Глава 18

Если бы не его взгляд, непонятно, как она себя повела бы.

Это выражение лица… едва ли не одержимое. Немного даже агрессивное.

Вера склонила голову набок и негромко выдохнула:

– Мне бы в ванную.

– Вера, – пауза. – Раздевайся.

Тарас не сделал шага ей навстречу. Не смягчил тон. Наоборот, напряжение в его голосе усилилось. Завибрировало.

Такой же тугой вибрацией отозвалось в теле Веры. Она мгновенно вспыхнула, увлажнившись сильнее. Пока ехала к Тарасу, думала о том, что будет между ними происходить, возбудилась. Она не узнавала себя. Не узнавала своё тело. Она рвалась к Тарасу, несмотря на все доводы разума. К этому суровому незнакомцу, от грозного вида которого должна была бежать и выстраивать защиту. Но не бежала…

На Вере было надето на первый взгляд простое серое платье-футляр с рукавами три четверти. Тонкие чулки и новые туфли. Какая же девушка не «выгуляет» обновочку?

Значит, раздеваться, Тарас…

Хорошо…

Не отводя взгляда от его лица, подняла руку и расстегнула скрытую молнию сбоку на платье. Тарас не произнес ни слова. Наблюдал. Ждал. Прожигал её взглядом.

Как же с ним сложно! Ни слова не говорит, ничего не объясняет.

Но хочет.

Нет. Жаждет.

Вера смотрела на него и видела перед собой мужчину, который едва сдерживается, чтобы не набросится на неё.

Почему?..

В их первую ночь Вера пришла к нему в комнату, наплела с три короба, что у неё какие-то странные звуки в спальне, что она боится, и попросила посмотреть. Тарас пошел за ней. И остался. Не устоял.

Тогда не смог сдержать себя, а сейчас?.. Сабуров, что, черт побери, происходит в твоей голове?

Она расстегнула молнию и, так же никуда не спеша, сняла платье. Стянула его с бедер, а когда оно упало к ногам, переступила.

Сердце с такой силой билось в груди, что, казалось, ничто его не удержит и оно выпрыгнет, покатится по паркету, прямо к ногам Тараса. Но между тем, несмотря на дикое волнение, едва ли не тряску, Вера сохраняла видимое спокойствие. Дышала она тяжело, но тут ей скрывать было нечего.

Дальше последовал тонкий кружевной бюстгальтер. Она сняла его и кинула на платье.

Тарас прищурился, его дыхание тоже сбилось. Вера испытала нечто сродни мстительному удовлетворению. Не так ты холоден, Сабуров, как пытаешься казаться!

Вера не остановилась. Раздеваться так раздевать.

Чулки, туфли.

И лишь потом такие же тонкие кружевные стринги.

Она сняла их и выпрямилась.

Своего тела Вера не стеснялась. Не сейчас точно… Пусть после беременности и родов остались небольшие растяжки на животе и бедрах, но это не повод для комплексов. В остальном она если и несовершенна, то прекрасна! Её шальное желание понравиться Тарасу с уверенностью, которую едва ли ежедневно вбивала в неё Раиса.

Вера расправила плечи, ещё ярче демонстрируя себя, и с вызовом посмотрела на Тараса.

Тот едва заметно усмехнулся и направился к ней.

Шаг.

Ещё один шаг.

Приблизился… почти…

Вера стояла, не двигаясь. Смело смотрела ему в лицо. Она хотела его. Этого мужчину. И он её хотелось. Между ними пропасть непонимания и недосказанности, но иногда страсть оказывается сильнее. И иногда та же страсть способствует сближению не только тел.

В темном омуте глаз Сабурова можно было утонуть. Нырнуть и не вынырнуть. Они притягивали, манили. Вера никогда не могла перед ним устоять. Неужели она однолюбка? Неужели один мужчина забрал её сердце и это навсегда? Плевать… Сейчас она хотела получить не его сердце.

– Нравится? – Вера подняла руку и дотронулась до ключицы кончиками пальцем.

Верхняя губа Тараса дернулась, он выкинул вперед одну руку и рванул Веру на себя, впечатывая девушку в своё тело. Она вскрикнула и вцепилась в его плечи. Не отпустит… Никуда…

Тарас и не собирался отпускать. Черти на дне глаз ликовали. Мужчина повел головой, скупо выражая тот огонь, что бушевал у него внутри и яростно рвался наружу. После чего склонил голову и впился в губы Веры. Та протяжно застонала, выгибаясь и не веря, что он её целует! Целует… Пусть не нежно. Пусть не трепетно. Иначе. Не менее ярко. Остро.

Ткань рубашки неприятно царапала соски. Они стали чересчур чувствительными. Вера принимала поцелуй Тараса. Отвечала. Их языки сталкивались, переплетались, чтобы в следующую секунду снова столкнуться. Тарас держал её крепко. Вдавливал в себя, уничтожая любое пространство между ними. Одной рукой Вера нырнула под рубашку Тараса. Тот сразу же зашипел и разорвал поцелуй.

Посмотрел на девушку диким поплывшим взглядом и покачал головой.

– Нет.

– Я не буду голой одна. Я знаю… на теле у тебя тоже шрамы. Тарас, разденься. Не могу я так…

Она дала слабину. Как женщина. Как будущая любовница. Она имела право…

Сабуров сомневался. Сжал челюсти с такой силой, что послышался неприятный скрежет. Желваки на скулах заходили. Вера пошла ва-банк. Снова прижалась, задевая сосками ткань рубашки.

Тарас выругался и приглушенно скомандовал:

– На стол.

На этот раз она поняла, что он от неё хочет.

Улыбнулась, хотя скулы сводило от напряжения и от гуляющего по крови возбуждения. Он отдал приказ, а сам пальцы не разжал. Вера подалась назад, и Тарас с явной неохотой отпустил.

Хорошо, что она разулась. На каблуках отступать было бы сложновато, особенно учитывая дрожь в ногах.

Вера шла, пока не уперлась бедрами в письменный стол. Со сжатыми губами Тарас продолжал наблюдать за ней. Кадык у мужчины дернулся, когда Вера, не обернувшись и не посмотрев на то, что может стоять на столе, сдвинула предметы, освобождая себе пространство.

Села.

Развела колени.

Тарас оскалился. Громко выругался и снова пошел на неё, на этот раз снимая на ходу рубашку.

Вера заликовала. Наконец, она его увидит! Дотронется. Почувствует. От предвкушения у неё ток побежал по ладоням. Тарас снял рубашку через голову и отшвырнул. Сейчас, как никогда ранее, он напоминал ей хищника – крепкого, жилистого. Тарас не был раскачен, но ни на секунду не возникала мысль о его физической слабости. Очерченные рельефные мышцы приковывали к себе внимание. Хищник, как есть…

У Веры снова сбилось дыхание. Между бедер становилось мокро. И горячо.

Брюки сидели на Тарасе низко, обнажая идеально проработанный торс с кубиками и тонкой полоской черных волос. Шрамы были. Куда без них. Но Вера лишь мельком акцентировала на них внимание.

Ей нравилось, что она видела. Молодого красивого мужчину. Его возбуждение она тоже видела. Расправившись с рубашкой, Тарас взялся за ремень. Рывком высвободил его из шлевок, расстегнул замок.

Вера хотела видеть его полностью обнаженным.

Он разделся и так же распрямился, как и она некоторое время назад. Вера окинула его тело восхищенным взглядом. Тарас был прекрасно сложен. Любовь к футболу и спорту сделала своё дело. И никакие шрамы не портили его. Она заметила один самый крупный на правой ноге, почти рядом с пахом. Но тотчас её внимание переключилось на сам пах.

Его возбуждение будоражило. В ту единственную ночь она была молодой, глупой, неопытной. Насмотрелась порнухи, блогерш с их каналами: «Как сделать мужчине глубокий минет». На самом же деле боялась и одновременно захлебывалась от счастья, что Тарас с ней. Что целует, что обнимает. Что счастливо улыбается, трогая её.

Сейчас он не улыбался.

Тарас подошел, провел рукой по плечу Веры, по груди.

– Ноги поставь на край.

Какой край… чего… Её мозг медленно плавился, уплывая за горизонт. Она инстинктивно выполнила, что он хотел, показывая себя.

Мужчина корпусом подался назад.

Чтобы рассмотреть её и там…

А потом присел, положил обе ладони на её бедра, развел их максимально в сторону. Вера зажмурилась. Она чувствовала его дыхание на своем влажном лоне.

– Красивая…

Ей показалось, или он на самом деле вслух озвучил свои мысли?

И прикоснулся к ней губами.

Там…

Вера прикусила губу, чтобы не запищать от восторга. Она не ожидала такой интимной ласки от Тараса. Множество искр рассыпались по телу, между бедер стало не просто жарко, там полыхал огонь. Тарас ласкал нежно. Очень… Провел языком раз, второй. Вера затрепетала. Ей нравилось, что он с ней делал. Нравился собственный отклик на его прикосновения. Прекращать он не собирался. Сжал бедра Веры сильнее, придвинулся, чтобы ему удобнее было и усилил напор.

Больше сдерживать эмоции Вера не могла. Застонала. Выгнулась. Одной рукой продолжила удерживать вес собственного тела, второй сжала грудь, затеребила сосок, усиливая ощущения. Внизу живота зарождалось наслаждение, усиливаясь от каждого витка новой ласки Тараса. Вера задрожала всем телом. Ей хотелось кончить. Вот так.

Но у Тараса были другие планы.

Он резко выпрямился, поднялся и совершенно диким взглядом посмотрел на неё:

– Ты предохраняешься?

– Да, – она не соврала. У неё цикл нерегулярный, гинеколог прописала ОК.

– Отлично, – выдохнул он, снова сжимая её бедра, уже подтягивая на себя и входя в Веру.

Та задохнулась, принимая его. Какой же большой… Родной. Любимый. Она сама подалась вперед, потянулась к нему, вцепилась за плечи, ещё до конца не осознавая, что снова принадлежит Тарасу. Её Тарасу… Что это именно на его лице отражается необузданная страсть, перерастающая в наслаждение.

Задвигался он сразу же резко, размашисто. Ударился коленями о спинку стола, зашипел, рванул Веру на себя, отчего та оказалась едва ли не на весу, и снова яростно толкнулся в неё. Девушка находилась в предоргазменном состоянии. Всё тело пылало. Каждая клеточка стремилась к разрядке.

Вера честно пыталась не закрывать глаза. Ей очень хотелось видеть лицо Тараса. Он был таким красивым! А ещё доступным! Кожа к коже. Его руки на её теле! И она трогала его. Вцеплялась в литые плечи, стараясь не царапаться, как бы ни хотелось…

Оргазм накатил, она выгнулась в пояснице. Тарас не замедлил движений, усиливая ощущение. Вера громко застонала, за первой огненной волной пришла вторая. Ничего подобного Вера ни разу не испытывала. Ярко. Чувственно.

Застонал и Тарас. А потом, ещё не отойдя от своего оргазма, она почувствовала, как он заполняет её своим. Сразу стало мокро и безумно приятно.

– Моя девочка…

Тарас склонил голову и поцеловал плечо Веры. От нежданной нежности, контрастирующей на фоне яростного секса, у девушки на глазах навернулись слезы. Она часто-часто заморгала, чтобы скрыть их.

Тарас разорвал объятия, снова отстранился, вышел из неё. После чего дотронулся рукой до пылающего и всё ещё очень чувствительного лона и размазал по складкам вытекшую белёсую жидкость.

– Охрененно…