Глава 9

Слава отсиживался в тенёчке, облачённый в широкие лёгкие брюки и просторную рубашку с длинными рукавами, мотивируя это тем, что у него чувствительная кожа и он боится обгореть, хотя был достаточно смуглым. Но самой убийственной деталью в его образе была не жуткая панамка, а сандалии поверх носков. Нет, на тренинг он, разумеется, придёт в своём бесформенном костюме и «при параде», но как можно в остальное время так за собой не следить?!

Ну не дал Бог вкуса и чувства стиля, так мог хотя бы попросить о помощи того, кто в этом разбирается! Того же Пашку, например. Да у неё самой руки чесались снять со Славки весь этот ужас и обрядить во что-нибудь нормальное, чтобы с ним хотя бы можно было общаться, не морщась от его вида. Интересно, как он будет выглядеть в «человеческой» одежде?

Да ещё не помешало бы что-то сделать с волосами. И очки эти… Есть же аккуратные оправы, которые придадут деловой и интеллигентный вид, а не это допотопное нечто. Нет, Ника вовсе не была помешана на внешности, но раз уж они работают в серьёзной компании, нужно соответствовать! Может, его из-за этого и сослали из столицы, чтобы умом своим недюжинным работал, но имидж фирмы не портил?!

Всегда такой был, что в школе, что сейчас. Правду говорят, что если у одного человека в чём-то перевес, то в другом обязательно будет недовес. В его случае речь идёт не только о внешности, но и о характере. Век бы не видела и не общалась, да только теперь придётся, и очень тесно. Особенную «дружность» нужно показать перед Дятловым, чтобы сотрудники их филиала выглядели как настоящая команда.

Явно воспользовавшись тем, что Паши рядом нет, Ковалевский неспешно приблизился, словно хищник, заранее уверенный в успехе охоты. Стало не по себе.

— Браво, ты его сделала! — похвалил он и без приглашения уселся рядом. — Хватило ума не повестись на уловки и самой атаковать.

— Если это был комплимент, то тебе не мешало бы ещё попрактиковаться в этом искусстве. В жизни пригодится, — она снова натянула на себя парео, но возникло стойкое желание прикрыться ещё и полотенцем, настолько с приходом Славы стало тревожно.

— Ника, ты ведь не можешь не видеть, что пока была как бы никому не нужна, Паша даже не шевелился в твою сторону. Но стоило появиться «сопернику» — и вуаля, он уже не хочет тебя отдавать. Хорошую мы использовали тактику, правда? — он скривил уголок рта в подобии улыбки. — Вот только… надолго ли хватит его устремлений? Допустим, «соперник» потеряет к тебе интерес, что тогда? Останется ли Пашка при своём мнении, не начнёт ли почивать на лаврах? И готова ли ты вместо спокойной размеренной жизни постоянно «держать его на крючке»?

Очень хороший вопрос! Даром, что задал его этот гад, который стал ненавязчиво так поглаживать её по плечу круговыми движениями, словно рисуя на коже.

— Ты что делаешь? — процедила она, стараясь не подавать виду, что что-то не так, дабы не устраивать скандал.

— Продолжаю тебе помогать, — невозмутимо заявил этот коварный чертяка. — Гляди, наш женишок снова забеспокоился.

И правда, Паша активно жестикулировал и звал её окунуться.

— Слав, у нас с Пашей скоро свадьба, мы с ним собираемся посвятить время друг другу и спокойно погулять перед завтрашним напряжённым днём, поэтому хоть сегодня вечером, пожалуйста, дай нам побыть вдвоём, не липни следом, а! Как друга тебя прошу, — и отодвинулась.

— Уверен, этот вечер действительно будет незабываемым! — проронил он странным голосом и убрал руку.

— Именно на это я и надеюсь. А сейчас прости, мой будущий муж наслаждается купанием, и я просто обязана составить ему компанию, — сказала она, быстро поднявшись и сбросив парео, и побежала к морю.

Поскольку из-за синяка Дронов не мог вдоволь поплавать (чтобы тональник не смылся), они с Никой плескались на небольшой глубине, стараясь не намочить головы. Он осторожно брызгал на неё водичкой, похлопывал по плечам (и не только) и, кажется, пытался выровнять счёт. Угу, так она ему и позволит! Ничего-ничего, немного воздержания для благоверного только полезно, заодно можно проверить, насколько верным он собирается быть.

Потом Ника и Паша с компанией ребят играли в пляжный волейбол. Всем было весело, народ смеялся, поддерживал или подначивал вдруг друга, и только пристальный взгляд Ковалевского, наблюдавшего за весельем со стороны, мешал расслабиться и получать удовольствие на полную.

Кажется, Дронов это заметил, и пригласил друга пройтись по пирсу. Ника, разумеется, отправилась с ними, потому что хоть тут и не было соседей с мусорными вёдрами, но перекладин, о которые можно, поскользнувшись, «случайно» удариться, наблюдалось предостаточно.

Парни о чём-то негромко разговаривали, а она шла сзади, контролируя ситуацию. Слово за слово, в воздухе запахло нешуточным напряжением. Слава, который шёл с краю, что-то сказал и развернулся к Пашке, а тот быстрым и точным движением столкнул Ковалевского в воду.

Слава Богу, там было достаточно глубоко и не наблюдалось камней. Славик вынырнул неподалёку, параллельно натягивая очки и отплёвываясь, и, зажав в руке выловленную панамку, поплыл к берегу. Одежда наверняка мешала, но он мощными гребками преодолевал расстояние, отделяющее его от суши.

— Паш, что это было? — Вероника повернулась к суженому.

— Кажется, только таким способом можно было заставить его искупаться, — пожал плечами Дронов. — Он мне ещё спасибо скажет. Нет, ну правда! Такой замечательный день, а Славка только по берегу ходит.

Когда Вероника глянула в сторону пляжа, Ковалевский уже выбрался из воды и, завернувшись в её полотенце прямо поверх одежды, мокрый, как хлющ, топал в сторону гостиницы. Нет, ну нормально?! А она чем теперь вытираться будет? И что он там говорил насчёт вечера?

Ника искренне постаралась выбросить из головы Славу (с глаз долой, из сердца вон) и наслаждалась обществом жениха. Когда Славка ушёл, и ей, и Паше стало будто легче дышать, поэтому они с двойным азартом плескались в море и носились по берегу за мячом, вновь присоединившись к мини-матчу по пляжному волейболу. Ковалевский на пляж так и не вернулся (и слава Богу!), так что настроение было чудесное.

После заплывов Ника промокалась полотенцем Паши, чувствуя его свежий, немного отдающий мятой запах. Это было… так интимно, что ли. Вот и сейчас она мягко проводила по коже тканью, а Дронов вдруг подошёл со спины и закутал её в полотенце, будто ребёнка, а потом сжал с такой силой, с которой маленький ребёнок сжимает плюшевого мишку, когда ему страшно.

— Ник, — пробормотал ей в волосы, — мы ведь уедем вместе?

— Паш, ты чего вдруг?

Он вёл себя странно. И такого отчаяния в его голосе она, наверное, не слышала ещё никогда. А от силы объятий уже становилось тяжело дышать.

— Почему «вдруг»? Мы с тобой долго к этому шли… и, наконец, пришли. Ты и я… Я давно должен был это сделать, — сказал едва слышно и, кажется, даже не ей, а самому себе.

И ведь не врал же! Сейчас он говорил правду, не поверить было невозможно. Тогда что за спектакль состоялся у неё дома во время семейных посиделок? Почему от того предложения сквозило фальшью, а сейчас хочется сказать безоговорочное «да» и больше ни в чём не сомневаться?

Но нет, сомнения у неё были, и ещё какие. Между ними с Пашей за эти годы случалось всякое, но было кое-что, чего не случилось. И речь вовсе не об интиме, а о доверии. Да, стыдно признаться, но Ника ему не доверяла и в любой момент ждала подвоха. О какой семейной жизни в таком случае может идти речь? Интересно, сколько времени понадобится, чтобы развеять сомнения и с чистым сердцем открыть ему душу?

Потом Дронов будто опомнился и принялся заботливо растирать Нику, а она, решив не отставать, так же тщательно вытерла его. Разумеется, особое внимание уделив «слабому месту», то есть груди.

— Ни-ик, — пробормотал ненаглядный хрипло.

— Да-да? — откликнулась она как ни в чём не бывало.

— Ты это специально делаешь?

— О чём ты? — и стала сворачивать полотенце, стараясь не смотреть на Пашку.

— Испытываешь меня на прочность, — не отступал благоверный. — Ник, я же не железный. Не надо так.

— Прости, больше не буду.

Отпираться было бесполезно, зато услышать из уст потенциального мужа, что её прикосновения не оставляют его равнодушным, оказалось очень даже приятно.

— Слушай, я такая голодная! — воскликнула она, собирая вещи.

— Я тоже, и очень, — откликнулся Дронов.

И метнувшая на него взгляд Вероника прекрасно поняла, о каком голоде речь, и к еде он имел мало отношения. Тем не менее они вернулись в гостиницу и, не поднимаясь в номера, зашли в ресторанчик на первом этаже, где набросились на еду с азартом хищников, настигших добычу. Всё же беготня по пляжу и барахтанье в воде не прошли для них незаметно.

Около половины восьмого Ника зашла в номер, чтобы смыть с себя морскую соль и переодеться для вечерней прогулки. Быстро простирнув купальник и одежду от белых солевых разводов, она повесила вещи сушиться, после чего стала под косые струи воды.

Тело окутывала приятная усталость, но разум был как никогда бодр. Сейчас они с Пашей отправятся в парк развлечений, а потом вместе встретят закат. Её девичьи мечты понемножку, по капельке начинают осуществляться… Только бы никто не влез и не испортил свидание!

На ум пришёл только один человек, который, похоже, сделал бы это с удовольствием. Гадский Славка! Умыкнул её полотенце — и будто так и надо! Ну не сволочь ли?! И ведь наверняка не вернёт, а если и вернёт, то, разумеется, перед этим не постирает. Интересно, будь оно не светло-бежевым, а, скажем, малиновым, он бы его всё равно взял? Хорошо, что в гостинице были полотенца, иначе вытираться Нике было бы нечем. Она как раз облачилась в гостиничный халат, когда в дверь постучали.

Обслуживание номеров. Молодой парень в форменной одежде со словами «Вам просили передать» протянул ей бумажный пакет и удалился, не дожидаясь чаевых. Заглянув внутрь, Вероника обнаружила обвязанный белой ленточкой свёрток, в котором оказался комплект из двух светло-розовых полотенец, одно побольше (для тела), и другое поменьше (для головы). Ткань была очень мягкой, и об неё так и захотелось потереться щекой, что Ника и сделала.

Неужели Паша решил загладить вину друга? Делить с ним на двоих одно полотенце, конечно, было здорово, но всё же лучше, когда предметы гигиены и прочие личные вещи у каждого свои.

Однако записка, также обнаружившаяся в пакете, гласила:

«Предлагаю бартер. Ты ведь всё равно не стала бы вытираться своим после меня. Так что оставлю его себе на память об этом дне».

Выходит, «благодетелем» оказался не Пашка, а Славка. Вероника даже не знала, как к этому относиться, но пушистая розовая ткань так и манила наплевать на личные склоки и всячески отгоняла мысль о том, чтобы вернуть подношение. Действительно, с чего Нике не принять презент, если это фактически компенсация ущерба? Рассудив таким образом, она любовно сложила полотенечки в шкаф.

И вообще, Слава прав. Даже после стирки Вероника бы вспоминала, что в него заворачивался он, и от подобных мыслей становилось как-то… А вот его подобные предрассудки, по всей видимости, совсем не смущали, даже наоборот, раз он сцапал чужую вещь. А ведь полотенце было ещё влажным после Ники, несло на себе её запах. И думать, что он всё это чувствовал… От этого озноб по телу проходил.

Постаравшись переключиться на позитив, она вновь стала размышлять, что бы надеть, чтобы и скромно, и романтично. В итоге выбор пал на лёгкое розовое платье с рукавчиками-крылышками. В таком и вечером не озябнешь, и вид очень милый. Слегка влажные волосы Ника перекинула за спину и подколола у висков невидимками. Косметики нанесла минимум, чтобы выглядеть как можно естественнее (размалёванных кукол у Дронова и так было хоть отбавляй), а губы вообще покрыла лишь бесцветной гигиенической помадой с лёгким блеском. Ни к чему Паше на одежде лишние следы, правда?