Глава 9

– Да. Поэтому… Черт, я совсем запуталась и, если честно, растерялась. Ты говоришь, что часть компании твоя, плюс то, что отец видел тебя, то есть знал, что ты жив, а, значит, рано или поздно придешь за своим… С ума сойти. Я конкретно запуталась. И, ты прав, надо перенести разговор, потому что я, кажется, всё-таки на грани истерики.

Она не слышала, как Сабуров поднялся. В ушах заложило, в висках било набатом.

Вера отказывалась думать, что ей придется делить компанию с Тарасом. Она ничего о нем не знала! Ничего!

Чем он занимался все эти годы… Откуда у него деньги… Власть.

Если отмотать время назад и проанализировать поведение отца перед смертью, оно выглядело странноватым. Суетливым. Точно он чего-то ждал. Опасался. Неужели Сабурова? Парня, обнаружив которого в спальне дочери, избил до полусмерти?

Перед глазами на мгновение встала картинка из прошлого…

Её комната… Она на кровати… Отец, сносящий дверь… А потом крики… кровь…

Вера резко выпрямила спину и развернулась, собираясь уходить.

Чего она не ожидала, так это увидеть Тараса, стоящего за её спиной. Девушка вздрогнула. Когда он встал? И зачем подошёл к ней?

Высокий… Жилистый. Крепкий.

Стоящий слишком близко.

Особенно на фоне всплывшего воспоминания о роковой ночи.

Вера подалась назад, не замечая, как вдавливается в подоконник, грозя сорвать занавески с гардин.

Во рту пересохло.

Почему Тарас встал? Что он задумал?

Мужчина выдержал расстояние между ними не меньше, чем метр, но всё равно недостаточно, чтобы не чувствовался дискомфорт. Он пересек невидимую черту личного пространства. Если бы такое случилось вчера, Вера первой бросилась бы ему на шею, вымаливая прощение и шепча, как она рада его видеть.

А сегодня…

Сегодня было всё иначе.

Начиная с того, что он не признал Катю своей дочерью, представился, как дядя Тарас, и заканчивая заявлениями, что они будут делить бизнес.

Вера моргнула один раз. Второй.

Ей необходимо, чтобы морок развеялся!

– Сегодня в восемь за тобой заедет Сергей. Будь, пожалуйста, готова. Сиваков снял осаду с дома, но его парни по-прежнему дежурят по периметру завода.

Слова Тараса доходили до Веры через невидимую вязкую вуаль. Она вроде бы и слышала их, но воспринимала с трудом.

– Надо, чтобы нас увидели вместе. У Дольника сегодня презентация отеля. Я приглашен, ты выступишь в роли моей спутницы.

Вера сильнее вцепилась в подоконник. Она слышала про отель Дольника. Говорили, что он будет самым крупным и фешенебельным в области.

– Хорошо.

Не стала уточнять детали и вдаваться в подробности.

Лишние они…

В кабинете повисло молчание. Тягостное и какое-то неприятно жгучее, едва осязаемое.

Тарас стоял так близко. Протяни руку, коснись – и она почувствует жар его кожи. Сделай шаг – и ощутит дыхание на своей щеке… губах…

Вера впилась ногтями в ладони, легкая боль отрезвила её.

– Я буду готова.

Она больше не намеревалась находиться в доме Тараса ни минуты. По дороге сюда ещё на что-то надеялась. Несмотря ни на что.

Сейчас же… Ей отчаянно захотелось уйти.

Пройдя мимо него, остановилась у стола, взяла папку и уже направилась к двери, когда Тарас, сделав шаг по направлению к Вере, схватил её чуть повыше локтя.

Веру точно током ударило. Она посмотрела на широкую ладонь Тараса, потом перевела взгляд на его лицо.

– Будь умной девочкой, не делай глупостей.

– О чем ты?

– Ты знаешь, о чем я.

Она не знала, а уточнять не стала.

* * *

ТАРАС

Сука!

Как же хотелось напиться! Причем до беспамятства!

Тарас не утерпел, подошел к окну.

Зачем?.. Что он там не видел?

Правильно, её не видел. Вживую…

Не насмотрелся, да?

Он сам себя гнобил, но чертова непонятная сила тянула его к окну.

Вера как раз спускалась по лестнице, держа за руку дочь.

Тарас следил за каждым шагом молодой женщины и девочки. Не надо было разрешать привозить ребенка сюда. Когда Серый позвонил и сообщил, что Вера просит разрешения взять с собой дочь, Тарас растерялся. Видимо, сказалась бессонная ночь. Иначе он не поддался бы слабости.

Ребенок не должен мешать переговорам.

Он и не мешал.

Но…

Черт, как же паскудно! От одной мысли, что эта девочка не от него… Могла быть его! Должна была! И… не его.

Горечь наполнила рот. Ему необходимо свести к минимуму общение с Катей. Хватит пока и одной Веры.

Вспомнилось, как она вчера его встречала. На жалкое мгновение показалось, что она сейчас бросится к нему в объятия. Подбежит, обнимет, спрячет красивое личико на груди.

Но нет… Остановилась, точно на каменную стену натолкнулась. Иного Тарас и не ждал. Она помнила его иным. И сразу же принялась всматриваться в его лицо. Мля, он привык уже, что его рассматривают, но как-то неприятно полоснуло в груди именно от взгляда Веры.

Да, маленькая, от былой привлекательности не осталось и следа.

Сабуров не причислял себя к метросексуалам. К внешности относился ровно. Что дала природа, на том и спасибо. Его всегда привлекало физическое развитие тела. Он любил спорт, обожал футбол. Сейчас играл реже, за делами времени оставалось мало, да и там, где он жил, последние годы не особо жаловали футбол. Поэтому при выборе дома или отеля особое внимание Тарас уделял тренажерному залу. Да и нельзя ему без спорта с такими болячками. Сразу мышцы ослабнут.

Лицу досталось тоже. И хорошо так досталось. Хирурги предлагали сделать пластику, Тарас отказывался. Он не баба, чтобы скрывать шрамы.

К тому же они служили ему напоминанием о собственной глупости и малодушии.

Если бы Тарас раньше понял, с кем имеет дело и какие планы у Барисова на него, он был бы более осторожным. И про отца копнул бы раньше. Вернее, про тот вклад, что внес Сабуров-старший в бизнес Барисова. Не зря Барисов начал отваживать Тараса с того времени, когда он заинтересовался собственной долей в компании Барисова.

Тарас знал, где совершил ошибку.

Всё до нелепости просто.

Барисов не раз отвешивал шутки по поводу Тараса и Веры: «Подрастите ребятки, я вас и поженю. А что, – говорил старый козел, хитро щуря глаза, – отличная пара будет…»

И Тарас, сука, ждал этого! Сейчас, оглядываясь назад, смешно становилось. Вроде бы взрослый парень был, под двадцать пять годков, а попадал в дом приемного отца и дурел. В прямом смысле.

На Веру, как на потенциальную СВОЮ женщину, он взглянул, когда той было шестнадцать.

Взглянул и сразу же себе запретил.

Потому что потянуло так, что внутренности жгутом скрутило. И только увещевания о её возрасте остановили его от активных действий.

В шестнадцать лет многие её ровесницы куралесят вовсю и спят с парнями, не задумываясь о последствиях. Он знал и таких. Подруги Веры, не стесняясь, невзирая на возраст, не раз пытались его соблазнить.

У Тараса срабатывало четкое табу. По молодости, с вечным стояком, он в партнерши выбирал женщин постарше. Потому что всегда выглядел старше своих лет, и с любовницами проблем не было.

Никаких малолеток.

Вера, сама того не подозревая, стала отправной точкой в его истории с Аркадием Барисовым.

Чтобы не встречаться с ней, сократить общение до минимума, не мучиться от желания стать ближе, в конце концов, тупо не позвать её на свидание, Тарас ограничил посещение дома, где провел последние годы. Больше сосредоточился на делах.

Приезжать совсем не получалось.

Каждый приезд начинался с одного и того же ритуала. Подросшая Вера встречала его. Подстраивала так, чтобы он видел её первой. Её порывы ему нравились. В груди каждый раз поднималось что-то теплое. К тому же Тарасу нравилось отмечать изменения, происходящие с девочкой.

А ещё он точно знал, когда Вере исполнится восемнадцать.

И тогда уже будет можно…

Нет, не заниматься сексом, не тащить её в постель.

Другое. Позвать на свидание, сходить в кино, показать любимые места в городе. Пригласить на матч, зная, что она будет сидеть на трибунах и болеть за него.

Тарас не скрывал, что ждал момента, когда Вера повзрослеет.

Пока же сводил к минимуму общение. Потому что, несмотря на все доводы, тело говорило другое. Оно хотело быть с Верой.

Получив приглашение на день рождения той, которую он шутя называл сводной сестренкой, отчего та неизменно злилась и пыталась показывать зубки в ответ, Тарас долго думал принимать или нет.

Вот ей и исполнялось восемнадцать.

Некая точка невозврата для него. Как для неё – он не знал.

Мало ли, что случилось с Верой за время, что они не виделись. Тарас специально запретил себе дружить с ней в инсте и социальных сетях.

У Тараса было чувство, что если позволит себе чуть больше, пропадет в тот же день. Рухнет в отношения с Верой, наплевав на многие открывающиеся факты.

Она не была дочерью врага.

Тогда ещё нет.

Тогда Тарас только-только начинал задавать неудобные вопросы, на многие из которых он не получал ответы.

Ему бы насторожиться… Но сытая, довольная жизнь без «американских» горок притупляет в людях инстинкты, заставляет не видеть очевидного.

Тарас и не видел… Где-то внутри появлялась заноза, предупредительный колокольчик, что слишком всё гладко.

Но он не обратил на них внимание. Он думал о Вере.

За что и поплатился.

Тарас увидел, как Вера с Катей садятся в машину и выезжают с его двора.

Вера задала актуальный вопрос.

Он не воюет с женщинами. Так и есть. Принцип, от которого он не собирался отступаться.

Веру он ни в чем не винил. Девочкой она была маленькой. Глупой во многом. Отец надавил, и она сделала то, что от неё требовалось.

Сабуров сжал руки в кулаки.