33
Счастлива полностью ему принадлежать.
Предпоследний день на острове мы проводим в спячке. Просыпаемся, только чтобы справить естественные физиологические потребности. Ванная, холодильник, и снова в кровать. Сон, конечно, не сию секунду идет в приоритете. Сначала любовь, потом забытье. Но отрубаемся мы надолго. Потому эти сутки и пролетают для нас незаметно.
В последний же день отпуска Даня заявляет, что нам нужно провести его активно.
– Давай, пойдем, Маринка! Иначе о чем в своем сочинении писать будешь? – тащит упорно на улицу.
Едва удается натянуть на ходу купальник. Тесемки от лифчика уже за порогом завязываю.
– В каком сочинении?
– На тему: «Как я провел лето», – ухмыляется так привычно, словно никаких фундаментальных перемен в наших жизнях здесь не произошло.
Мне нравится то, как быстро он со всем умеет справляться. И вместе с тем… Это отчего-то пугает.
– Шутишь, Дань? – подхватываю легкий тон общения, потому как это кажется единственной безопасной реакцией. – Я об этом лете столько всего могу написать, что Голливуд очумеет!
– Марин, ну нужна же и зацензуренная версия.
Вроде и смеется, но взгляд в какой-то момент отводит.
Смущается? Да быть такого не может!
– И кто это мне такие маркеры выставит?
– Мм-м… Чара, мама Таня, батя Чаруш… – вспоминает ни с того ни с сего. А мне будто ведро ледяной воды на голову обрушивается. – Как насчет них, Марин? Что будем рассказывать?
– Я думаю… – вздыхаю. – Думаю, по факту, Дань! Им ведь не нужно знать все, что с нами произошло.
Он ничего не отвечает. Более того… Вновь отводит взгляд.
Что думает, понять не могу!
– Ладно, – заключает вроде как ровным тоном. – Я позже сам решу, что им говорить. Не грузись. Погнали зажигать!
Ничего больше сказать не успеваю, как он берет меня за руку и ведет к океану. С облегчением вздыхаю, когда замечаю, что сгоревшей беседки на пляже больше нет. Не осталось даже следа. Мне бы не хотелось на нее смотреть, осознаю это по факту. Хватит тех эмоций, которые сохраняются в душе, как самые важные. Снова переживать абсолютно все, что там почувствовала, было бы мукой.
Первую половину дня мы с Даней прыгаем с пирса, плаваем и беззаботно резвимся в воде. Нам безумно хорошо вдвоем. По сути мы разговариваем мало, все важное уже обсудили. По большей части целуемся и в промежутках смеемся.
После обеда гуляем по острову. Даня показывает мне пещеру, в которой уединялся. Мне, если честно, страшно туда заходить. Я не боюсь замкнутых пространств, а в этот раз как-то жутко. Но я все же пересиливаю себя, потому как считаю важным иметь личное представление о том, где мой Шатохин проводил свои практики. И не зря. В глубине пещеры оказывается еще темнее и тише, чем я себе воображала. Выбираюсь обратно наружу с дрожью и огромными мурашками по всему телу.
Джунгли, водопад, пещера, пляж, наша хижина… К концу дня я понимаю, что прощаться с островом будет нелегко. Здесь не просто десять дней жизни прошло. Очень много знаковых и поворотных событий случилось. То, что мы, как мне кажется, будем вспоминать до конца своих дней.
– Ты будешь по всему этому скучать? – спрашиваю в какой-то момент, не скрывая грусти. – Как думаешь?
Предполагаю, что рассмеется. Однако он сохраняет такое же серьезное выражение лица, как и я. Касаясь лбом моей переносицы, медленно переводит дыхание.
– Это всего лишь кусок земли, Марин, – проговаривает хрипловато. – Уверен, что в Одессе нас ждут не менее захватывающие дни. А сюда мы сможем прилетать отдыхать.
Я пока не могу представить, какими будут эти дни. Как ни пытаюсь, никак не получается. Верю всему, что Даня сказал. Свадьба, ребенок, любовь, страсть – все это исполнится. Но как именно – я пока не вижу.
– Наверное, сможем… – пожимаю плечами. – Но тут ведь может быть и занято, когда конкретно нам понадобится…
Не знаю, что Даня видит в моих глазах. В какой-то миг он просто крепче сжимает меня и вдруг выдает:
– Ну, хочешь, я этот чертов остров куплю?
– Что? – таращусь, не скрывая удивления.
– Хочешь, Марин? Для тебя куплю! Все, что угодно, Марин!
Как любой другой девушке, мне, безусловно, льстят столь широкие жесты. И хочется… Действительно хочется, чтобы Даня ради меня переворачивал мир! Но умом я понимаю, что подобное ни к чему.
– Ну-у… Покупать-то зачем? Это нецелесообразно. Да и прав ты, это всего лишь кусок земли. Не место делает человека счастливым, – включаю рассудительность. Только вот достаточно быстро мне приходится прерваться. – Почему ты смеешься?
– Потому что ты говоришь совсем не то, что хочешь, Марин, – продолжая выдавать искрящие нотки веселья, качает головой. – Но твою попытку стать зрелой я ценю. Правда. Зачет.
– Иди ты… – фыркаю я, не в силах в свою очередь сдержать смех.
Даня обхватывает мое лицо ладонями и целует скорее в зубы, чем в губы. Я ведь еще хихикаю. Обнимаю при этом его и, как только хватает дыхания, зачмокиваю глаза, скулы, щеки, губы, подбородок, шею.
– Я люблю тебя, – выдыхаем практически одновременно.
– Я тебя одну.
– Я тебя одного.
А вечером Шатохин все-таки организовывает настоящий романтический ужин на берегу. Новая красивая мебель, сотни свечей вокруг, вкусная еда, приятная музыка – я в сказке.
Помимо того, что мы скажем моим родителям, остается еще немало не менее важных вопросов.
Где мы будем жить до свадьбы? Где именно поженимся? Кого из друзей и родни позовем? Где будем рожать? Как планируем справляться с малышом, если у меня впереди еще пять лет учебы?
Но Дане, очевидно, как и мне, не хочется рисковать тем волшебным чувством единения, что мы только-только обрели. А потому принятие этих решений мы откладываем, как мне кажется, до Одессы.
Заканчиваем с ужином и идем на пирс.
– Помнишь, как кольцевались в грозу? – спрашивает Шатохин, застывая передо мной с самым серьезным видом.
– Конечно, – шепчу сдавленно.
Воздуха вдруг не хватает. Глаза от счастья слезятся. И сердце дико разгоняется.
Сегодня Даня стоит передо мной в рубашке и брюках. Собранный, великолепный и элегантный. Но в моей памяти свежа и ярка картинка из того самого недавнего прошлого, когда мой любимый сексуальный Бог покорялся мне полностью обнаженным.
Сейчас все происходит в обратном порядке.
Он раздевает сначала меня. Уже после этого снимает свою одежду.
А потом, когда мы остаемся без какой-либо защиты, разворачивается самая значимая ситуация.
– Это не игра, – перечеркивает ложь, которой я прикрывала свои собственные действия, и надевает на мой безымянный палец кольцо.
Я не могу его рассмотреть. Зрение замыливается. Чувствую тяжесть и холод металла. Этого хватает, чтобы мое сердце остановилось. У меня, конечно, были точные представления о том, как должно выглядеть мое помолвочное кольцо. Но сейчас я понимаю, что это абсолютно неважно. Главное, что оно от него – от моего Дани Шатохина. Мужчины, которого я буду любить всю свою жизнь.
Он обнимает меня. Мы немного танцуем.
А потом…
– Пересменка, Марин, – хрипло предупреждает, прежде чем опрокинуть меня на кровать.
«Дошел черед и до нашего романтического ложа», – невольно прокручиваю я в мыслях.
– Что ты за Бог, Дань? – шепчу, спохватываясь, в то время как он уже покрывает мои плечи поцелуями.
– Бог алчности, Динь-Динь.
И начинается сумасшествие, в котором я, в одержимом стремление насытить его, теряю себя. Мне не нужны никакие границы, законы и правила. Я счастлива вызывать у Дани такой бешеный голод. Счастлива доставлять ему удовольствие. Счастлива полностью ему принадлежать.
Уже утром, забравшись на прибывшую за нами яхту, рассматриваю свое кольцо и улыбаюсь. Широкий хомут из белого золота плотно забит бриллиантовой крошкой.
– Тебе нравится? – тихо спрашивает Шатохин.
По голосу слышу, как сильно его это волнует.
– Очень, – отзываюсь шепотом и прижимаюсь, чтобы поцеловать.
Когда заводится мотор, оглядываюсь на остров и с легкой душой прощаюсь.
Да, нам предстоит вернуться в реальность, и она своими нерушимыми составляющими несколько пугает. Но жить постоянно в изоляции невозможно. Мы обязаны ворваться в существующий мир и поймать баланс. Научились этому на острове. Должно получиться и в условиях цивилизации.
Однако…
В аэропорту, едва я включаю телефон, моей уверенности приходится несколько пошатнуться.
23 августа
Артем *Чара* Чарушин: Рина!!!
Артем *Чара* Чарушин: Давай же! Вруби, на хрен, мобилу!!!
Артем *Чара* Чарушин: Убью тебя, когда найду!!!
24 августа
Артем *Чара* Чарушин: Мать твою!!!
Артем *Чара* Чарушин: Боже мой!!!
Артем *Чара* Чарушин: Блядь… Блядь… Блядь!!!
Артем *Чара* Чарушин: Просто скажи, что все это, на хуй, неправда!!
Артем *Чара* Чарушин: Это не может быть правдой!
Артем *Чара* Чарушин: Как ты могла????
Артем *Чара* Чарушин: Ты готовишь какой-то проект???
Артем *Чара* Чарушин: Скажи, что это проект!
Артем *Чара* Чарушин: Проект по ебливым мудакам???
Артем *Чара* Чарушин: Все… Я все прочел… Все!!
Артем *Чара* Чарушин: Сука… Меня тошнит!!!
Артем *Чара* Чарушин: Передай этому конченому ублюдку… Сука!!
Артем *Чара* Чарушин: Просто передай ему, что тупо кинуть меня в чс не спасет!
Артем *Чара* Чарушин: Я, на хрен, убью его!!!