17

— Объясните мне кто-нибудь, — тихонько попросила я.

— Сейчас всё узнаешь, — ответил Доран, — но нужно поесть.

Меня усадили за стол, поставили кружку с чаем и каким-то пресным хлебом. Ничего другого нет, а силы нужны. Пришлось жевать это. Убедившись, что я ем, Доран начал рассказывать:

— Раух тайно поселился здесь одновременно с Ратимой, чтобы следить за ним. Так пожелал тот мужчина, жене которого отказал нагаит. Предполагалось, что спустя время парень осознает как не сладко жить отверженным, а любитель мужей своей жены тут же снова предложит войти в их семью. Плата Рауху была более чем щедрая. Кроме полного обеспечения и «зарплаты», тауд имел доступ к той самой жене.

— Ужасно, муж принуждал её? — посмотрела на Рауха, тот насмешливо разглядывал меня. Будто не он сейчас связанный валяется на полу, а я. Заметив внимание к себе, заговорил:

— Эта дурочка слишком любит Кавеля, делает всё, что он скажет, лишь бы порадовать муженька. Тем более, со мной ей было хорошо, я же могу завораживать. Тебе бы точно понравилось. Морон ведь уже так делал с тобой? И ты оценила, правда?

Как мерзко. Отвернулась от тауда. Морон сорвался с места, явно с целью закрыть рот с ноги отвратному представителю своей расы, но его остановили.

— Морон, он специально провоцирует, больше ничего не может, — пыталась успокоить своего тауда, — не ведись.

И снова вернула внимание Дорану:

— Но ведь прошло несколько лет, а Ратима не поменял решение. Почему этого, — указала на связанного мужчину, — не отозвали?

Доран пояснил:

— Кавель известен своей маниакальной зависимостью от молодых мужчин. Он преследует жертв до конца, не может отступиться. Ратиму бы украли в любом случае в ближайшее время с тобой или без тебя, Катя. Никому не было бы дела до пропавшего отверженного, кроме нас. Так даже лучше для Кавеля, в качестве мужа у Ратимы были бы права. У похищенного же — нет ничего.

Бедный Ратима. Я наконец расправилась с невкусным хлебом и перебралась на диван, ближе к моему пострадавшему почти мужу. Тут же с другой стороны прижался Белый, а на полу рядом, положив голову мне на колени, уселся Баиль. Как хорошо быть в гнёздышке их тепла.

Доран продолжил:

— О появлении неизвестной женщины конечно же было донесено, а твоё изображение отправлено заказчику слежки. Так Кавель увидел и посудину, которую ты назвала приданным (да я ж пошутила). Теперь посмотри сюда.

Мне передали местное фото, точнее изображение, неизвестной старушки на фоне того самого домика. Она стояла рядом с костром, над которым висела моя несуразная ведрокастрюлька. Вот это да.

— Откуда это? — спросила я Дорана.

— А это твои защитнички порылись в моих вещах, — нагло заявил Раух.

Да кто бы говорил вообще. Закатила глаза на обвинения тауда.

— Ты сам рассказал нам, — с усмешкой ответил тауду нагаит, — и показал, что и где у тебя тут лежит. Рыться не пришлось, — уже мне обьяснил Доран.

— Ну да, а кто бы промолчал под твоим даром, отверженный. Тебя из-за него и не взлюбили, — огрызнулся Раух.

— Он больше не отверженный! — заступилась я за своего мужа-нагаита.

А вообще, значит мы сейчас в логове шпиона. Интересно. Оглядела интерьерчик ещё раз. Неужели у него нет ничего более съедобного, чем этот невкусный хлеб? Организм требовал подзарядки, скудного перекуса не достаточно, но мне нужны ответы, а значит слушаю Дорана дальше:

— Это изображение-копия, оригинал у Кавеля. Он уверен, что на нём та самая лекарка, на зов которой и откликнулись высшие силы, наслав проклятие. Ему будто бы сказал об этом отец, а тому — дед и далее. Их род всё время пытался найти женщину с изображения, они никак не могли смириться с «несправедливым» наказанием мужчинам. Ну а потом искали хотя бы её записи. Поговаривали, что лекарка постоянно что-то записывала в свою книжечку. Могла оставить в ней и что-то о проклятии.

О, ну ясно. Приметный котелок лекарки, притащенный мной, и лес, в который внезапно после проклятия переселились корфы. Всё и сложилось. Раух пытался спугнуть корфов капканами и самостоятельно найти дом, но не вышло. И тогда решил «спросить» меня.

— Вы успели посмотреть записи? Что-то есть? — может действительно все ответы в этой книжке.

Подал голос Каримиус:

— Ничего нет. Только какие-то рецепты и описание трав.

То есть тупик, пусто.

— Но корфы-то перебрались именно сюда. Чтобы охранять дом? — пыталась найти хоть что-то.

— Мы не знаем, — сказал Доран, — может теперь они тебе расскажут?

Может теперь и расскажут, но пока слегка не до этого. К нам направляются сообщники Рауха.

— А что делать с этим, — указала на шпиона, — и теми, кто отправлен на подмогу?

Никто мне не ответил. Более того, когда в ожидании смотрела на мужчин, они отводили глаза. Что происходит?

— Доран? Всё плохо? Их много и мы не справимся?

Да почему все молчат? Это нервирует.

Ко мне подошёл Сарт, присел рядом на корточки, потеснив Баиля, взял мои руки в свои. Так, мне похоже не понравится, что он сейчас скажет.

— Катя, — крон замялся, — за покушение на тебя и за расставленные капканы корфы потребовали Рауха и всех кто прибудет отдать им. Передали это Баилю, никаких сомнений в их намерениях.

Сарт говорил медленно, смотря мне в глаза, отслеживая реакцию.

Где-то там, в стороне взвыл связанный тауд. Он забился в истерике, прося прощения и взывая к моей доброте. Я ведь пригрела всех местных изгоев, значит жалостливая и прочее, прочее. И даже муж у меня с запретным даром есть, которого должны были убить ещё ребёнком, а я его себе в семью прибрала.

Так, стоп! Что?

— Какой ещё муж с запретным даром? Доран, это твой дар запретный? — всё интереснее и интереснее.

— Нет, — ответил Варс, — это обо мне. Это мой дар опасен.

— Поясни, — попросила я. О наличии дара у рыжего корта вообще не подозревала.

— Я могу заставить кого угодно сделать всё, что захочу. Вообще всё. Мне нужен лишь зрительный контакт. Раньше подобные мне вынуждали существ совершать ужасные поступки, убивать самих себя, своих близких, поэтому от детей с запретным даром теперь избавляются. Мне повезло родиться бракованным, изначально было ясно, что с таким цветом волос я стану отверженным. Значит и заниматься мной смысла не было, таким образом никто не узнал о моём даре. Я скрывал до сегодняшней ночи. Ты теперь отвергнешь меня?

Так вот что это было.

— Нет, Варс, я не откажусь от тебя. И мы обсудим это позже, когда всё утрясётся. Никто не выгонит тебя из семьи, — пока говорила, посмотрела в глаза каждому, убедилась, что меня услышали, — а теперь меня интересует план дальнейших действий.

— Поедем в город, — сказал мне Доран, — придётся заявить о тебе. Кавель не отстанет так просто, но когда о корфовой лекарке станет известно, побоится действовать против. Да и тебе лучше быть как можно дальше отсюда, во время вершения возмездия магзверей. Вернёмся через несколько дней. Так что сейчас собираемся и в путь.

Раух по-прежнему скулил и просил меня передумать, клялся в вечной верности (ну да, конечно), чем сильно бесил.

Поинтересовалась, где его вещи и, найдя тот неприятный приборчик, решила испробовать его на самом тауде, как он тогда на Ратиме. Орудие, правда, у меня забрали, обьяснив это моим неумением контролировать силу потока энергии, направляемого в устройства. Ну да, до сих пор получается не очень. Так что, я запросто могла перестараться и сердце моего похитителя не выдержало бы.

Доран вырубил Рауха сам, а я не удержалась и пнула тауда, как он тогда нагаита. Да связанного, да лежачего и нет, мне не стыдно.

Мужчины разделились, кто-то ушёл собирать вещи, кто-то потащил бессознательного шпиона к лесу.

Я отправилась вместе с Сартом, нужно нормально поесть, помыться и переодеться.

Вот снова мы с кроном стоим у двери его дома, но теперь уже всё в порядке.

— Что за паутинка, на которую ты мне тогда показывал? — поинтересовалась я.

Он усмехнулся:

— Только не смейся. Красивая была паутинка, паук долго жил на ней. Мне нравилось. Я старался не задевать её и другие, зная о моей причуде, заходили осторожно, чтобы не порвать ногой. А тут паутинка была разрушена явно по незнанию.

— А меня не предупредил. А если бы я задела? — смеяться над Сартом совсем не хотелось, мне казалась милой забота о паучке.

— Не хотел говорить тебе чтобы не выглядеть глупо, — ответил крон.

Поцеловала смущённого мужчину и отправилась в душ. Вымылась быстро, чтобы не задерживать сборы, хоть никто меня бы и не попрекнул конечно.

Вышла замотанная в мягкое полотенце и направилась на вкусные запахи из кухни. Сарт накрыл стол и оставил меня ужинать, сам же ушёл собирать вещи.

Я, быстро расправившись с едой, вдруг захотела снять пережитый стресс и пополнить потраченный резерв. Пробралась в комнату к занятому сборами крону и прижалась со спины.

— Катя? — удивлённо оглянулся мужчина.

— Времени мало, — сказала я.

Полотенце упало на пол. В этот раз не случайно. Сарт прошёлся взглядом по обнажённой мне с головы до ног, а затем его большие руки бережно коснулись груди, опустились между бёдер, удостоверяясь, что я давно готова.

— Да, придётся поторопиться, — прошептал он уже целуя. Я мгновенно оказалось на кровати распростертой под Сартом.

Как же заводит ощущать себя маленькой беззащитной женщиной во власти огромного сильного мужчины, чувствовать нависающую над собой мощь и неотвратимость происходящего.

— Укуси меня. Сейчас, — прошептал мне на ухо. Я с радостью куснула подставленную шею. Больше ничего мне делать не позволили. Прорычав «наконец-то», мужчина ворвался в меня. Надёжно держа в своих объятиях, толкался быстро и сильно. Он явно пытался сдерживать силу и это сводило с ума ещё больше. Самый быстрый оргазм в моей жизни накрыл внезапно и никак не хотел отпускать. Лишь ощутив как внутри запульстровал Сарт, я смогла вернуться к действительности.

Всё так же лежала распятая под ним и довольно улыбалась. Только сейчас поняла, что мой теперь уже муж даже не разделся. Действительно торопился.

— Нужно собираться, — тихо сказал Сарт.

— Да, — так же тихо ответила я.

И мы продолжили лежать всё также сцепленные нашими телами.

В дверь постучали. Похоже, первые собравшиеся уже прибыли. Сарт, не хотя, отправился открывать дверь, а я поднялась и пошла искать во что одеться.

На кухне застала почти всех, не хватало только Ялея и Баиля. Им нужно чуть больше времени, чтобы настроить автополив для растений и кормушку для котят.

Все, конечно же догадались о причине, по которой всегда ко всему готовый крон до сих пор не собрался, но никто ничего не сказал. Мне был выдан новый комплект одежды и я, переодевшись, решила расспросить мужчин о предстоящей поездке.

Сначала нужно пройти пешком через лес и только потом мы выйдем к стоянке с магповозками. Раньше не задумывалась как из поселения добираются до города и теперь стало интересно увидеть местный транспорт.

На кухню вернулся Сарт, мы решили выходить. Встретимся с опоздавшими по пути.

На улице уже светало, я оглянулась на лес, мысленно попрощалась с корфами. В ответ пришло:

— Не жалей их.

Конечно, я поняла о ком говорили корфы и были правы — меня, как и Ратиму никто бы не пожалел. Да и капканы были оставлены совсем не для красоты. Виноватые получат по заслугам, сказала я себе и смело двинулась в путь.

Уже на выходе из поселения нас нагнали Баиль и Ялей. А меня наконец отпустила тревога. Я неосознанно волновалась все то время, что мы были не вместе.

Шли не долго, вскоре лес закончился. Я увидела ту самую стоянку с повозками, работающими на магии. Отдалённо они напоминали кареты. В одной такой можно было ехать вчетвером. Так что тремя повозками мы выдвинулись к городу. В дороге предстояло провести несколько часов. Я умышленно устроилась вместе с почти мужьями. Белый обиженно пробурчал, что обратно я поеду с ним.