19

Открытие счёта много времени не заняло, а любого служащего местного банка, при попытке пасть ниц, останавливали ещё на подлёте мои мужья.

— Теперь так будет везде? — расстроенно спросила я.

Варс предположил, что спустя время, все успокоятся, окружающие попривыкнут. Всё таки первая корфова лекарка времен проклятия. Да и мужчины, рангом повыше, женатые так реагировать не будут скорее всего. Будем надеяться.

Я, получив свои первые местные деньги и, осознав, что, мягко говоря, совсем не бедная, решила потратиться. Нужна обувь да и просто хочу прогуляться, посмотреть город.

Расплачиваться самой мне не позволили. Это какое-то очень изощренное местное оскорбление для мужей, расплачиваться самой в их присутствии.

Так же я планировала наведаться в архив, просмотреть информацию лично.

Мы разделились. Каримиусу и Сарту нужно отдать заказы, Доран с Варсом ушли на поиски более подходящего нам гостевого дома. Остальные же — моё сопровождение.

Найдя пару подходящей обуви и кое-что по мелочи, выбрала и немного одежды, тёплой в том числе, а потом попросила отвести меня в архив. Я планировала изучить не только всё о проклятии, но и в целом ознакомиться с историей этого мира.

В самом архиве мне выдали такой же планшет как у служащего из документного бюро и указали на каталог в нём. Выбирай что хочешь и читай. Пролистала несколько тем, натолкнулась на уже известные легенды о проклятии. Тут ничего нового.

Залезла в раздел политического устройства и истории мира. С удивлением поняла, что, согласно записям, матриархом с момента проклятия является одна и та же женщина.

Это как? Опираясь на рассказы моих мужчин, я подсчитала, что с момента наложения проклятия сменилось не менее шести поколений. Поколений с полноценной долгой жизнью в семье, а не короткой — отверженного. Это заняло бы не меньше трёх тысяч лет. Как же женщина могла столько прожить? Бессмертная? Учитывая, что информация в этом планшете была просто текстом, не сопровождающимся какими-либо историческими документами и ссылками к первоисточникам, я резонно предположила, что закралась ошибка, может опечатка. Например, матриархи сменялись, но имя каждой давалось одно и тоже, да мало ли…

Мужчины всё это время терпеливо ждали в сторонке. Я же снова обратилась к местному хранителю:

— Можно ли где-то увидеть источники? Откуда взята информация?

Служащий всё ещё находился в шоке от нашего визита, ведь в архив почти никто не заходит, тем более женщины, но пояснил, что в главном архиве, расположенном в столице, есть материальные оригиналы. Исторические документы хранятся в отдельных помещениях столичного архива, куда не ступала нога самих его работников, не говоря о простых посетителях, уже очень долгое время, незачем. Уход и надлежащее хранение обеспечивается магией мира. Мой вопрос о доступе туда с целью посмотреть бумаги вызвал недоумение не только у хранителя, но и у моих мужчин.

— Зачем? — удивленно спросил Ялей, — всё есть здесь, — указал на планшет в моих руках.

Меня же не устраивали одни только легенды и слухи. Вся история мира как свободный пересказ без доказательств.

Так ничего и не узнав, расстроенная, отправилась в гостевой дом. Всю дорогу пытаясь понять почему никого не волнует отсутствие достоверной информации о проклятии и о происхождении матриарха, да и в принципе, изложение истории мира в виде народных домыслов.

Хотя, наверно это действительно особо никого не интересует. Женщин всё устраивает, а мужчинам некогда разбираться, нужно как-то получить и удержать внимание дарительниц жизни, иначе — скорое старение и смерть. Возможно, отверженные могли бы заинтересоваться, но они, опять же либо пытаются урвать последний шанс либо выживают, используя крохи магии корфов.

Похоже, придётся наведаться в столицу. Всё равно хотела мир посмотреть.

Новый домик был намного просторнее. Даже, не домик — дом. Шикарный двухэтажный особняк. Сарт и Каримиус к моменту нашего возвращения уже закончили все свои дела. Так что всей большой семьёй мы устроились обедать, хотя правильнее будет — ужинать. Обед-то я просидела в архиве. Вот сейчас и скажу о своём желании наведаться в столицу. Но не успела, Доран поднял тему брачных браслетов. Оказывается, всем женатым принято носить эти украшения, чтобы мужчина сразу выделялся среди своих менее удачливых собратьев.

— Ну так купите и носите, — сказала я.

Но не всё так просто, на браслете должен быть герб семьи. Так-с, и откуда ему взяться? Каримиус объяснил, что я должна придумать его сама и тогда закажем. Не долго думая, нарисовала ромашку с десятью лепестками и добавила в центр цветка след от звериной лапы. Пояснила, что цветок называется ромашкой и на прямую относится к нашей теперь общей фамилии, а лапа — символизирует корфов.

— А где тут ты? — спросили мужья, явно догадавшись, что количество лепестков не случайно.

— А я — сердцевинка, — ответила, улыбаясь.

Герб одобрили, завтра Каримиус закажет десять браслетов у знакомого ювелира.

— Почему только десять? — поинтересовалась я, — а мне? Я тоже хочу, чтоб все видели кто мои мужья.

И пока семейство пыталось переваривать эту информацию, добила новостью о том, что хочу поехать в столицу, в архив.

Снова посыпались недоуменные возгласы — зачем мне всё это нужно, всё же есть здесь, в архиве. Можно скопировать и забрать с собой.

— То есть никого не волнует откуда взялась ваша правительница? Что важные события вашего мира даются как предположения? Да вся история больше напоминает сборник сказок! — я была шокирована, почему никто не замечает очевидного, — а проклятие? Нужно хотя бы попытаться избавиться от него!

— Зачем? — спросил Белый, — зачем нам тратить время на всё это? Лучше вернёмся в наше поселение к корфам и будем жить счастливо. Вместе. Ты передумала жить с нами, да? Увидела других мужчин и пожалела, что выбрала нас?

А вот это уже бесит.

— Нет, я не собираюсь отказываться от вас! Когда же вы это осознаете! Но, Белый, будешь ли ты жить счастливо, зная, что твой сын может быть отвержен? Желает кто-нибудь из вас такой жизни своим детям? Или вы откажитесь от них также, как ваши семьи отказались от вас? Вот тогда я действительно в вас разочаруюсь. Не вижу смысла в таком случае, вообще заводить детей, да и в общем, семью.

Больше говорить не хотелось, я ушла в комнату. Точнее, спряталась от них всех. Впервые за свою новую жизнь мне захотелось побыть одной и никого не видеть. Неужели я ошиблась? Неужели и в этой жизни нет никого, кто бы понял меня. Не хочу думать, что поторопилась.