Глава 36

(от лица Велемира)

Ревность в Ледяном Тереме

Зал Великих Отражений обычно был самым тихим местом в моём королевстве. Здесь время застывало в безупречных гранях льда, а единственным звуком было едва слышное шуршание падающих снежинок-шептунов. Но сегодня тишина в зале была не мирной, а взрывоопасной. Она звенела, как перетянутая струна, грозя лопнуть и разнести хрустальные своды в мелкую крошку.

Я стоял перед Главным Зеркалом, сжимая посох так, что по древнему дереву, окованному серебром Бездны, начали ползти тонкие, как паутина, трещины.

— Ишь, как разошёлся, чернильный червь… — прошипел я, глядя на то, что показывало зеркало.

На «экране» дьяк Крючкотвор, этот высушенный канцелярский гриб в очках из мутного хрусталя, в порыве какого-то религиозного экстаза едва не припадал к руке Марии. Он гладил её берестяные грамоты так, будто это были святые мощи, и смотрел на мою… на мою Клубничную Леди с таким обожанием, что мне захотелось немедленно отправить в этот уезд персональный ледниковый период.

— «Эротика в мире канцелярии», значит? — я почувствовал, как мои зубы скрипнули с громкостью обвала в горах. — «Золотое тиснение по краям»?

Мария в зеркале улыбалась. Не той ироничной, деловой улыбкой, которой она награждала меня, требуя «расширения лимитов», а какой-то торжествующей и… светлой. Она явно была довольна тем, что этот бумажный человечек признал её превосходство.

Я взмахнул рукой, и по залу пронесся вихрь, мгновенно превративший стайку любопытных снежинок в колючую пыль. Ревность — чувство, которого я не знал триста лет, — оказалось на вкус как горькая полынь, замешанная на жидком азоте. Оно жгло изнутри, заставляя кровь, которая только недавно стала горячей, бурлить в жилах.

— Она очаровала дьяка за пять минут, — констатировал я, расхаживая по залу. — Скоро она договорится с Царём, создаст своё «лобби» и решит, что «стратегический партнер» из леса ей больше не нужен. Что я для неё? Просто поставщик хладагента. Фитолампа на восемь часов в сутки!

Вдруг изображение в зеркале изменилось. Прилетел ворон Лиха. Я видел, как Мария подняла обрывок черной ткани, как она побледнела, а её «белый аккумулятор» — медведь Иван — яростно зарычал.

Тревога мгновенно вытеснила гнев. Лихо не просто затаило обиду, оно начало действовать через Савельева. Моя защита из леса была крепка, но Лихо — это вирус, оно находит лазейки там, где человеческая душа дает слабину. А слабины в этой деревне было больше, чем дырок в заборе Ивана.

— Дистанционная техподдержка больше не эффективна, — пробормотал я, повторяя один из её терминов. — Нужен выезд специалиста на объект.

Я направился в Секретную Гардеробную — локацию, где хранились обличья, которые я принимал в те редкие века, когда еще не окончательно «отморозился» от мира людей. Здесь, в шкафах из замерзшего кедра, пахло старой кожей, хвоей и приключениями.

Я остановился перед ростовым зеркалом. Из него на меня смотрел молодой мужчина с платиновыми волосами и глазами цвета арктического неба. Слишком… божественно. Если я явлюсь в деревню в таком виде, бабы побросают свои «франшизные горшки» и начнут строить планы по моему захвату, а мужики из зависти попытаются проткнуть меня вилами.

— Нужен дегрейд системы, — решил я.

Я прикрыл глаза, концентрируя волю. Цвет волос сменился на темно-русый, почти каштановый, хотя серебристые искры в прядях скрыть так и не удалось. Глаза стали серо-стальными, более привычными для человеческого взора. Я добавил себе немного «дорожной усталости» и облачился в кафтан из плотной синей кожи с меховой оторочкой. Не богатый, но добротный — образ странствующего специалиста, охотника или… как она там говорила? Консультанта.

— Неплохо, — я оценил результат. — Достаточно хорош, чтобы не вызывать подозрений, и достаточно представителен, чтобы «директор» не выставила меня за дверь.

Телепортация прошла с легким системным сбоем. Видимо, оттепель в лесу действительно нарушила магическую проводимость. Я материализовался не на крыльце, а за сараем Марии, угодив сапогами в самую гущу подтаявшего навоза.

— Великие льды… — я брезгливо выдернул ногу из жижи. — Как люди ходят по этой субстанции и не теряют достоинства? Это же полное нарушение законов эстетики и гравитации.

Я осторожно, стараясь не испачкать полы кафтана, обогнул сарай и вышел во двор.

Был поздний вечер. Деревня тонула в синих сумерках, а дом Марии светился всеми окнами. У забора я увидел знакомую фигуру.

Иван-медведь лежал у калитки, положив морду на лапы. Его белая шерсть в темноте испускала мягкое жемчужное сияние. Стоило мне сделать шаг, как он мгновенно поднял голову. В его маленьких карих глазах отразилось узнавание, а за ним — чистая, незамутненная медвежья неприязнь.

— Хр-р-р-р… — выдал Иван, вставая на четыре лапы и преграждая мне путь. В переводе с медвежьего это означало: «Мест нет, кастинг закончен, проваливай, пока я не вспомнил, что я хищник».

— Подвинься, меховая грелка, — тихо сказал я, не меняя облика, но вложив в голос крупицу своей истинной силы. — Хозяин пришел провести инспекцию.

Иван вздрогнул, его шерсть на загривке встала дыбом, но он не отступил. Напротив, он демонстративно поправил когтем красную ленточку на лапе, как бы намекая, что у него здесь официальный контракт и соцпакет.

— Ваня, не нарывайся на внеплановую заморозку, — я прищурился. — Я пришел не за твоей должностью. У нас… общая проблема на горизонте.

В этот момент дверь избы распахнулась, и на крыльцо вышла Мария. Она держала в руках то самое серебряное блюдо, которое я ей недавно «прокачал». Увидев незнакомца во дворе, она не вскрикнула и не позвала на помощь. Она просто перехватила блюдо поудобнее, явно прикидывая траекторию полета тяжелого металла в мою голову.

— Так, — её голос прозвучал как щелчок кнута. — Иван, почему на периметре посторонние? У нас что, акция «Заходи кто хочешь, бери что видишь»?

Она спустилась по ступенькам. В свете звезд её лицо казалось еще прекраснее — решительное, чуть усталое, но дышащее той самой энергией, которая когда-то заставила мой лес вздрогнуть.

— Мужчина, — она остановилась в трех шагах, оценивающе оглядывая мой «костюм консультанта». — Вы к кому? Если к Савельеву — он через три дома, в подвале прячется. Если по поводу франшизы — запись на завтра с восьми утра.

Я поклонился — не низко, а так, как кланяются равным.

— Приветствую, Мария Викторовна. Моё имя Велимир. Я… странствующий специалист по климатическим аномалиям и глубокой заморозке вредителей. Пришел по рекомендации одной… пожилой леди из леса. С костяной ногой и очень бодрым домом.

Мария прищурилась, и я почувствовал, как она сканирует меня своим «менеджерским взглядом».

— Яга прислала? — она хмыкнула. — Странно, она не говорила, что у неё в штате есть такие… презентабельные кадры. Имя у вас, Велимир, претенциозное. Почти как у моего главного инвестора.

— Имена часто повторяются, а вот навыки — редко, — я сделал шаг вперед, чувствуя, как от неё исходит волна тепла, заставляющая моё сердце биться быстрее. — Я слышал, у вас проблемы с безопасностью данных. Черные вороны, желтые глаза, недружественное поглощение… Вам нужны специалисты, которые не боятся запаха серы?

Мария долго молчала. Она подошла вплотную, и я почувствовал запах её волос — земляника, мороз и капля чеснока (чертов антивирус!).

— Специалисты нам нужны, — признала она. — У Ивана отличные показатели по физической силе, но ему не хватает… аналитического склада ума. Что вы умеете, Велимир? Помимо того, что хорошо носите кожаные кафтаны?

— Я умею делать так, чтобы ваши враги замерзали в полете, Мария Викторовна. Я умею читать следы Лиха и блокировать его каналы воздействия. И я… — я позволил себе легкую, наглую улыбку, — не требую двойной порции блинов. Только право быть рядом во время финального закрытия квартала.

— Хм, неплохое резюме, — Мария наконец опустила блюдо. — Но у нас жесткий испытательный срок. Нарушение регламента — и вылетаете с объекта быстрее, чем Лихо из моего окна. Согласны?

— Скрепляем договор? — я протянул ей руку.

Она вложила свою ладонь в мою.

Разряд.

Это был не просто статический ток. Это была вспышка такой силы, что Иван-медведь за нашими спинами испуганно икнул, а в теплице на секунду загорелся яркий золотой свет. Мария вздрогнула, её глаза расширились. Она не отняла руку, а напротив — сжала мои пальцы.

— Странно… — прошептала она, вглядываясь в моё лицо. — Почерк… очень знакомый. Вы уверены, что мы не встречались на каких-нибудь курсах повышения квалификации?

— Возможно, в другой жизни, — ответил я, с трудом сдерживая желание привлечь её к себе и закончить тот разговор у камина. — Ну что, Гендиректор? С чего начнем?

— С охраны периметра, — Мария мгновенно вернула себе деловой тон, хотя щеки её подозрительно порозовели. — Иван! Освободи место у костра для нового сотрудника. И не рычи, он теперь в нашем штатном расписании как «Глава департамента магической безопасности».

Мы уселись у костра во дворе. Иван-медведь демонстративно лег между мной и теплицей, всем своим видом показывая, что «стажеры» не допускаются к святая святых.

Ночь была тихой, но я чувствовал, как в лесу, на самой границе моей власти, копошится Лихо. Оно нашептывало Савельеву новые гадости, оно плело сети из страха и жадности.

Внезапно из темноты забора, прямо из густой тени, раздался голос. Это был голос Савельева, но в нем слышались те самые металлические, лязгающие нотки, от которых у нормальных людей стынет кровь.

— О, сколько защитников… — проскрипело из пустоты. — Сияющий зверь и странник в синем… Мария, ты думаешь, что твои ягоды спасут тебя? Скоро вам всем понадобится одна большая общая могила. Холодная. Вечная. И никакая отчетность не поможет тебе договориться со Смертью.

Иван вскочил, оглашая деревню яростным ревом. Настя в окне вскрикнула.

А я… я просто поднял взгляд на темную пустоту за калиткой.

— Слышь, ты, — Мария Викторовна шагнула к забору, сжимая в руке ледяную печать. — Ты мне тут спам не рассылай! Ты пришел на свидание, где тебя никто не ждал. У меня график плотный, и в нем нет пункта «самоликвидация». Пошел вон с моей территории!

Я посмотрел на её гордый профиль и понял: Лихо совершило роковую ошибку. Оно решило запугать женщину, которая умудрилась приватизировать самого бога Зимы.

— Вы слышали даму, — сказал я, и под моими ногами земля начала покрываться прозрачным, как алмаз, льдом. — Уходите, пока я не вспомнил, что такое настоящий гнев.

Тень за забором метнулась прочь, оставив после себя лишь запах гнилой полыни.

Мария выдохнула, поворачиваясь ко мне.

— Ну что, Велимир… Добро пожаловать в команду. Кажется, эта ночь будет длинной.

— Я люблю длинные ночи, Мария, — ответил я, глядя в её глаза. — Особенно когда есть с кем обсудить… бизнес-план.

Я знал, что впереди нас ждут Бояре, интриги и решающая битва. Но сейчас, сидя у огня рядом с этой невыносимой, прекрасной женщиной, я впервые за вечность чувствовал себя не богом, а Человеком. И это было лучшее превращение в моей жизни.