Глава 51

Как Вероника и думала, работать со Святом было здорово! Они оба проводили куда больше времени в офисе, чем дома, но Ника тщательно следила, чтобы он вовремя ел, нормально спал и не пахал на износ. Остальные сотрудники пока небольшой, но целенаправленно пробивающей себе дорогу в мире бизнеса «Ника-проджект» прекрасно понимали, что на первых порах потрудиться придётся немало, зато результаты потом ожидают внушительные.

Денис Ольховский, правая рука Свята, частенько оставался вместе с ними дольше положенного, чтобы помочь уложиться в срок. И в его обществе Ника не чувствовала себя скованно. Денис и Пётр Борисович, его отец и главный юрист «Ника-проджект», были единственными, кто знал правду о личности Святослава. Для остальных он был лишь перспективным Славкой Ковалевским, который после затяжной болезни вернулся в мир бизнеса и решил начать своё дело.

Однако как бы они ни пытались отрешиться от былого и думать только о будущем, но прошлое никогда и никого так просто не отпускает из своих лап. Вскоре до них дошли сведения, что Стас, который после ухода Славы продолжил ускоренный курс реабилитации, а официально весь апрель якобы ездил по заграничным командировкам во имя «Витал-проджект» (нужно же было хоть как-то объяснить его отсутствие в компании), наконец-то появился в офисе. Впрочем, надолго его не хватило и уже через неделю Стасик забежал от деловых встреч и совещаний.

А дальше посыпались сообщения, что, пока муж работал на благо компании и ездил по командировкам, легкомысленная жена Станислава разбила ему сердце и ушла к другому, а безутешный наследник Красовских с горя взялся за старое и принялся залечивать душевную рану в ночных клубах, довольствуясь обществом случайных подруг, и совсем забил на работу, сбросив свои обязанности на заместителей, в частности, на несчастного Рогова, который, наверное, ещё никогда так не жалел, что занимает должность исполнительного директора. Ну а что? Душевные раны — они такие, тут не до работы.

В общем, Красовским предстоит немало потрудиться, чтобы заманить Стаса в офис, но это уже их проблемы, и пусть разбираются с ними сами. Хотя, конечно, было очень неприятно, что Нику сделали кругом виноватой. Мол, вот и пускай в высшее общество всяких нищебродок. Они, вместо благодарности, только в душу плюнут.

Но это были ещё не все «приятности», свалившиеся на голову. Разумеется, когда начинаешь двигаться, ветер дует в лицо. Ну не могло всё быть тихо и безоблачно, и проблемы не заставили себя ждать…

Чем активнее продвигалась «Ника-проджект», тем больше привлекала внимания, причём как она сама, так и её руководители. Цепкий и хваткий Слава попал под прицел журналистов, во-первых, как талантливый молодой директор, который семимильными шагами вёл компанию к успеху, а во-вторых, как весьма привлекательный и пока ещё холостой мужчина, который поразительно напоминал «убитого горем» гендиректора «Витал-проджект» и, кажется, состоял в отношениях с его бывшей женой.

И когда один из бизнес-журналов делал майский обзор молодых и перспективных компаний, то в офис «Ника-проджект» пожаловали журналисты. Выгнать их взашей — явно не вариант, так что пришлось отвечать очень обтекаемо. Лавировать удавалось достаточно долго, Славик очень хорошо справлялся, и вот наступила кульминация встречи.

— Святослав Валентинович, скажите, вы имеете какое-либо отношение к семье Красовских? — задал журналист самый опасный вопрос.

— Думаю, об этом вам нужно спрашивать у кого-то из семьи Красовских. Вы так не считаете? — отбрил его Слава. — К тому же в мире существует немало похожих людей, а иные даже устраивают шоу двойников.

А на следующий день после появления журнала на прилавках магазинов, вышло шокирующее интервью с участием Ивана Витальевича. Это было позднее воскресное утро, и Вероника со Святиком, в кои-то веки нормально выспавшись, завтракали и смотрели телевизор.

Ника переключала каналы, и когда на экране появился Иван Витальевич Красовский, едва не подавилась тостом и сделала звук погромче. Интересно, о чём идёт разговор?

— Да, так сложились обстоятельства, что Святослав Ковалевский мой внук, — вдруг заявил он. — Его отец мой покойный младший сын Антон, который хоть и погиб молодым, но успел влюбиться в девушку из простой семьи и преподнести нам всем вот такой приятный сюрприз.

Вот как, валим всё на мёртвых, им уже всё равно, да?

Славка, в этот момент пивший кофе, едва не поставил чашку мимо стола, и впился взглядом в экран. После этого шокирующего заявления журналист попытался забросать Ивана Витальевича вопросами, но тот отделался общими фразами о счастливо обретённом внуке, который, поработав немного в отцовской компании и набравшись опыта, решил пробиваться самостоятельно и без помощи семьи, и свернул разговор, отказавшись от дальнейших комментариев, но в финале добавив, что всегда рад родной кровинушке.

— Полностью они тебя не приняли, но мне кажется, что так лучше, чем никак, — осторожно проговорила Ника, следя за реакцией Свята, и выключила телевизор, где уже пошла реклама.

— Да, так лучше для всех, — кивнул он с каменным лицом и отошёл к окну. — И теперь родной отец стал мне дядей, а брат — кузеном. Что ж, могло быть и хуже.

— Но ты ведь на самом деле рад, признайся, — Вероника подошла и обняла его со спины.

— Даже не знаю, что тебе ответить…

— Я верила в твоего дедушку, что он придумает самый лучший способ всё объяснить, — она положила голову на плечо будущего мужа. — Пусть у меня вообще не будет свекрови, чем будет такая, как Дарья Андреевна.

— А-а, ну если смотреть на ситуацию с этой стороны… — усмехнулся Слава.

— Свят, тебя признали, пусть даже и так. А больше нам от Красовских ничего и не нужно, верно? Мы с тобой справимся, ты же у меня молодец, — и накрыла ладошкой его руку.

Новый статус Ковалевского получил бурное обсуждение, и вместе с тем разговоры, в которых Нику некоторое время называли изменщицей, скоро поутихли. Ну в самом деле! Она ушла от одного кузена к другому, от очень богатого мужчины к гораздо более скромному, но перспективному, с которым впахивает на равных, а не отсиживается по салонам красоты. Возможно, у них действительно всё серьёзно, любовь, а уж если дело касается любви, то люди готовы простить многое. И подтверждением стали комментарии в стиле «Не в деньгах счастье», «Первый блин комом» и «Нашла «своего» со второй попытки».

На самом деле с третьей, если учитывать Пашу. Хорошо, что они с Дроновым в своё время не объявляли о помолвке и продолжали находиться в статусе лучших друзей, а то сейчас разговоров бы существенно прибавилось.

Вот так, в работе и попытках отрешиться от комментариев в сети, пролетело время и подошло десятое июня, день рождения Ники, выпавший на понедельник. Решено было отмечать его в родном городе в кругу семьи, а для этого выехать в субботу утром, остаться на три ночи и во вторник вернуться обратно. Заслужили они со Святом эти маленькие каникулы или нет?! Конечно же заслужили!

Но праздник праздником, а маму с папой нужно подготовить к встрече. Они уже в курсе, что её избранником оказался Ковалевский, и мама по этому поводу три дня пила сердечные капли. Ещё родители теперь знали, что он не безотцовщина, а кузен её бывшего мужа и племянник председателя «Витал-проджект». Не знали только одного: что Славка и был все те месяцы её мужем и их «любимым зятем». Так что их необходимо обязательно просвятить.

И Вероника, тщательно подбирая слова, рассказала, как всё было на самом деле и что Стасом, которого они знали, был Ковалевский. Отец молчал, а мама снова пила капли и обмахивалась рукой.

— Ника, доченька, но как же… — она всё никак не могла осмыслить услышанное. — Славка… Он же вечно тебя обижал и заставлял плакать.

— Теперь всё наоборот и он заставляет меня улыбаться, — и Ника действительно улыбнулась, когда говорила это. — Мам, это Слава спас папу, понимаешь? Именно он. То «пугало», которое всегда тебе (да и мне тоже) не нравилось. А видишь, как получилось?

— О Господи-Боже, действительно он?!

— Да, мам, именно он. Пожалуйста, примите моего Святика. Ему нужна семья, очень-очень. Он хороший, правда. И ты ведь сама рассказывала, с какой любовью он на меня смотрел, когда был ещё в роли Стаса, — Вероника сделала акцент на самом важном.

— Так и было, смотрел. Ох, а я ведь его обзывала… — мама снова потянулась за каплями.

— Не переживай, он об этом никогда не узнает. Ты же в глаза не говорила, а косые взгляды не считаются. Так что у тебя есть шанс искупить «вину».

— И как же? — подключился отец.

— Да просто люби его, мам! И ты, пап, тоже люби. Ему ничего больше и не надо, просто почувствовать себя «дома». С остальным он и сам справится, вернее, мы с ним вместе справимся, — она снова улыбнулась, когда подумала о Святе.

В общем, утром в субботу будущие супруги выехали в радостном предвкушении от возвращения в родные пенаты и встречи с семьёй. Хотя Ника видела, что Славик улыбается довольно напряжённо и на самом деле волнуется. Ну ещё бы, он хорошо помнил взгляды, которыми его одаривала будущая тёща в школьные годы. Но Вероника верила в маму, в родителей, что они смогут сделать всё как надо. Один раз уже нашли общий язык с зятем, значит, смогут сделать это снова, но теперь уже точно зная, кто вытащил папу с того света.

Но даже самые оптимистичные предположения не прогнали волнение, когда они, взявшись за руки и пока оставив чемоданы в машине, поднимались на нужный этаж и звонили в дверь.

— Свят, они обязательно тебя полюбят. Так же, как люблю я, — шепнула Вероника и чмокнула его в щёку. — Потому что ты самый лучший!

Он улыбнулся и повернулся к двери, где как раз послышался шум отпираемого замка.

— Никуся, доченька, наконец-то свиделись! — мама расцеловала Веронику, а потом вытерла выступившие на глазах слёзы и улыбнулась Славе: — Ну заходи, сынок, — и крепко его обняла.

— И снова добро пожаловать в семью! — сказал Славке папа, и они коротко, по-мужски, обнялись. — Было две дочки, а теперь, вот, и сыном обзавёлся на старости лет.

И Нике так приятно стало, что не зятем его назвали, как раньше, а сыном. Она прекрасно видела, как важны были для Свята эти слова, очень важны.

Ксюша стояла в коридоре, сложив руки на груди, и насупленно помалкивала. Хоть гадостей не говорила, уже хорошо, а потом, кивнув, ушла в свою комнату и до вечера больше не появлялась.

А мама, заливаясь соловьём, рассказывала, как рада предстоящей церемонии, расспрашивала о жизни в столице и, конечно же, угощала «любимых деток» от всей души. Отец тоже радовался. Вероника видела его прояснившийся взгляд и то, с каким удовольствием он играл со Славиком в шахматы.

— Свадьба у нас седьмого сентября, так что ничего не планируйте на это время, — за чаем сообщила Ника. — Церемония состоится в столице, и всё будет достаточно скромно. А потом мы на две недели улетаем в Грецию на медовый месяц, под который как раз возьмём отпуск. Надолго оставлять компанию без присмотра пока нельзя, но нам нужно время, чтобы побыть друг с другом и отрешиться от насущных проблем. Так что вы с папой в августе езжайте, как обычно, куда-нибудь вдвоём отдохнуть, а мы со Святом будем осенью восполнять.

Родители переглянулись, заулыбались и совсем не возражали, когда ближе к вечеру будущие супруги выскользнули из их заботливых рук и отправились гулять по городу.

Посетив несколько самых красивых мест, Ника со Святиком пришли в родную школу, и ностальгия охватила обоих. Побродив по фруктовому саду на заднем дворе, они поднялись на спортивную площадку и прошлись вдоль новеньких тренажёров, которых в их школьные годы тут ещё не было.

— О, а помнишь, как ты меня дразнил в пятом классе, когда я вон на том турнике висела? — не смолчала Вероника.

— Веруся-растерюся? — усмехнулся Свят. — У тебя тогда платок из кармана выпал, так что всё было справедливо, я ничего не придумывал. Нечего своими вещами разбрасываться.

— Угу, а потом этот платок куда-то исчез. Я его весь день искала…

— Да не исчез, у меня он. Ты его снова потеряла, когда эстафету бежала, а я подобрал.

— А почему не вернул? — она глянула на почти мужа с любопытством.

— Шутишь?! Ты никогда не дарила мне подарков, и раз уж упустила платок во второй раз, я решил оставить его себе, будто это твой презент, — подмигнул Славик. — Он так и лежит в маминой квартире в моей коробке с «сокровищами»: там разные вещи из детства, которыми я очень дорожил. Если хочешь, можем сходить.

— Хочу! Я у тебя ни разу дома не была.

— Тогда идём.

И Вероника двинулась вслед за Славой. Она смотрела на его профиль, а сердце билось всё сильнее. Господи, платок — это же, казалось бы, такая мелочь, а он хранил его столько лет, да ещё и причислил к «сокровищам». В свои десять она бы в жизни не поверила, что колючка Ковалевский мог бы так поступить. Что выбросил в мусор — пожалуйста, плюс не удивилась бы, если бы ещё и потоптался (и, честно говоря, некоторое время именно такие подозрения у неё и были), а на самом деле всё оказалось так… здорово и даже трогательно.

Насколько знала Ника, жил Славка не очень далеко. И действительно, через два квартала они подошли к девятиэтажке и поднялись на третий этаж. Двухкомнатная квартира оказалась небольшой и скромно обставленной, но уютной, будто к бабушке в деревню приехал. Одна комната, которая побольше, была разделена шкафом на две зоны, в одной узкая кровать, в другой диван-раскладушка. Здесь, по словам Славика, в своё время жили его мама и бабушка.

Разувшись, Вероника ступила на ковёр и с трепетом прошлась по спальне-гостиной, которая хранила в себе множество воспоминаний, дорогих сердцу её будущего мужа. На комоде стояло несколько Славкиных фотографий разного возраста, начиная с раннего детства. На некоторых он был в нормальном виде, на других — в своих жутких очках и с гнездом на голове. Ох, а каким же пусечкой он, оказывается, был в детском саду! Глазищи просто огроменные.

Ещё Ника увидела совместные фотографии, где он стоял или сидел между мамой и бабушкой, и фото вдвоём с мамой. Что примечательно, когда фотографировался один, Славик всегда был серьёзен, ни одной улыбки, зато на общих снимках улыбался, как и женщины рядом с ним, которые и воспитали колючего и талантливого мальчишку, ставшего замечательным мужчиной.

В меньшей комнате обитал он сам. Скромная мужская обстановка с минимумом мебели: кровать, стол, стул, шкаф и несколько полок на стене, заставленных книгами. Здесь была одна совместная фотография, а ещё висела связка медалей и стопочка похвальных грамот Славки за успехи в учёбе. У Ники тоже были медали, но гораздо меньше.

В отличие от второй комнаты, эта выглядела жилой. Скорее всего, именно здесь ночевал Слава, когда перевёлся работать в их филиал.

Кухня тоже была не слишком большой, но там нашёлся необходимый минимум бытовой техники. Кружевные занавески на окнах придавали ей особое очарование.

— Может, тут и поживём эти три дня? — предложил Святик. — Не хотелось бы стеснять твою семью. У меня кровать одноместная, вдвоём будет тесно, но диван в гостиной хороший, я разложу.

— Да, давай побудем здесь, — согласилась Ника и отправилась раздвигать в большой комнате шторы и проветривать помещение, а потом то же сделала и с комнатой Славика. — Мне нравится атмосфера. Хочу представить, как ты тут жил столько лет.

— Хорошо жил, о тебе постоянно думал, веришь? — и улыбается, мягко так, ласково.

— Верю, — кивнула Ника и не стала добавлять, что сама в то время вот так же думала о Пашке. Потому что сейчас её мысли занимал совсем другой мужчина, который с каждым днём раскрывался перед ней всё больше и больше. И Вероника с радостным нетерпением ждала каждого его откровения, которое лишь подтверждало: она сделала правильный выбор, самый правильный из всех возможных.