Глава 7

В понедельник утром шеф объявил очередное состязание между командами «А» и «Б».

— Начинаете завтра. Материалы, необходимые для подготовки, сегодня до вечера будут разосланы вам на почту. На всё про всё даю три дня, а утром в пятницу продемонстрируете, у кого что получилось.

Итак, в этот раз обеим командам дадут один и тот же продукт, и какая лучше его представит, та и победит. Многое будет зависеть от презентации и от того, насколько хорошо у выступающего будет подвешен язык. Группа «А», разумеется, выставит Пашу, а вот кого делегирует группа «Б»?

«Надеюсь, не того, кого я думаю?!»

Ника ходила уже гораздо лучше, лишь слегка припадая на больную ногу (и то, когда никто не смотрел), но всё равно лучше не перетруждаться, поэтому они с Пашей решили никуда не ходить и заказали обед в офис. Как ни странно, Слава тоже остался и по-хозяйски развалился на одном из стульев их импровизированной кухоньки, нарушая уединение будущих супругов.

И тут вдруг Паша приземлился на соседний стул и хлопнул Ковалевского по плечу:

— Ну что, друг, можешь нас поздравить: мы с Никой решили пожениться. Слав, только тс-с-с, другие пока не знают.

Если бы в этот момент у Вероники что-то было в руках, она непременно бы это выронила. Или запустила в Пашку. Ну вот зачем сказал? Они же ещё ничего не решили! Нащупав стул, она кое-как опустилась на сидение, потому что в ногах появилась предательская слабость. По сжавшимся челюстям Славы стало понятно, что говорить ему не стоило, хотя ещё совсем недавно Ника мечтала бросить эту знаменательную новость ему в лицо.

У Ковалевского зазвонил телефон, и он, глянув на экран мобильного, быстро вышел. Воспользовавшись его отсутствием, Вероника насела на благоверного.

— Паша, что это было?! Зачем ты ему сказал?

— Славке можно, он же наш друг, — пожал плечами Дронов, однако выглядел при этом не таким беззаботным, как обычно.

— Твой друг, Паш, твой, не мой, — стояла на своём она. — Скажи, ты и дальше будешь один принимать решения за нас обоих?

— Ник, ну прости. Но тут особый случай… Больше ни-ни, только посоветовавшись с тобой, — и молниеносно чмокнул в щёку.

«И что это значит? Какой такой особый случай?»

Но на размышления ей времени никто не дал, потому что, обернувшись, она увидела стоявшего на пороге Славу, который после небольшого колебания снова уселся на стул и забарабанил пальцами по столу.

А потом позвонили Паше. Чертыхнувшись, что клиенты и во время перерыва не дают покоя, он вышел в коридор, но дверь не закрыл. Более того, разговаривая, не спускал глаз с тех, кто остался на кухне.

Ника молчала и ожидала, когда вернётся любимый. Славик тоже ничего не говорил, но явно заметил у неё на пальце колечко и застучал по столу ещё интенсивнее. И тут его прорвало.

— Вижу, наш Паша всё-таки сделал решительный шаг. Возможно, ты даже хочешь, чтобы я тебя поздравил, мол, не зря столько лет терпела его гулянки.

— Уже не хочу, — честно призналась она. — Хотя ещё утром у меня было такое желание.

— Знаешь, я бы и правда мог пожелать вам обоим счастья и прочей соответствующей случаю лабуды, но… ты уверена в своём выборе? — стук по столу прекратился. — У Пашки не было соперника, ему не нужно было за тебя бороться. Ты не думаешь, что он слишком легко тебя получил? Что-то я не чувствую с его стороны такой уж большой любви. Он вообще пытался тебя завоевать или просто пришёл на готовенькое?

Хотела бы Ника сказать, что да, боролся, и даже очень, но… чего не было, того не было.

— Слава, не хочу быть грубой, но это не твоё дело, — наконец ответила она.

— А хочешь проверить его чувства? — вдруг спросил парень и подался вперёд. — Заставить ревновать? Почувствовать себя женщиной, которую желают?

— А вот хочу! Только ты здесь каким боком? — она сложила руки на груди и смерила его скептичным взглядом.

— Очень даже прямым. Пощекочем нервы твоему благоверному? — предложил он.

— Ты, вроде бы, хорошо меня знаешь, поэтому также должен знать, что подобные уловки мне не по вкусу, — опешила Ника от его наглости и бросила нервный взгляд на Пашу, который, прищурившись, наблюдал за ними обоими.

— Ой зря. Может, всё же попробуем? — продолжил этот змей-искуситель. — Ну признайся, ты же хочешь его завоевать? Хотя бы самой себе признайся.

— Ты на себя в зеркало давно смотрел? — не удержалась она. — Если к кому он и приревнует, то уж точно не к тебе.

— У-у, я думал, тебе важна внутренняя красота, а ты, значит, как все? — и желваки на скулах заиграли. — Симпатичная обёртка важнее содержания?

— Знаешь, у тебя и обёртка неудачная, и содержание не очень, — уколола Ника. Нет, ну а что он хотел услышать после того, как третировал её столько лет?!

— Ох, Верунчик, с огнём играешь… — выдохнул Ковалевский. — Мне ничего не стоит разрушить весь ваш этот свадебный фарс. Но если перестанешь говорить мне гадости, могу помочь перевести ваши отношения на новый уровень.

Вероника смерила его подозрительным взглядом:

— Если это не твоя очередная попытка поиздеваться, то… я бы не отказалась. Только тебе-то это зачем?

— Да больно смотреть на твои многолетние потуги привлечь его внимание. Вы, вроде как, друзья мне, а завести нормальные отношения никак не можете. Вечно ты у него на побегушках, — покачал он головой. — Даже эта ваша будущая свадьба… какая-то ненастоящая, что ли.

— Допустим. И что же, по-твоему, мне нужно делать?

— Ничего критичного. Просто подыгрывай мне, когда понадобится, — и улыбнулся одной из своих «страшных» улыбок, от которых мороз по коже.

Ответить Ника не успела, потому что как раз доставили их обед. Паша распрощался с клиентом и сел между Славой и Никой, а потом ещё и по-хозяйски положил руку на спинку её стула. Надо же, они с Ковалевским даже не начали претворять в жизнь коварный план, а Паша, кажется, уже реагирует. Но, к своему стыду, Вероника ощутила, что ей этого мало. Хотелось со стороны ненаглядного больше эмоций, больше чувств.

Во время трапезы она чувствовала себя странно. В воздухе витало напряжение, а между парнями разве что искры не проскакивали. Раньше подобного никогда не случалось, а обедали они втроём не раз и не два. Честно говоря, ей вообще кусок в горло не лез, но поесть нужно, потому что до вечера работы ого-го сколько.

Пашка был предупредительным, подавал то салфетки, то водичку из сифона, однако потом ему снова позвонили. Чертыхнувшись, он опять вышел в коридор и ответил на звонок, но продолжил зорко контролировать оставшихся вдвоём друзей.

— Кажется, время пришло, — ухмылка Славки была предвкушающей.

— Подожди, что, прямо сейчас? — шепнула Ника.

Нет, это слишком внезапно, она не готова! И как, интересно, нужно «подыгрывать», чтобы выглядело достоверно?

— А чего ждать? Ситуация лучше не придумаешь! Что скажешь, если я сделаю так? — Слава наклонился ближе и пропустил сквозь пальцы белокурую прядь Ники. — Смотри-смотри. Во-он, забеспокоился.

Паша и правда смотрел коршуном, у которого уводят добычу.

— Скажи, ты сейчас всё это делаешь, чтобы помочь мне? Или просто хочешь позлить Пашу? — поёжилась Вероника от его близости и поднялась с места. — Если второе, то друзья так не поступают.

— Если бы я хотел его позлить, то сделал бы вот так, — он тоже поднялся, сцапал руку Вероники и припал губами к тыльной части ладони. — Или так, — его вторая рука обвилась вокруг талии Ники, якобы чтобы помочь убрать вес с больной ноги.

От звонкой пощёчины наглого Славку спасло изменившееся лицо Паши. Когда Вероника увидела, насколько любимого перекосило от знаков внимания, которые ей оказывал Ковалевский, у неё возникла озорная мысль продолжить дразнить благоверного. Но нет, хватит, она же хочет укрепить их отношения, а не разрушить беспочвенной ревностью. Если продолжит «кокетничать» со Славой, то что помешает Паше в отместку поступить так же и начать флиртовать, скажем, с Ленкой?! В этом деле нельзя перегибать палку.

— Спасибо за помощь, Святослав, — проворковала она, высвобождаясь из цепких объятий, — но мой напарник уже меня ждёт, — и, едва заметно припадая на больную ногу, продефилировала к Дронову, буравящему её недовольным взглядом.

«Так тебе, Паша! Может, хоть сейчас поймёшь, что я чувствовала все эти годы?!»

— О чём вы говорили? — процедил жених, который как раз закончил разговор по телефону.

— О наших соревнованиях. Представляешь, Славка продолжает смотреть на меня свысока! Мол, я всего лишь девчонка, а не бизнес-леди. Вон, даже ручку целовал, как фифе какой-нибудь. Давай покажем ему, что группа «А» сильнее. Как команда мы должны его сделать! — и мягким движением скользнула по груди любимого.

Ненаглядный вздрогнул и весь подобрался. Да-да, грудь у Паши чувствительное место, надо бы почаще «случайно» к ней прикасаться. В этот момент Ника почувствовала себя охотницей, выслеживающей зверя. Это такие непередаваемые ощущения! Ей неожиданно понравилось. И почему она раньше не позволяла себе чего-то подобного, а смиренно ожидала подачки от предмета своей страсти?! Если бы не Славик, она бы так и не решилась пощекотать нервы возлюбленному…

«Стоп-стоп, Ника! Не забывай, что Славка тебе не друг. Наверняка у него в этом деле есть свой интерес, поэтому не позволь ему стать между вами! Очень сомнительно, что он действительно хочет помочь, скорее, снова задумал какую-то пакость».

Следующие три дня были очень напряжёнными. Приходилось совмещать ежедневные обязанности, подготовку к командировке и разработку презентации и доклада для состязаний с командой «Б». Как ни странно, в этот раз Пашка взялся ей помогать и они на пару выполняли свою часть работы. Сидя по вечерам в его квартире за ноутбуками, они живо обсуждали недостатки и достоинства того или иного слайда, советовались, какие картинки лучше использовать, и придумывали самые «продающие» фразы.

Ни одной посторонней девицы за это время в квартире Паши не было. Это было непривычно, но он эти дни будто бы и не нуждался в случайных подружках. Неужели ненаглядный всё же всерьёз воспринял слова Ники, что она потребует от него верности? Или это так, временное затишье?

Как бы там ни было, Вероника наслаждалась этими днями. Всё происходило практически так, как она себе и представляла: они с Пашей вместе работали над проектами, она оставалась у него на ночь, они вместе завтракали и ехали на работу. Такая себе тихая семейная идиллия. Разве что Дронов не делал в её сторону никаких поползновений и даже отдал ей спальню, а сам спал в гостиной на диване.

В принципе, Ника ведь ясно дала ему понять, что пока не поверит в искренность будущего супруга, к телу не допустит, так что правильно и логично, что он к ней не приставал. Правда, пару раз Пашка всё же шутливо чмокнул её в щёчку, но это только придало отношениям особую изюминку.

Быть для любимого не «телом» на одну ночь, но личностью, вот чего ей хотелось. Потому что тел в его квартире перебывало немало, но ни одно не задержалось дольше, чем до утра. Сейчас Дронов был предупредительным и внимательным, и проводить время с ТАКИМ Пашей Веронике было очень даже приятно.

— А ты сегодня разговаривала во сне, — как бы между прочим заметил Пашка в четверг во время обеда, когда они по обыкновению сидели втроём на офисной кухоньке. — Бормотала что-то…

Ника смутилась и закашлялась, чуть не захлебнувшись чаем, настолько неожиданным и неуместным было это заявление, а любимый тут же принялся заботливо похлопывать её по спине. И в этот момент что-то явственно хрустнуло. Как оказалось, пластиковая ложечка, которой Слава лакомился йогуртом, переломилась надвое, и теперь сиротливые половинки лежали на столе рядом с его сжатой в кулак ладонью.

Да что Пашка творит? Зачем при Славе-то сказал? И вообще, ничего она во сне не разговаривает, придумал всё. Да и откуда ему знать, если спят они в разных комнатах?! Или он наведывался ночью в спальню? Ну да, это его территория, может, нужно было в шкафу что-то взять, но всё равно… От мысли, что Паша видел её спящей сделалось как-то…

— Слав, я в последнее время заметил, что эти ложки стали такие хрупкие, — сказал Дронов как ни в чём не бывало. — Так, девчачья забава. Поэтому у нас с Никой парные ложечки, она сама выбирала в отделе посуды. Ты бы себе тоже прикупил.

— Я учту этот момент и исправлю ситуацию в самое ближайшее время, — проронил Ковалевский, поднялся, выбросил недоеденный йогурт в урну и вышел в коридор.

И хоть он ничего такого не сказал, но Веронике показалось, что фраза прозвучала как-то двусмысленно.

— Пашка, ты чего? — напустилась на него Ника, стоило им остаться вдвоём. — Когда это я разговаривала во сне?

— Так вчера возле ноутбука задремала, когда я чай делал, — откликнулся он. — Прихожу, а ты что-то стонешь и хмуришься. А что такого?

— Что такого?! Я не хочу, чтобы подробности моей личной жизни становились достоянием общественности!

— Ну прости, больше не буду, — примирительно сказал Пашка и протянул ей свой йогурт. — Забирай в качестве извинений.

Ника только фыркнула. В итоге она обижалась до вечера, но потом простила, потому что нужно было доделывать презентацию, а возиться с ней в одиночестве до середины ночи желания не было.

А утром в пятницу Ковалевский, который был делегирован от группы «Б», весомыми доводами и мастерскими речевыми оборотами в пух и прах разгромил группу «А» во главе с Дроновым, повергнув в удивление и свою команду, и команду соперников, и даже начальника. Такое с Пашей было впервые, и, кажется, он не знал, как вести себя в подобной ситуации, но держал лицо и даже поздравил оппонента, пожав тому руку. Рукопожатие вышло каким-то слишком долгим и напряжённым, при этом парни вперились друг в друга взглядами, да и вообще смотрелись как два бойцовских петуха.

И надо ли говорить, в каком шоке была Ника, когда ближе к вечеру Сергей Анатольевич безапелляционно заявил:

— Святослав у нас хоть и новый сотрудник, но перспективный, поэтому ему будет полезно отправиться с вами. Так что завтра поедете втроём.

Вероника сначала подумала, что ослышалась, но по удовлетворённому лицу Славки увидела: нет, она всё правильно поняла.

Ка-а-ак?! За что?! Это же должна была быть поездка на двоих, их предсвадебное путешествие! Зачем там третий?! Да ещё и этот! Нет, ну как так можно?! Почему? За какие грехи?