Глава 18

Курьи ножки и дефицит кальция

Избушка приземлилась с таким звуком, будто на замерзшее озеро уронили мешок с пустыми кастрюлями. Снег взметнулся белой стеной, на мгновение скрыв от нас этот шедевр сказочного зодчества. Когда завеса опала, я увидела, что Избушка замерла в глубоком «приседе», а её лапы — чешуйчатые, покрытые синим инеем и какими-то подозрительными наростами — мелко дрожали от натуги.

Дверь наверху распахнулась с противным визгом несмазанных петель. Из темноты проема высунулась сначала метла, подозрительно напоминающая облысевший веник из придорожного хостела, а следом — она.

Баба Яга.

Если бы в моем мире проводили конкурс на самого неухоженного гендиректора лесного хозяйства, она бы взяла Гран-при. Волосы — седой стог сена, в котором наверняка застряла пара-тройка заблудившихся грибников. Лицо — карта дорожных работ со всеми ямами и рытвинами. А нос… ну, этот нос мог бы служить флюгером при особо сильном ветре.

— Чую-чую! — проскрипела она, принюхиваясь к воздуху, в котором аромат нашей земляники боролся с запахом её немытого хозяйства. — Русским духом пахнет! Да не простым, а каким-то… концентрированным! Неужто ужин сам на хрюшках приехал, да еще и в двойном экземпляре?

Яга спрыгнула на снег, приземлившись на свою костяную ногу с глухим стуком. Настенька за моей спиной икнула и попыталась слиться с шерстью Кредита. Я же медленно слезла с Дебета, поправила платок и достала чистый носовой платок, чтобы брезгливо прикрыть нос.

— Бабуля, — сказала я, перекрывая её зловещий хохот. — Отставить гастрономические галлюцинации. Я — Мария Викторовна, внешний аудитор и генеральный директор агрохолдинга «Снежная Клубника». И прежде чем вы начнете зачитывать меню, у меня к вам накопилось несколько вопросов по состоянию вашей коммерческой недвижимости.

Яга замерла на полуслове, выставив вперед костлявый палец.

— Чего⁈ Какой такой ди-ректор? Ты чья такая наглая будешь? Марфутка, ты ли это? Чего это ты… отмытая такая? И слова какие-то… кусачие говоришь?

— Я говорю на языке фактов, — я сделала шаг вперед, игнорируя попытки Избушки угрожающе квохтать. — Пройдемте в офис, бабуля. Нам нужно обсудить план реновации, пока ваш фундамент окончательно не приказал долго жить.

Я решительно направилась к приставной лестнице, которая сама собой вывалилась из двери Избушки. Настя, дрожа как осиновый лист, семенила следом, вцепившись в корзину с нашими запасами.

Внутри Избушки ситуация была еще плачевнее, чем снаружи. Воздух был таким густым от копоти и запаха сушеной полыни, что его можно было закатать в банки и продавать как биологическое оружие. В углах висела паутина, настолько прочная, что на ней, кажется, можно было вешать белье. В центре стояла печь — закопченная, с трещиной по всему боку, похожей на шрам от плохого управленческого решения.

— Категория санитарии — «ниже плинтуса», — констатировала я, проводя пальцем в рукавице по столешнице. На ткани остался слой жира и пыли толщиной в палец. — Бабуля, у вас тут превышение норм по сероводороду и явная нехватка приточно-вытяжной вентиляции. Как вы вообще здесь живете? Это же рассадник депрессии и кишечной палочки!

Яга, которая только что собиралась засунуть нас в печь, растерянно присела на лавку.

— Так… испокон веков… уютно же… Мыши вон не жалуются…

— Мыши не жалуются, потому что у них выбора нет, — отрезала я. — А вот Избушка ваша — жалуется. Вы слышите, как она скрипит? Это не дерево сохнет, бабуля. Это у неё суставы на лапах вылетают. У куриных конечностей — острый дефицит кальция и артрит в терминальной стадии. Еще пара таких приземлений — и вы будете жить в обычной землянке, потому что «ножки» просто рассыплются в труху.

Яга побледнела (насколько это было возможно при её цвете лица).

— Арт… чего? Кальция? Ой, батюшки… А ведь и правда, по утрам-то она у меня хромает, сердешная. Я думала — сглазил кто, или Морозко пересластил с инеем…

— Никто её не глазил, кроме вашей безалаберности, — я присела напротив, чувствуя, как внутри просыпается азарт антикризисного менеджера. — Настя, доставай протокол. Будем записывать дефектовку.

Настя робко выложила на край грязного стола чистую бересту. Яга смотрела на нас как на инопланетян, забыв про аппетит.

— Значит так, Яга. Предлагаю сделку. Пакет «Реновация Плюс». Я провожу экстренную терапию вашей недвижимости, укрепляю фундамент и провожу санитарную обработку помещения. С меня — магическая подкормка для лап и рецепт состава, который уберет трещины в печи.

— А с меня чего? — подозрительно прищурилась старуха. — Золота не дам, самой на зубы не хватает!

— Ваше золото мне без надобности, у меня свой монетный двор на подходе, — я улыбнулась самой «деловой» из своих улыбок. — Мне нужны точные координаты Ледяного Терема. И не те, что для дурачков-Иванушек, а прямой проездной через территорию Леших. Морозко — я намеренно назвала его по имени, и Яга вздрогнула, — ждет меня на совещание, а у меня навигация сбилась из-за вашего аномального тумана.

Яга долго молчала, перебирая пальцами узловатые пряди волос.

— Смелая ты, девка… Или дурная совсем. Велемир-то.такое настоящее имя то у морозко… он нынче лютует. Не любит, когда по его лесу на свиньях раскатывают. Но избушку жалко… Совсем она у меня исхудала, — старуха шмыгнула носом. — Ладно. Договорились. Показывай своё чудо, агрономша.

Мы вышли на улицу. Избушка, почуяв неладное (или наоборот, надежду), испуганно забила крыльями-ставнями.

— Присесть! — скомандовала я, и дом, жалобно скрипнув всеми бревнами, опустился на «колени».

Я подошла к лапам. Вблизи они выглядели ужасно: чешуя отваливалась кусками, суставы были опухшими и горячими, а когти — ломкими.

— Типичный остеопороз фундамента, — пробормотала я. — Настя, неси наш «витаминный коктейль».

Мы смешали в деревянном корыте соль (которую я взяла для химии), ореховую муку (из моих запасов для перекуса) и — главный ингредиент — я попросила Настю подержать над смесью наш изумрудный росток.

Магия ростка, почувствовав потребность в жизни, начала стекать в корыто нежно-зелеными искрами. Смесь забурлила, запузырилась и запахла свежескошенной травой и… мелом.

— Втирай, Настя! — скомандовала я, закатывая рукава тулупа. — Прямо в суставы! Глубже, под чешую!

Следующие сорок минут мы занимались «спа-процедурами» для сказочного объекта. Яга наблюдала из окна, вытаращив глаза. Со стороны это выглядело безумно: две девицы посреди заснеженного леса делают массаж гигантским куриным ногам. Но эффект превзошел все ожидания.

Как только магическая смесь впиталась, синий лед на лапах начал таять, обнажая крепкую, здоровую роговую броню золотистого цвета. Избушка вдруг издала звук, похожий на довольное «ко-ко-ко», только басом, и резво вскочила на ноги. Она начала приплясывать, высоко поднимая лапы, словно породистый скакун.

— Гляди! Гляди, бабка! — закричала Яга, выпрыгивая из двери. — Прыгает! Как молоденькая запрыгала! Ой, радость-то какая! Удружила, Марфутка! Удружила!

Она подбежала к нам и, к моему ужасу, попыталась меня обнять. Я деликатно увернулась, сославшись на производственную необходимость.

— Оплата по факту, бабуля, — напомнила я. — Где мой проездной?

Яга посерьезнела. Она залезла куда-то в недра своей юбки и извлекла оттуда маленький, серый и на вид совершенно невзрачный клубок шерсти. Но стоило мне взять его в руки, как он запульсировал неоново-синим светом.

— Это не просто нитки, — прошептала Яга, понизив голос. — Это Клубок-навигатор версии «Мастер-шеф». Он тебя не просто к Терему выведет, он тебя мимо Лиха Одноглазого проведет, которое нынче на восточной просеке дежурит. На росток твой Лихо уже слюни пускает, чует силу живую. Береги его, девка.

— Лихо — это просто еще один риск, который я заложила в бюджет, — я спрятала клубок в карман. — Спасибо за консультацию.

— И вот еще что… — Яга задержала мою руку. — Велемир… он нынче не старик. Сила в нем проснулась, а сердце всё еще ледяное. Ты с ним поосторожней. Он не любит, когда ему условия ставят.

— А я не люблю, когда мои теплицы замерзают из-за плохой техподдержки, — парировала я. — Так что мы с ним найдем общий язык. Либо он научится партнерству, либо я проведу аудит его вечности.

Мы снова оседлали наших свиней. Дебет, Кредит и Неустойка нетерпеливо рыли копытами снег — они явно почувствовали, что впереди зона «роуминга» заканчивается и начинается территория их истинного хозяина.

— Прощай, бабуля! — крикнула я, махая рукой. — Печь почините, а то угарный газ — плохой союзник для долголетия!

Я бросила Клубок в снег. Он подпрыгнул, издал тонкий электронный писк (или мне так показалось?) и покатился вперед, оставляя за собой яркую световую дорожку, прорезающую тьму леса.

— За ним! Мы едем в гости к Морозко…к Велемиру!— скомандовала я…Чудное имя какое,вот и познакомились поближе…дедуля…

Свиньи рванули с места. Лес вокруг начал стремительно меняться. Вековые ели исчезали, уступая место деревьям, целиком состоящим из прозрачного, звенящего хрусталя. Вместо снега под копытами заскрипела ледяная крошка, сверкающая как россыпь алмазов. Воздух стал настолько прозрачным, что казалось, можно увидеть край света.

Температура упала до такой отметки, что даже мой «нано-тулуп» начал пасовать. Но изумрудный росток за пазухой грел сердце, а впереди, в синем мареве, уже проступали шпили Ледяного Терема — огромные, острые, пронзающие само небо.

— Настя, держись! — крикнула я, щурясь от нестерпимого блеска. — Мы входим в зону стратегических интересов. Сейчас начнется настоящий бизнес.

Клубок катился всё быстрее, ведя нас к самому сердцу зимней магии. Я знала: за этими стенами меня ждет не просто «Дед», а мужчина, который однажды решил, что холод — это ответ на все вопросы. Что ж, пришло время познакомить его с альтернативным мнением. И с моим бизнес-планом.