Глава 65

Я чуть не рухнул — хорошо, что лежал. И ведь главное — мы же уже обсуждали с ней этот момент.

— Гела, — повернулся на бок и посмотрел в ореховые глаза. — Зорген — мой сын. Ну как я могу отдать его кому-то другому?! К тому же, Гирзел так ждал рождения брата!..

— Да я не о Зоргене, — замотала головой рыжая. — Помоги мне зачать другого ребёнка.

Ах вот она о чём. Не сказать чтобы мне понравилась идея. Причём сразу по нескольким причинам. Однако начать я решил с основной:

— Но это ведь тоже будет мой ребёнок.

— Твой, — со вздохом согласилась она. — Только ты вернёшься домой и никогда его не увидишь, а у меня будет дочка или сын. Ты же понимаешь, что, к сожалению, вовсе без участия мужчины зачать ребёнка невозможно, — рыжая смотрела мне в глаза буквально с мольбой. — Впрочем, если захочешь, мы можем приходить навещать Зоргена вместе с малышом.

Кажется, она была согласна на любые условия. Кроме единственного нормального.

Но я должен наконец выяснить, в чём дело!

— Гела, скажи, почему ты даже мысли не допускаешь о создании семьи?

Рыжая моментом вся закаменела.

— Вазлис, я же уже рассказывала…

И снова то же враньё! Да сколько ж можно-то?! Ну ладно, тогда мы едва знали друг друга. Но теперь-то!..

Я перед ней едва ли не всю душу наизнанку вывернул. А она…

В груди вскипело.

— Ага, рассказывала. Что у тебя вечный траур по мужу. Который погиб, по словам твоих братьев, точно так же, как и ваши родители, только лет на семьдесят позже. Видимо, там какой-то очень неспокойный мир, а регулярно ввязываться в их войны — просто ваша семейная традиция, — добавил я с жёсткой усмешкой. И пристально посмотрел ей в глаза: — Гела, может быть, хватит врать?!

Да, правду я уже и так знал — наши поведали — но мне было важно, чтобы рыжая озвучила её сама. Чтобы наконец заговорила со мной откровенно.

Она опустила глаза. И минуту молчала — возможно, собираясь с духом.

Я не торопил — просто не сводил с неё испытующего взгляда.

— Да, мой бывший муж вовсе не погиб, — тихо начала Гелара, всё так же не поднимая глаз. — Мы развелись.

И снова замолчала.

— Значит, никакого траура по безвременно ушедшему любимому супругу? — не выдержал я. — Так почему же ты наотрез отрицаешь саму мысль построить новую семью?

Рыжая подняла на меня жёсткий, даже какой-то колючий взгляд.

— Потому что не хочу снова слышать клятвы в вечной любви, — процедила она сквозь зубы. — А потом однажды застать этого вечно любящего кувыркающимся в постели с другой!

Мда, больно ей, похоже, до сих пор.

Я крепко прижал Гелару к своей груди, замечая, что её всю колотит.

— Девочка моя, но ведь то, что твой бывший оказался предателем, ещё не означает, будто все мужчины такие, — нежно коснулся губами её щеки, стараясь успокоить. — Уж какой твариной оказалась моя бывшая — я и то не утратил веру в женщин. А ведь, между прочим, вы тоже не все поголовно — образчики верности.

— Дело не только в Фидене, — зашептала рыжая, уткнувшись лицом мне в грудь. — Весь замок знал, что он мне изменяет — и только я пребывала в «счастливом» неведении. Но ни одна сволочь — понимаешь, ни одна — не открыла мне глаза! Все молчали, все! Как после этого я могу доверять кому-то из них?!

— Ну, вообще-то драконьих кланов у вас здесь целых три, — вспомнил я.

— Уж не кому-то ли из тех, кто принял кобеля с его бессовестной подстилкой с распростёртыми объятиями мне следовало довериться?! — вскинулась она, гневно сверкая глазами.

— Ну а третий клан? — продолжил я чисто эмпирические рассуждения.

— Уверена, сунься Фиден к ним, они бы его тоже не послали, — зло прошипела рыжая.

Да, завелась она от этих горьких воспоминаний конкретно.

— Я, между прочим, никогда Шантаре не изменял, — решил вернуться к присутствующим здесь, оставив разговор о чисто теоретических возможностях. — Понимаю, подтверждения от неё самой ты уже не услышишь. Но можешь расспросить кого угодно в нашем замке.

— Так ты же под приворотом был, — бросила рыжая. — Конечно, на других тебя даже не тянуло.

Неужели она и мне категорически не доверяет? От этой мысли стало горько.

Но, с другой стороны, перевёл разговор на себя я явно не вовремя. Рыжуля слишком взбудоражена. И двадцать лет она, похоже, действительно не доверяла никому из мужчин.

— Сонирал уверяет, что в сочетании с основным действием зелья приворот лишь гасил мою агрессию по отношению к гадюке, — напомнил я. — И, честно говоря, никакого повышенного влечения к ней я реально не испытывал. А потому склонен доверять мнению лучшего менталиста Соктавы, — добавил с улыбкой, которую, признаться, с трудом выжал из себя. На сердце было тяжко от её собственного недоверия ко мне.

Но вдруг в ореховых глазах засветился тёплый огонёк.

— Ладно, Вазлис, извини, — произнесла рыжая, кладя ладонь мне на грудь. — Просто ты хотел знать почему.

— Хотел, — не стал отрицать. — И спасибо, что рассказала.

Я нежно провёл кончиками пальцев по её щеке. И почувствовал, как она потянулась ко мне всем существом.

Да, да! Несмотря на полное фиаско в прошлом рыжуля ко мне явно неравнодушна!

Наши губы как-то сами собой встретились и слились в долгом чувственном поцелуе.

Меня буквально пронзило ощущение, что это именно моя женщина. С Шантарой никогда ничего даже подобного не было — невзирая на все её привороты.

Однако спустя пару минут Гелара отстранилась и пристально посмотрела в глаза.

— Так что ты ответишь на мою просьбу? — в голосе тоже послышалась отстранённость. Хотя, уверен, возникла она там чисто усилием воли.

А ответить я мог лишь одно-единственное:

— Гела, я люблю тебя. Выходи за меня — конечно, если мне радикально скостят срок.

— Наверняка скостят, — она ободряюще улыбнулась. — Ты же пребывал практически в невменяемом состоянии.

— Боюсь, намерение сделать зомби из собственного ребёнка не оправдает никакой «озверин», — заметил я с горечью. — Но всё же я жду ответа на своё предложение, — напомнил, тепло улыбнувшись.

В ореховых глазах клубилось смятение и смесь самых противоречивых чувств. С минуту она молчала, размышляя.

А затем устремила на меня испытующий взгляд:

— Вазлис, скажи, только честно. Если бы ты узнал, что кто-то из ваших изменяет жене, как бы ты поступил?

Н-да. Вот уж вопросик.

Конечно, я прекрасно понимал, какого ответа ждёт от меня рыжая. Вроде бы успокоить её, озвучив оный, и несложно. Но вместе с тем не сомневался, что если просто скажу то, что хочет услышать, она почует мою неискренность, и тогда я потеряю её доверие, боюсь, уже безвозвратно.

И я задумался всерьёз. Ну, предположим, мне стало известно о чьём-то адюльтере. Как бы я поступил в реальности?

То, что любителю разводить грязь высказал бы пару ласковых — это наверняка. Но вот пошёл бы я с этой «радостной» новостью к его жене? Тут уверенности не было.

Вернее, в своём прежнем-то состоянии, как пить дать отчихвостил бы обоих любовничков на весь замок. Так что тут вопроса, рассказывать обманутой жене или нет, просто не стояло бы — она бы и так просветилась вместе со всеми.

Но что насчёт теперь?

Нет, покрывать обман однозначно нехорошо и даже подло. Так что если бы застал паразитов на месте преступления, наверное… Наверное, и сейчас ославил бы их перед всеми Мадо.

Однако если бы доподлинно не знал, лишь слышал слухи и сплетни — полез бы я в это дело?

Вряд ли.

Хотя, конечно, можно было бы последить и убедиться…

Но, с другой стороны, блюстителем нравственности меня никто не назначал.

В общем, тут не знаю. Смотря кого конкретно это касалось бы.

В итоге, все эти измышления я рыжей и изложил.

— Спасибо за откровенность, — улыбнулась она немного печально, но вместе с тем тепло.

— А почему же тебе братья про мужа не рассказали? — спросил я. Признаться, меня этот факт удивлял.

— Так они тоже даже не подозревали. Естественно, гад шифровался и от них. Когда говорила, что не знала только я единственная, и их тоже подразумевала. Мы же — одна семья.

— Ясно, — ободряюще улыбнулся ей и притянул в объятия, нежно целуя в макушку.

Рыжая прильнула к моей груди:

— А насчёт твоего предложения — можно я немного подумаю? Просто это так неожиданно…

— Думай, конечно, — кивнул я. — Честно говоря, ещё недавно я и сам не предполагал такого поворота в своей жизни. Но, поверь, моё решение взвешенное.

— Что взвешенное — это хорошо, — заметила Гелара. — Бурной страсти с меня уже хватило.

— Ты о муже? — уточнил на всякий случай.

— Да. Ты себе не представляешь, как между нами полыхало, — жёстко усмехнулась она. — Поначалу.

— И закономерно перегорело. Страсть вообще — самое ненадёжное чувство. Для совместной жизни необходимо что-то большее.

— К сожалению, тогда я этого не понимала, — вздохнула рыжая. И вдруг спросила: — А Сонирал с Таргалой давно женаты?

— Да. Уже больше трёхсот лет.

— И по-прежнему любят друг друга. Это видно.

— У них много общего. У нас с тобой, по-моему, тоже.

— Думаешь? — Гелара подняла голову и заглянула мне в глаза.

— А ты так не думаешь? — тоже посмотрел на неё вопросительно.

Она улыбнулась:

— Думаю.

И снова уютно пристроила голову мне на плечо.

А спустя несколько секунд вдруг призналась:

— Знаешь, несмотря на все мои страхи, я тоже уже не представляю, как буду без тебя.

У меня язык зачесался спросить: «Это значит — да?» Но всё же я сдержался.

Пусть размышляет, сколько влезет. Она моя — это чувствовал чётко. И даже если сейчас не уйдёт со мной — я сам приду за ней, когда разберусь со своими проблемами.

По крайне мере, просьбу подарить ей ребёнка она больше не повторила. А значит, начисто отрицать наше совместное будущее уже перестала.

* * *

Утром мы проснулись от горького плача. Зорген обиженно надрывался в своей кроватке. Поскольку заснули мы со всеми разговорами демоны знает во сколько — наверное, и услышали мелкого, лишь когда он уже разошёлся.

— Проголодался, моё солнышко? — Гелара сорвалась с кровати и принялась спешно одеваться. — А что же это Орниварна до сих пор не приходила тебя кормить? — озадаченно нахмурилась, посмотрев на часы.

— Да как бы она пришла, когда я ещё с вечера запер дверь, — вспомнил моментом.

И тоже выбравшись из-под одеяла, стал одеваться.

Пока рыжая сюсюкала с мелким, стараясь его успокоить, я отпер дверь. Кормилица обнаружилась прямо за ней. Как видно, ждала, когда её наконец впустят. Возможно, даже и стучалась уже, однако, услышав движение в спальне, решила не торопить.

Только почему у неё вид такой зашуганный? Считает себя виноватой в том, что не покормила Зоргена вовремя? Ну это она зря. Открыть драконий замок по-любому ей не по силам.

— А ты ещё что за хрен?! — вдруг прорычал мужской голос.

Я перевёл взгляд туда, откуда он донёсся. Там с угрожающим видом из кресла поднимался синеволосый дракон.