Глава 22

Появление Лиха и экологическая диверсия

Хрустальный купол Сада Замерзших Слез, который я еще утром критиковала за избыточную хрупкость, отозвался на удар таким звуком, будто по гигантскому бокалу для шампанского со всей дури заехали кувалдой. Звон был не просто громким — он был физически ощутимым, вибрирующим в зубах и заставляющим изумрудные ростки клубники испуганно прижать листья к земле.

— Это еще что за несанкционированный доступ к объекту? — рявкнула я, выпрямляя затекшую спину. — Настя, фиксируй нарушение целостности внешнего контура!

Настя, которая только что нежно протирала тряпочкой ледяную колонну, испуганно пискнула и выронила инвентарь. В следующую секунду по прозрачному своду, прямо над нашими головами, побежала ветвистая сеть трещин. Они расползались с противным сухим треском, похожим на хруст костей.

— Сестрица, гляди! — Настя указала дрожащим пальцем вверх. — Там… там глаз!

Я задрала голову. В проломе между башнями, за мутным от метели стеклом, пульсировало нечто огромное и желтое. Один-единственный глаз с вертикальным зрачком, налитый такой концентрированной злобой, что в оранжерее мгновенно стало неуютно, как в офисе перед налоговой проверкой.

Купол не выдержал. Кусок хрусталя размером с добрую дверь рухнул вниз, разлетаясь мириадами сверкающих брызг. В Сад ворвался ветер. Но это не был чистый морозный воздух Велемира. От этого порыва несло гнилым болотом, прелым мясом и старыми, несбывшимися надеждами.

— Тьфу ты! — я прикрыла нос ладонью. — Санитарные нормы вышли из чата. Бабуля Яга предупреждала про Лихо, но не сказала, что оно не пользуется дезодорантом.

Фигура, просочившаяся в пролом, напоминала обрывок старого, грязного тумана, обретшего костлявую человеческую форму. Длинные, похожие на сухие ветки руки, лохмотья, которые шевелились сами по себе, и этот жуткий, пульсирующий глаз. Там, где Лихо касалось льда, кристально чистая поверхность мгновенно покрывалась черной, вонючей слизью.

— Жизнь… — прохрипело существо, и голос его напомнил скрип несмазанных ворот на кладбище. — Чую тепло… Смертным не место в вечности… Заморожу… изгною…

— Слушай, ты, чудо в перьях без перьев! — я шагнула вперед, упирая руки в бока. — У нас здесь режимный объект, посещение только по предварительной записи! Ты в курсе, сколько стоит замена хрустального стеклопакета?

Лихо даже не посмотрело на меня. Его взгляд был прикован к моим грядкам. Ростки клубники под его взором начали сереть. Края нежных листьев сворачивались, покрываясь липким налетом разложения.

— Мой Сад… — раздался за моей спиной голос, от которого зазвенели оставшиеся стекла.

Велемир возник из вихря снежинок. Он выглядел сейчас как истинный властелин — высокий, грозный, в его руках материализовался посох, извергающий разряды синих молний.

— Убирайся, Лихо! Твоя гниль не коснется моего терема!

Маг вскинул руку, и в сторону незваного гостя полетели ледяные копья. Но произошло странное: копья, едва коснувшись лохмотьев существа, просто таяли, превращаясь в грязную воду. Лихо было духом отрицания, оно не сражалось — оно поглощало саму суть магии.

— Ха-ха… — Лихо потянулось к грядке. — Твой холод — мой дом… Твоя сила — моя пища…

— Велемир, твои методы устарели! — крикнула я, видя, как наш «золотой фонд» гибнет на глазах. — Магия против этой плесени не работает, тут нужен научный подход! Настя, за мной! В лабораторный закуток, живо!

Я схватила сестру за рукав и потащила в угол, где стояли наши ведра с субстратами. В моей голове уже вовсю щелкала картотека знаний: Лихо — органическая сущность, пусть и магическая. Любая плесень и гниль боятся щелочи, серы и высокой концентрации соли.

— Так, ассистент, не дрожать! — я лихорадочно начала смешивать ингредиенты в пустом ведре. — Тащи «Ярость Июля», ту красную колбу! И золу из жаровни, побольше!

— Сестрица, что ты задумала? — Настя послушно выгребала угли, кашляя от пыли.

— Проводим экстренную дезинсекцию и фумигацию помещения! Если Велемир не может выставить этого коллектора, мы устроим ему такую газовую атаку, что он свой единственный глаз в лесу потеряет!

Я высыпала в ведро серу из колбы, добавила магическую соль и сверху бахнула целую корзину древесной золы. Смесь начала подозрительно шипеть и вонять так, что у меня заслезились глаза.

— Теперь — катализатор! — я достала из-за пазухи изумрудный росток. — Ну, малютка, дай нам немного огня!

Я коснулась ростком смеси. Ведро выдало короткий вспых, и из него повалил густой, едкий желто-зеленый дым.

Тем временем в центре Сада ситуация была критической. Велемир, задыхаясь, пытался создать ледяной барьер вокруг грядок, но Лихо просто перешагивало через него, оставляя за собой черные следы ожогов на льду. Один росток в ящике уже полностью почернел и рассыпался прахом.

— Внимание! — гаркнула я, выкатывая ведро в центр оранжереи с помощью длинной лопаты. — Экологическая служба прибыла! Всем затаить дыхание!

Я пнула ведро прямо под ноги Лиху.

Дым взорвался облаком. Это был не просто дым — это была концентрированная эссенция агрономической ярости, приправленная магией роста. Для живых растений этот туман был как душ из витаминов, но для существа, состоящего из гнили и разложения, он стал ядом.

— А-а-а-а! — взвыло Лихо.

Его единственный глаз начал бешено вращаться. Существо забилось в конвульсиях, пытаясь отмахаться от дымной завесы. Дым лип к его лохмотьям, выжигая черноту и обнажая костлявый остов. Запах гнили сменился резким ароматом жженой серы и… свежескошенного сена.

— Ну как тебе наши стандарты ИСО девять тысяч один? — я победно вскинула лопату. — Это тебе за нарушение микроклимата, вредитель карантинный! Настя, открывай вентиляционную шахту!

Настя, прижимая к лицу мокрый платок, дернула за ледяной рычаг в стене. Сверху, из специального желоба, который я приметила еще днем, ударил мощный поток воздуха.

Велемир мгновенно сориентировался. Он ударил посохом о пол, создавая направленный смерч. Ветер подхватил кашляющее, ослепшее Лихо вместе с остатками моего «дезинфицирующего» дыма и с оглушительным свистом вышвырнул этот комок лохмотьев в дыру в куполе.

— И не возвращайся без справки от санэпидемстанции! — крикнула я вдогонку, глядя, как желтая точка исчезает в метели.

В Саду воцарилась тишина. Дым медленно рассеивался, оседая на листья клубники золотистой пыльцой. Ростки, которые только что начали чахнуть, вдруг расправились, впитали в себя остатки химии и… стали в два раза больше. Изумрудный свет от них стал таким ярким, что Велемир непроизвольно прикрыл глаза рукой.

Он стоял посреди развороченного сада, тяжело дыша. Его серебристые волосы растрепались, на щеке был след от копоти, а взгляд… взгляд был прикован ко мне. В нем мешались шок, неверие и какое-то странное, пугающее восхищение.

— Ты… — он медленно подошел ко мне, игнорируя дымящееся ведро. — Ты защитила мой дом. Своим странным… алхимическим дымом. Ты не побоялась Лиха.

— Я защищала урожай, Велемир, — я деловито подошла к пострадавшей грядке и начала ощупывать листья. — У меня в бизнес-плане гибель посевных площадей от рук одноглазых маргиналов не прописана. Потери минимальны — один куст в утиль, остальные в фазе компенсаторного роста. Кстати, за внеплановую дезинфекцию и укрепление иммунитета растений я накину тебе пару процентов к финальной прибыли. Считай это страховым взносом.

Велемир остановился в шаге от меня. Я чувствовала, как от него исходит волна жара, несвойственная богу Зимы. Проклятие холода на его руках почти исчезло — кожа была гладкой и теплой.

— Ты удивительная, Мария, — прошептал он. Его голос вибрировал так низко, что у меня по спине пробежали мурашки, не имеющие отношения к агрономии. — В моем мире женщины при виде Лиха падают замертво. А ты… ты выставила его за дверь, как нерадивого слугу.

Он протянул руку. Его пальцы, длинные и сильные, почти коснулись моей щеки, но он замер. В его глазах я увидела борьбу — между привычным ледяным одиночеством и этим новым, пугающим теплом, которое я притащила в его стерильный замок вместе с черноземом и вонючей серой.

— У тебя копоть на носу, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос не звучал слишком уж восторженно. — И вообще, инвестор, не расслабляйся. У нас дыра в крыше. Если не заделаешь её льдом через пять минут, я выставлю счет за нарушение температурного режима.

Велемир коротко рассмеялся — это был настоящий, живой смех, а не треск льда. Он взмахнул посохом, и дыра в куполе затянулась свежим, прозрачным хрусталем.

— Пойдем, — сказал он, и в его жесте появилась какая-то новая, мягкая властность. — На сегодня работы достаточно. Шишиги всё приберут. Тебе и твоей… ассистентке нужно отдохнуть. Я велю накрыть ужин в Малой Трапезной.

Я кивнула, собирая инструменты. Мышечная память Марфуши напомнила о том, что тело требует калорий и горизонтального положения.

— Настя, бери блокнот, — бросила я сестре. — Ужин с партнером — это часть корпоративной культуры. Будем обсуждать бонусную программу.

Мы выходили из Сада, когда в тишине терема раздался странный, протяжный звук. Со стороны леса, за заделанным куполом, кто-то (или что-то) завыло на новый лад. Это не был вой волка или стон ветра. Это был обиженный, яростный рев, от которого содрогнулись ледяные колонны.

— Оно не простит обиды, — тихо сказала Настя, прижимаясь ко мне.

— Обиды — это пассив, — отрезала я. — А мы работаем на актив. Пусть воет, Лихо уже в черном списке нашего холдинга.

Я не знала тогда, что Лихо действительно оставило «подарок». Где-то там, на границе леса и деревни, магический выброс от моего ведра накрыл проходящего мимо Ивана, который как раз решил совершить геройский поход нам на выручку. И этот «подарок» обещал превратить наш бизнес-проект в настоящий зоопарк.

Но сейчас, шагая по ледяным коридорам вслед за статным, молодеющим Велемиром, я думала только о том, что вкус этой сказки становится всё более… пряным. С привкусом серы и земляники.

— Мария… — позвал Велемир, не оборачиваясь.

— А?

— Завтра научишь меня делать этот… дым. Кажется, мне пора обновлять арсенал.

— Двести золотых за мастер-класс, партнер. И ни копейкой меньше.

Велемир снова рассмеялся, и на этот раз стены его дворца отозвались теплым, почти летним эхом. Командировка продолжалась, и дебет с кредитом в моем сердце начинали подозрительно сближаться.