в вызволении Кусаки его это точно не подвигнет.

[1] Unreal [ʌnˈrɪəl] (англ.) — нереальный.